Спящие красавицы (ЛП) - Кинг Стивен - Страница 108

— Ты тоже видишь дыру в трейлере? — Спросила она. Теперь ее голос был похож на голос из сказки. Казалось, его производил репродуктор, прикрепленный к макушке головы Микаэлы.

— Да, да, — сказал он. — Она там есть, все в порядке. Слушай, Микки, Трум называл эту новую штуку Фиолетовой Молнией, и я получил образец перед тем, как дикая женщина вышла на сцену и убила Тру и его кореша. — Гарт на мгновение отвлекся от темы. — Парни, у него была самая тупая татуировка. Какашка из Саут Парка? Тот, который постоянно поет и танцует? Она была на кадыке. Кто делает татуировки какашек на кадыке? Скажи мне. Даже если это остроумно, если какашка поет и танцует, она все равно остается какашкой. Все, кто смотрит на тебя, видят какашку. Не моя специальность, но я проконсультировался, и ты не поверишь, какая это боль, вывести что-нибудь подобное.

— Гарт. Стоп. Перемотка. Дикая женщина. Это ты о женщине, о которой говорят всем люди в городе? Они держат её в тюрьме?

— Угу. Она совсем сбрендила. Мне повезло сбежать. Но это уже вода под мостом, ссаки в канализационной трубе, новости прошлой недели, и т. д. и т. п… Не важно. И мы должны быть за это благодарны, поверь мне. Что имеет значение, так это те великолепные кристаллы. Трум не мог выкурить все, он ушел в Саванну или еще куда-то, но он собирался это сделать, понимаешь? Проанализируй это, а затем выдай свою версию. У него был двухгалонный мешок этого дерьма, и часть его может находиться где-то там. Я постараюсь найти.

Микаэла на это надеялась, потому что необходимо было пополнить запасы. Они выкурили резервы Гарта за последние несколько дней, даже скурили пепел, упавший на ковер и пару мелких кристалликов, которые обнаружили под диваном, Гарт настаивал, чтобы она чистила зубы после каждой сессии с бонгом.[266] «Именно поэтому у наркоманов-метамфетаминщиков очень плохие зубы», — сказал он ей. — «Они высоко парят и забывают об элементарной гигиене».

Мет повредил ей горло, и эйфорический эффект давно уже был не тот, но он не давал ей заснуть. Микаэла была почти уверена, что заснет во время поездки — казалось, что это неминуемо, — но как-то ей удавалось оставаться в сознании. И все ради чего? Трейлер, криво стоящий на цементных блоках, был совсем не похож на Источник Понимания. Она могла молиться только о том, чтобы Фиолетовая Молния не была фантазией затуманенного дурью мозга Гарта Фликингера.

— Давай, — сказала она, — но я не пойду с тобой. Там могут быть призраки.

Он посмотрел на нее с неодобрением.

— Микки, ты репортер. Спец по новостям. Ты же знаешь, что призраков нет.

— Я знаю, что нет, — сказала Микаэла из репродуктора на макушке, — но в моем нынешнем состоянии, я бы все равно их увидела.

— Я не хочу оставлять тебя наедине с собой. Я не смогу дать тебе пощечину, если ты начнешь клевать носом.

— Я сама себе дам пощечину. Иди и возьми. Просто постарайся побыстрей.

Гарт поднялся по ступенькам, попробовал дверь и приложился к ней плечом, когда она не поддалась. Она распахнулась, и он ввалился внутрь. Мгновение спустя он высунул голову из бордовой дыры в боковой части трейлера, на лице блуждала широкая ухмылка.

— Не ложись спать, красавица! Помни, я доберусь до твоего носа в один из этих прекрасных дней!

— Помечтай, паршивец, — сказала она, но Гарт уже затащил голову внутрь. Микаэла услышала грохот и звуки падения, когда он начал поиск неуловимой Фиолетовый молнии. Которую копы, наверняка, забрали и спрятали в хранилище вещдоков в департаменте шерифа, если только они не забрали его по домам, своим бабам.

Микаэла забрела в руины метизготовительного гаража. Его окружали обугленные кусты и почерневшие деревья. Никакой метамфетамин не будет изготавливаться здесь в будущем, ни фиолетовый, ни другой. Она хотела бы знать, взорвался ли гараж сам собой, из-за поломок метизготовительного оборудования, как это обычно и было, или это сделала женщина, которая убила метамфетаминщиков. Вопрос был запоздалым, но сама женщина заинтересовала Микаэлу, пробудив естественное любопытство, то, которое заставило ее исследовать комод Антона Дубчека, когда ей было восемь лет, и, в конце концов, привело в журналистику, где вы должны исследовать все ящики — и те, что были в их домах, и те, которые они носили с собой. Та часть ее разума была все еще активна, и ей пришла в голову мысль, что она может не спать и без метамфетамина Фликингера. Так как она не могла оставить некоторые вопросы без ответа.

Вопрос: Как вся эта шняга с Авророй завертелась. И почему, если предположить, что причина была. Вопрос: могут ли женщины мира проснуться, как Спящая Красавица. Не говоря уже про вопрос о женщине, которая убила метамфетаминщиков, и чье имя было, по данным, некоторых «осведомителей» из Скрипучего Колеса и города, или Ева или Эвелина или Этелина Блэк, и которая предположительно могла засыпать и спокойно просыпаться, как никакая другая женщина в этом мире, ну может быть только в Тьерра-дель-Фуэго[267] или высоко в Гималаях. Эта женщина могла быть простым слухом, но Микаэла, как правило, верила, что в каждом слухе есть доля правды. А уж когда до вас доходили слухи с разных сторон, глупо было не обращать на это внимание.

Если бы я не жила одной ногой в реальности, а другой — в Сонном Царстве, подумала Микаэла, то начав свой путь из разрушенного метамфетаминового гаража, я бы сама поспешила в женскую тюрьму и провела там небольшое расследование.

Другой вопрос: кто руководил этим местом, теперь, когда ее мать спала? Хикс? Ее мать говорила, что у него мозг песчанки и позвоночник медузы. Если память ей не отказывала, то Ванесса Лэмпли была там самым старшим офицером. Если Лэмпли там не было, или если она спала, значит…

Что за шум, или это ей просто кажется? Она не была до конца уверена, но все же. Ей показалось, что где-то рядом проходит линия электропередач. Ничего особенного. Ее глаза, однако, сообщали вещи, которые было труднее представить нормальными. Светящиеся пятна, похожие на отпечатки рук, на стволах некоторых деревьев в нескольких футах от взорванного гаража. Светящиеся пятна, которые выглядели как следы мха или мульчи, и как будто бы говорили: «Сюда, миледи». И стаи мотыльков сидели там, на ветвях, и, казалось, наблюдали за ней.

— Буу! — Прикрикнула она на одну из этих стай. Мотыльки замахали своими крыльями, но не взлетели. Микаэла шлепнула по одной щеке, а затем по другой. Мотыльки по-прежнему были там.

Микаэла, как бы невзначай, развернулась и посмотрела вниз по склону в сторону гаража и трейлера. Она ожидала увидеть себя лежащей на земле, обернутой паутиной — неоспоримое доказательство того, что она вышла из своего тела и стала духом. Ничего не было, кроме развалин и звуков суеты Гарта Фликингера, который рвал задницу в поисках сокровищ.

Она повернула голову прямо, к тропе — это была тропа, светящиеся следы на это указывали — и увидела лису, сидящую в тридцати или сорока ярдах[268] впереди. Её хвост был аккуратно скручен вокруг лап. Лиса за ней наблюдала. Когда Микаэла нерешительно сделала к ней три шага, лиса потрусила дальше по тропинке, остановившись один раз, чтобы взглянуть через плечо. Казалось, что она приветливо улыбается.

Сюда, миледи.

Микаэла последовала за ней. Ее любопытствующая натура уже полностью проснулась, и она чувствовала себя более бодрой, чем за последние несколько дней. К тому времени, как она преодолела еще сто ярдов, на деревьях было так много мотыльков, что ветви стали пушистыми от них. Должно быть, их было тысячи. Черт, десятки тысяч. Если бы они напали на нее (ей пришел на память фильм Хичкока о мстительных птицах), она была бы ими задушена. Но Микаэла не думала, что это произойдет. Мотыльки вели наблюдение, только и всего. Часовые. Эскорт. Лиса была лидером. Но куда она её вела?