Спящие красавицы (ЛП) - Кинг Стивен - Страница 50

Джаред высосал всю тревогу, которая, казалось, была сосредоточена в задней части его горла, и выдавил до свидания.

Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Больше никаких слез. Ему нужно было выбраться из своей грязной, порванной одежды и принять душ. Должно было стать хоть немного лучше. Джаред поднялся на ноги и проковылял к лестнице. Ритмичные удары снаружи, с последующим ржавым жестяным трепетом эхом разнесся по дому.

Через оконную панель в верхней части входной двери он мог видеть улицу. Последний жилой дом на улице принадлежал миссис Рэнсом, женщине, которая в свои в семьдесят-с-чем-то делала бизнес на выпечке и продаже сладостей прямо из своего дома, пользуясь отсутствием в Дулинге закона о зонировании.[151] Это был аккуратный, бледно-зеленый дом, оконные проемы которого были заполнены веселыми скоплениями живых весенних цветов. Миссис Рэнсом сидела в пластиковом кресле на лужайке перед домом, потягивая колу. Девочка лет десяти или одиннадцати — наверняка внучка, Джаред думал, что видел ее там и раньше — стукала баскетбольным мячом по тротуару, и бросала его в одиноко стоящее баскетбольное кольцо со стороны проезжей части.

Коричневый хвостик, раскачивался из щели в задней части темной бейсболки, когда девочка вела мяч, финтя то вправо, то влево, будто бы уклоняясь от невидимых защитников, и выпрыгнула к кольцу со средней дистанции. Перед прыжком она поставила ноги не совсем правильно, и бросок прошел выше цели. Мяч попал в верхнюю часть щита, срикошетил вверх, и по кривой траектории полетел в соседний двор, где сухие сорняки занимали весь простор перед одним из незанятых домов.

Хрустя сухой травой, она пошла, чтобы забрать мяч. Тот прикатился к крыльцу пустующего дома, стены которого были покрыты голой древесиной, а на оконном стекле все еще виднелись фирменные наклейки. Девочка остановилась и посмотрела на строение. Джаред пыталась угадать, что она думает. Незаселенный дом наводил грусть? Или ужас? Было ли забавно поиграть в баскетбол в пустых комнатах? Сделать вид, что бросаешь мяч в корзину на кухне?

Джаред надеялся, что его отец или мать очень скоро придут домой.

Выслушав историю Ри Демпстер дважды — во второй раз, чтобы учуять несоответствия, которых большинство заключенных не могли избежать, когда они врали — Дженис Коутс определила, что молодая женщина говорит чистую правду, и отправила ее обратно в камеру. Уставшая от спора с мексиканским ужином, который мучал её прошлой ночью, Дженис, как ни странно, находилась в приподнятом настроении. Наконец-то она сможет с этим покончить. Она очень долго ждала возможности дать делу Дона Петерса ход, и если решающая деталь истории Ри подтвердится, она наконец-то сможет его пригвоздить.

Она вызвала Тига Мерфи и высказала ему, что хочет. И когда офицер не сразу понял что к чему:

— В чем проблема? Возьми резиновые перчатки. Ты знаешь, где они лежат.

Он кивнул и направился за ними, чтобы сделать эту немного неприятную судебно-медицинскую работу.

Она позвонила Клинту.

— Вы будете готовы через двадцать минут, Док?

— Конечно, — сказал Клинт. — Я собирался пойти домой и проведать своего сына, но я смог ему дозвониться.

— Он вздремнул? Повезло ему, если так.

— Очень смешно. Что случилось?

— Хоть что-то хорошее в этот чертовый, изматывающий день. Если все пойдет как надо, я собираюсь уволить эту задницу Дона Петерса. Я не ожидаю, что он выкинет что-нибудь физическое, хулиганы обычно переходят к физическому воздействию только тогда, когда чувствуют слабину, но я бы не стала возражать против мужчины в кабинете. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Я хочу присутствовать на этом банкете, — сказал Клинт.

— Спасибо, Док.

Когда она рассказала ему, что Ри видела, что Петерс делал с Жанетт, Клинт застонал.

— Вот ублюдок. Кто-нибудь говорил с Жанетт? Скажите мне, что нет.

— Нет, — сказала Коутс. — В некотором смысле, это хорошо. — Она прочистила горло. — Учитывая кошмарные обстоятельства, она лично нам не нужна.

Как только она закончила звонок, ее телефон снова зазвонил. На этот раз это была Микаэла, и Микки не теряла времени. Для женщин мира в первый день Авроры не было времени терять время.

На протяжении двадцати двух месяцев работы в Америка Ньюс Микаэла «Микки» Морган видела, как множество гостей нервничало под горячими студийными софитами, пытаясь ответить на вопросы, к которым они были не готовы, или пытаясь объяснить опрометчивые заявления, сохраненные на видео, которые они сделали много лет назад. Например, член палаты представителей от Оклахомы, который был вынужден смотреть видео о себе, говорившем: «У большинства этих незамужних матерей атрофированы мышцы ног. Вот почему они так легкодоступны». Когда модератор воскресного шоу-интервью Америка Ньюс попросил его прокомментировать это видео, член палаты представителей ляпнул, что «это было еще до того, как я сыграл Джиперс[152] на моей арфе». В течение оставшейся части срока его полномочий, коллеги (один раз во время поименного голосования) называли его членом палаты представителей от Арфы.

Такие ценные «а вот и поймали» — ситуации были достаточно часты, но Микаэла никогда не видела такой реальной паники как к концу Первого Дня Авроры. И не только гости были напуганы.

Она сидела у пульта управления в фургоне, с распущенными волосами и блестящими глазами, благодаря кокаину своего техника. Сейчас в кондиционированном воздухе в задней части фургона расслаблялся ее очередной гость — одна из женщин, которые попали под действие слезоточивого газа перед Белым домом. Женщина была молодой и красивой. Микаэла подумала, что она произведет сильное впечатление отчасти потому, что она четко выражала свои мысли, а в основном потому, что она по-прежнему находилась под сильным воздействием газа. Микаэла решила взять у нее интервью на улице у Перуанского посольства. Сильный солнечный свет заливал здание посольства, что придало бы глазам молодой женщины красный оттенок, даже без лишней доработки.

Вообще-то, если я правильно ее расположу, подумала Микаэла, она будет выглядеть так, будто плачет кровавыми слезами. Идея была отвратительной; но Америка Ньюс всегда так делали свой бизнес. В ногу с Фокс Ньюс — работа не для слабаков.

Они должны были выйти в эфир в 16:19, после завершения текущего репортажа из студии. Джордж Алдерсон, кожа головы которого просвечивала сквозь пряди его шевелюры, вел диалог с психиатром по имени Эразмус Ди Пото.

— В истории цивилизации когда-нибудь случалась такая вспышка, доктор Ди Пото? — Спросил Джордж.

— Интересный вопрос, — ответил Ди Пото.

Он носил круглые очки без оправы и твидовый костюм, в котором под софитами, должно быть, было жарче, чем в аду. Хотя на первый взгляд, казалось, он даже не вспотел.

— Посмотри на этот маленький зубастый ротик, — сказал ее техник. — Если бы ему пришлось срать из такой маленькой дыры, он бы взорвался.

Микаэла от души рассмеялась. Отчасти эти эмоции были вызваны воздействием кокса, отчасти — усталостью, отчасти это был старый добрый страх, ранее подавленный профессионализмом, который просто ждал своего выхода.

— Будем надеяться, что у вас есть интересный ответ, — сказал Джордж Алдерсон.

— Я думал о танцевальной чуме 1518 года, — сказал Ди Пото. — Это также было событие, которое коснулось только женщин.

— Женщины, — раздался голос из-за Микаэлы. Это был один из протестующих у Белого дома, который подошел поближе, чтобы посмотреть новости. — Женщины. Спаси Боже.

— Эта вспышка началась с женщины по фамилии Троффеа, которая безумно танцевала на улицах Страсбурга шесть дней и ночей подряд, — сказал Ди Пото, подогревая интерес. — Прежде чем рухнуть, к ней присоединилось множество других. Эта танцевальная мания распространилась по всей Европе. Сотни, возможно, тысячи женщин танцевали в городах. Многие умерли от сердечных приступов, инсультов или истощения. — Он выдавил на лице небольшую, самодовольную улыбку. — Это была простая истерия, и в итоге она закончилась.