Тёмные плясуньи (СИ) - "Джиллиан" - Страница 65

Сиг-Дха тряхнул головой, чтобы отогнать навязчивую картину.

- Что же я могу сделать для тебя, Лиам? - спросил он сам себя и поклялся узнать, как живёт и чем живёт молодой мужчина, сын Католдуса. А потом уже, исходя из этого знания, придумать, как и чем одарить его.

А пока - надо уничтожить артефакт, который Католдус, так и не смирившись, снова хотел использовать, чтобы перевести кровь Коршуна в ритуальный рисунок.

Маг подошёл к окну и протянул навстречу солнечным лучам ладонь с лежащим на ней аграфом. Тёмно-красный камень аграфа на свету вспыхнул так, словно изнутри в него плеснули кровью. Но солнечные лучи продолжали вливаться в камень, и тот сначала треснул… А Сиг-Дха всё глядел на него, мысленно проговаривая заклинание… Треснувший камень мгновениями позже распался на несколько осколков, каждый из которых постепенно растаял, и вскоре на ладони мага лежала обычная застёжка для плаща, нисколько не магическая.

Двадцать вторая глава

Даже после самого тяжёлого учебного дня Ирина не могла спать так, как спала Оссия: рыженькая ложилась, закрывала глаза, замирала - и просыпалась только утром, по звонку магического будильника. Ирина же ворочалась с боку на бок так, словно легла после учебных пар, на которых только и делала, что дрыхла.

Сонно приоткрыв глаза в ночь, девушка сообразила, что времени до утра хватает, что сама она лежит на спине и что очень хочется повернуться, потому что спина слегка застыла. Только начала переворачиваться, как обнаружила, что ноги плотно прижаты к кровати какой-то мягкой тяжестью. Пробурчав: “Керне-ей! Опять разлёгся!”, Ирина попыталась вытащить ноги из-под дикого кота, величиной с овчарку и с гепардовой расцветкой, которой сейчас в темноте не видно. Только было хотела предупредить-пригрозить: “Не уйдёшь - получишь!”, как услышала ответное недовольное ворчание, а затем одну ногу ей избавили от мягкого груза, перекатившись к другой, на которую с блаженным вздохом положили ушастую голову.

За прошедший месяц освободившись от проклятий и отделавшись от обязательных ночных бдений в замке Коршуна, Керней на удивление быстро обзавёлся всеми кошачьими ухватками. Теперь он не мог ухватить когтями бокал с чаем, зато благодушно лакал молоко из блюдечка - причём с таким воодушевлением, что лакание больше походило на чавканье - на зависть фамильяру-ящерке Оссии. Раньше Керней ходил с невольной важностью, а теперь стремительной тенью перемещался по комнате, отдыхать предпочитая, прыгнув на одёжный шкаф, куда Ирине пришлось бросить старый зимний плащ Лирейн.

И, когда замерзал, словно обычная кошка, прыгал на кровать Ирины и засыпал, сначала притулившись к её ногам, а затем постепенно наваливаясь на них полностью. “Как на батарею!” - мысленно возмущалась Ирина, которая под весом дикого кота и шевельнуться не могла порой.

- А я виноват? - даже не оправдывался, а возмущался Керней. - Переехала бы к Бриндану - у него тепло! Спали бы в тёплых комнатах, на тёплых постелях!

- Мы решили закончить два курса, а потом уже съехаться, значит - сделаем! - сердилась Ирина. - Пусть сначала походит со мной под ручку, поухаживает, как надо! А то - ишь, окольцевал и думает, что цветочков мне можно не таскать, по кафе… ой, по тавернам не водить! Керней, а у вас тут театры есть? Ага, и в театры водить будет! Как миленький! И на свидания бегать будем - вот! И вообще… Будут тут мне всякие коты указывать, как мне жить!

Но долго злиться, слушая мяукающий голос фамильяра, поневоле вкрадчивый тенорок с французским прононсом, Ирина не могла. Она начинала хихикать, а потом и вовсе хохотала в полный голос - до слёз. Новый Керней не обижался. Он только смотрел на неё, довольно щуря прозрачно-зелёные глазища, и продолжал негодовать, слишком явно наслаждаясь собственным мурлыканьем.

… Осторожно помогая себе освобождённой ногой поддерживать дрыхнущего Кернея, Ирина вытащила вторую ногу, а потом вынырнула из-под одеяла. Сняла со спинки кровати длинный домашний халат из плотной ткани, с меховой опушкой на вороте (подарок Бриндана, больше похожий на летнее пальто), встала и накинула на себя одёжку, нерешительно оглянувшись на дверь. Покачала сама себе головой и осторожно приблизилась к окну. Ни ящерка Осиии, ни Керней на кровати не шелохнулись.

Створки окна, с вечера приоткрытые для тока свежего воздуха, распахнуть несложно. Усевшись на подоконник, Ирина перекинула ноги в сад пансионата и спрыгнула на землю. Только потянулась закрыть окно, как из комнаты одним прыжком выскочил Керней. Он великодушно дождался, пока Ирина не закроет створки и пока они оба не отойдут подальше от пансионата, и только потом, когда удостоверился, что их никто не услышит, тихонько заныл:

- Ну, надо было среди ночи выскакива-ать? Так хорошо спали-и! Так тепло было-о!

- А ты чего удрал? - хмыкнула Ирина, медленно шагая по дорожке к фонтану, вокруг которого стояло несколько красивых скамеек: об этом месте она узнала недавно, обойдя в вечерней прогулке вместе с Оссией пансионатский сад, и оно ей понравилось. - Пока ты в замок Коршуна бегал, я же без тебя не пропала! Чего ж сейчас беспокоиться?

- Ну, так я не знал, что ты без меня делала, потому и не беспокоился, - объяснил неразумной подопечной фамильяр. - То есть беспокоился, пока бежал по утрам к тебе. Но ты всегда была на месте. Почти всегда.

- Так что изменилось? Сейчас нет Маровых болот. Нет страшного Католдуса - тебе бы, наоборот, успокоиться, что со мной ничего не может случиться!

- Я тебе не верю, - мурлыкнул Керней, сторожко принюхиваясь к запахам сада. - Как выяснилось, ты можешь в любой момент во что-то угодить. И что тогда мне делать? Нет уж - лучше вляпаюсь вместе с тобой. Уж тогда хоть не буду нервничать - от незнания, насколько глубоко тебя втравили во что-то.

- Ты стал слишком многословен, - заметила Ирина, присаживаясь на скамейку перед фонтаном и запахиваясь хорошенько в тёплый халат.

- И это пройдёт, - насмешливо отозвался фамильяр, прыгая следом и усаживаясь плотней к подопечной, под её тёплый бочок. - О чём будем думать?

- А с чего ты решил, что я собираюсь делиться мыслями с тобой? - изумилась она, ласково поглаживая его по мягкой шерсти и чувствуя под ладонью твёрдые мышцы.

- Ты не возразила, когда я прыгал за тобой, - фыркнул фамильяр. - А могла бы закрыть окно прямо перед моим носом!

- А может, я смирилась, что ты пошёл следом, и решила просто посидеть здесь?

Керней огляделся и, недовольно сморщившись, сунул нос в бок девушки.

- Темно, сыро, - проворчал он. - Нет-нет! Ты точно назло мне будешь сидеть здесь и помалкивать? Нет уж. Давай, колись, что у нас за проблема?

- Ну и выражения у тебя, - вздохнула Ирина, чувствуя себя виноватой: именно благодаря ей, любознательный фамильяр пополнил свою речь словечками из её мира. - Керней, чувствую себя обманщицей.

- Опя-ать! - вынырнув из-под её руки, закатил глаза громадный кот. - На эту тему мы думали! И решили, что обмана нет! Тело Лирейн? Лирейн! Боги стихий в брачном зале тебя под именем Лирейн приняли? Приняли! Чего ещё ты хочешь?

- Не хочу обманывать Бриндана.

- Да, - признал фамильяр. - Об этом мы не додумали. С чего начнём?

Через пять минут, снова уткнувшись Ирине в бок, Керней сладко спал. Ну, не совсем сладко, поскольку даже во сне ёжился от предутренней прохлады, но всё же… А Ирина, стиснув руки, далеко всунутые в рукава тёплого халата, погрузив нос в меховую опушку воротника, размышляла… Тяжело. Очень тяжело признаться Бриндану, что она не та, за кого он её принимает. И поверит ли? За этот месяц Ирина уже не раз засиживалась в академической библиотеке за книгами о переселении душ - нашлись на книжных полках и такие. Но они, увы, ничего не объясняли практически, поскольку если перемещения и бывали, то настолько плохо доказанные, что описавшие их авторы книг относились к этим случаям весьма подозрительно. А чаще всего Ирина читала в этих книгах лишь рассуждения о том, как и почему могут происходить странствия души. И ни в одном (во всяком случае - понятом ею) рассуждении она не находила аналога своему переселению в чужое тело. И самое смешное и непонятное: Лирейн сказала, что она сложила два заклинания, чтобы исчезнуть из своего мира, но в книгах о таких заклинаниях авторы говорят весьма пренебрежительно. Получается, такого в реальности не происходило? Ну, задокументированного магами перемещения? Ирина очень жалела, что не успела спросить у Лирейн, а какие именно заклинания она использовала - перемещения в пространстве или из тела в тело. Может, тогда бы стало ясным, почему случившееся произошло? И можно было бы показать Бриндану заклинания, чтобы он поверил.