Спящие красавицы (ЛП) - Кинг Стивен - Страница 147

— Не знаю, — сказал Фриц, глядя на него в упор. — Скорее всего, какой-то инвентарный контроль за отстрелянными гранатами.

— Там все написано на английском, — сказал Мэй.

Фриц пожал плечами.

— И что? У меня внутри кепки Джон Дир все написано на дерьмокитайском. Все продают все кому угодно. Так устроен мир, скажите спасибо евреям. Евреи, они…

— Забей на чертовых евреев, сказал Маленький Лоу. Если бы он позволил Фрицу поразглагольстовать о евреях, тот бы вскоре перешел на федеральное правительство, и они проторчали бы здесь, около этой гребаной дыры в полу, до конца весны. — Все, что меня волнует — работает ли это. Если нет, скажи прямо сейчас, иначе мы вернемся сюда и оторвем тебе мудя.

— Я думаю, мы должны по любому оторвать ему мудя, Лоу, — сказал Мэй. — Вот что я думаю. Бьюсь об заклад, они у него все равно не работают.

— Да работает, работает, — сказал Фриц, скорее всего, имея в виду базуку, а не его мудя. — Теперь отпусти меня, сволочь.

— А ему палец в рот не клади, не так ли, брат? — Выдал свое наблюдение Мэйнард.

— Да, — сказал Маленький Лоу. — Да, знаю. Но на этот раз мы его простим. Возьми пару пукалок.

— Это не пукалки, — возмущенно сказал Фриц. — Это полностью автоматический армей…

— Мне бы очень подошло, если бы ты заткнулся, — сказал Лоу — а то, что подходит мне, будет хорошо и для тебя. Мы уходим, но если эта твоя базука не работает, мы вернемся, и будем пинать твою отвисшую задницу всю дорогу до твоего убитого жилья.

— Да, сэр, вот что надо сказать! — Воскликнул Мэй. — И еще: я помогу вам загрузить все эти тяжести!

— Что вы собираетесь делать с моей шайтан-трубой?

Маленький Лоу Гринер мягко улыбнулся.

— Угомонись, — сказал он, — и не беспокойся о том, что тебя не касается.

С вершины холма, с расстояния в четверть мили, Ван Лэмпли наблюдала, как Сильверадо остановился в скабрезном палисаднике Фрица Машаума. Она наблюдала, как Гринеры вылезают и возвращаются к украденному пикапу через несколько минут, неся с собой какие-то вещи — несомненно, краденные — которые они уложили в багажник. Потом они снова поехали, опять в сторону Дулинга. Она считала, что после того, как они покинули дом Машаума, у неё не осталось неразрешенных вопросов. И действительно, какие тут могли быть вопросы? Все в Дулинге знали, что Фриц Машаум любит все, что имеет спусковой крючок и может взрываться. Братья Гринеры нуждались в оружии. Все ясно, как божий день.

Ну, у нее самой была винтовка, старый добрый Спрингфилд.30-.06. Наверное, не такая уж и круть по сравнению с тем, что было сейчас в кузове этого ворованного пикапа, но и что с того? Неужели она действительно планировала покончить с собой, еще час назад, распрощаться с жизнью?

— Хотите со мной поиграть, мальчики? — Сказала Ван, снимая квадроцикл с тормозов, и заводя его (она совершила большую ошибку — как всегда, не озаботившись проверкой уровня бензина в баке Сузуки, перед тем, как отправиться в дорогу). — Ну, почему бы нам не посмотреть, кто выйдет победителем?

Во время проживания в охотничьем домике, Гринеры лишь изредка слушали их полицейскую рацию, но они делали это постоянно, когда ехали в город, потому что копы, похоже, уже сошли с ума. Сообщения и перекрестные разговоры мало что значили для Мэйнарда, чей мозг редко выходил за пределы первой передачи, но Лоуэлл уловил общий драйв.

Кто-то — куча кого-то, на самом деле — украл почти все оружие из оружейной комнаты департамента шерифа, и копы стали такими же безумными, как осы во встряхнутом гнезде. Было убито, по крайней мере, двое похитителей, и один коп, а оставшаяся часть банды сбежала в большом кемпере. Они доставили украденное оружие в женскую тюрьму. Копы беспрестанно говорили о какой-то женщине, которую хотели вытащить из Ханой Хилтон,[351] при этом, как показалось, охранники тюрьмы хотели оставить ее у себя. Эту часть Лоу понять не мог. Да ему было и все равно. Не все равно ему было только на то, что полицейские подняли задницы и готовились к большой драке, может быть, завтрашним утром, и то, что они планировали встретиться на пересечении Шоссе № 31 и Западной Лавин. А это означало, что департамент шерифа будет закрыт. Это также натолкнуло Лоуэлла на гениальную идею о том, как они могли бы добраться до этой сучки Китти Макдэвид.

— Лоу?

— Да, брат?

— Я не могу разобраться из всего этого говно-лепета, кто же главный. Некоторые говорят, что исполняющий обязанности шерифа Кумбс взял на себя ответственность за переговоры с этим сучьим Норкроссом, а некоторые говорят, что парень по имени Фрэнк. Кто такой Фрэнк?

— Не знаю, да и меня это не волнует, — сказал Маленький Лоу. — Но когда мы попадем в город, ты подыщешь нам парня.

— Какого парня, брат?

— Достаточно взрослого для того, чтобы ездить на велосипеде и передавать сообщения, — сказал Лоу, украденный Сильверадо как раз проехал мимо плаката: Добро пожаловать в ДУЛИНГ, ЛУЧШЕЕ место, чтобы РАСТИТЬ ДЕТЕЙ.

На открытой дороге квадроцикл Сузуки мог разогнаться до шестидесяти, но с наступающей ночью и ее рефлексами, равными нулю, Ван осмеливалась не более чем на сорок. К тому времени, когда она проехала ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ДУЛИНГ, Сильверадо с братьями Гринерами исчез. Может быть, она их потеряла, а может, и нет. Мэйн-стрит была почти пустынной, и она надеялась обнаружить его там, либо припаркованным, либо медленно барражирующим, пока те плохие мальчики подыщут что-то, за что стоит ухватиться. Если она его не обнаружит, то лучшее, что она может сделать — это зайти в департамент шерифа и рассказать все дежурному офицеру. Это был бы своего рода разочаровывающий итог для женщины, которая хотела сделать что-то хорошее, чтобы компенсировать тот злополучный выстрел, за который ей до сих пор было стыдно, однако, как всегда говаривал ее отец — иногда вы получаете то, что хотите, но в основном вы получаете то, что получаете.

Сам центр города непосредственно начинался с парикмахерского салона Барбс Бьюти и Хот Нейлз на одной стороне дороги и Эйс Хардвер[352] (который недавно посетил Джонни Ли Кронски, в поисках инструментов, проводов и аккумуляторов) на другой. Она как раз находилась между этих двух прекрасных коммерческих заведений, когда квадроцикл дважды пыхнув, умер. Она проверила датчик и увидела, что стрелка покоится на Е,[353] разве это не идеальный конец идеального гребаного дня?

Кварталом ниже находился минимаркет Зоуни, где она могла купить несколько галлонов бензина, если предположить, что кто-то побеспокоился, чтобы это место еще функционировало. Но становилось темно, эти чертовы Гринеры могли быть где угодно, и даже прогулка длиной в квартал казалась ей довольно серьезным походом в ее нынешнем состоянии. Может быть, лучше пойти и завершить то, что задумала с самого начала… но разве стала бы она чемпионом штата по армрестлингу, если бы бросала начатое, когда становилось трудно? Разве так она поступала? Сдаться?

— До тех пор, пока моя чертова рука не упадет на чертов столик, — сказала Ван, взявшись за руль квадроцикла, и начиная его толкать по пустынному тротуару к департаменту шерифа.

Фирма прямо напротив полицейского участка была страховым агентством Дрю Т. Бэрри, собственник которого в настоящее время пребывал на Западной Лавин с остальным отрядом. Лоу припарковал Сильверадо на стоянке за агентством, надпись на которой гласила: зарезервировано для СОТРУДНИКОВ Бэрри, все остальные будут ОТБУКСИРОВАНЫ НА ШТРАФСТОЯНКУ. Задняя дверь была заперта, но два тычка плеча Мэя это устранили. Лоу последовал за ним внутрь, таща за собой паренька, которого они обнаружили катающимся на велосипеде по дорожке у боулинга. Парень, о котором идет речь, оказался Кентом Дейли, членом команды старшеклассников по теннису и близким другом Эрика Бласса. Велосипед Кента находился теперь в багажнике Сильверадо. Он плакал, хотя был слишком взрослым для такого поведения. По мнению Лоу, плакать было естественным для девочек, но мальчики должны начать прекращать это в десять, и насовсем покончить с этим грязным делом к двенадцати или около того. Однако он был готов слегка попустить вожжи. В конце концов, парень, вероятно, думал, что его изнасилуют и убьют.