Тёмные плясуньи (СИ) - "Джиллиан" - Страница 53

- Сейчас отсижусь - и всё будет хорошо. Мне бы только отсидеться, отдохнуть.

Ирина отстала на секунды, чтобы бросить растерянной Оссии:

- Отправь мои вещи домой!

И снова побежала догонять Бриндана. В мужской раздевалке партнёров она высокомерно сказала:

- Я помогу переодеть его. Вы можете на это время выйти - или помочь мне. А потом - поможете довести Бриндана до кареты.

И вместе с Роком принялась за переодевание - второй студент от смущения сбежал. А Ирина подумала, что надо вытребовать у Бриндана хоть какое-нибудь колечко, чтобы на законных основаниях, как невеста, быть с ним рядом.

Итак, Маровы болота начали тянуть силы с молодого племянника Коршуна. И начали с утра. А может, они тянули с него исподволь, оттого он поначалу не замечал, как тают его силы?.. Бриндан молча подчинялся друзьям, помогающим ему переодеться. Но когда был готов к поездке домой, тихо обратился к Ирине:

- Лирейн, тебе лучше не ездить со мной. Возвращайся в пансионат и жди моей кареты к вечеру.

Рок тоже вопросительно смотрел на девушку.

Ирина почувствовала леденящее спокойствие, хотя внутри зажигался пожар не слабей позавчерашнего.

- Отсылаешь? - внешне бесстрастно спросила она Бриндана. - Не хочешь, чтобы я была рядом? Я тебе сейчас гадость скажу, понял? И не посмотрю, что ты слаб! Ты отсылаешь в пансионат женщину, которая просто должна быть рядом с тобой, когда ты слаб. И, знаешь, почему? Потому что эта женщина, возможно, уже носит под сердцем твоего ребёнка, пусть срок короток для точности.

Рок аж отшатнулся, а глаза Бриндана… заблестели.

- Поэтому я сильней, чем ты думаешь, - не совсем логично добавила она и подставила ему плечо. - Рок, иди вперёд, позаботься о карете, а я пока выведу его.

А когда Рок вышел и они остались одни, Ирина сжала холодную ладонь Бриндана, пытаясь согреть её.

- Ты не один - помни это!

И будто подтверждая её слова, в мужскую раздевалку ворвался какой-то широкоплечий мужчина, лет за тридцать, - явно не студент. Он быстро прошагал разделяющее их расстояние и быстро схватил Бриндана за руки. Встревоженно глядя ему в лицо, он монотонно забормотал заклинание передачи силы. А Ирина некоторое время всматривалась в него, прежде чем выдохнула: преподаватель общего танца прислал к Бриндану скорую магическую помощь - слышала она о таком в стенах академии. С каждым словом Бриндан заметно поднимал голову и расправлял плечи.

Наконец маг отступил от него и потерянно сказал:

- Если бы я мог помочь вам в полной мере, мастер Бриндан! Если бы я мог помочь!..

- Благодарю вас за то, что вы уже сделали, - улыбнулся парень. - Я твёрдо стою на ногах - и это уже огромное подспорье для меня. Благодарю вас, мастер Доно.

Именно мастер Доно не успокоился лишь добавлением силы ослабевшему студенту, но и проводил его к карете, где их дожидались Рок и взволнованный Керней. Ирина как была в учебном платье, набитом оружием, так и поехала рядом, держа Бриндана за руку и втихаря, мысленно бубня то же самое примитивное заклинание силы, благо что Бриндан предпочитал молчать во время поездки. Она твёрдо знала, что её силы не убудет, раз её даже блокировать приходится.

У ворот к карете сбежались слуги, предупреждённые Роком, который верхом добрался до замка однокурсника раньше. Молодому хозяину помогли выйти, но дальше он пошёл сам - под руку с Ириной.

- Пока ещё я не совсем развалина, - буркнул он на предложение ужаснувшегося дворецкого отнести его в апартаменты. - Приготовьте ужин на нас двоих. На троих, - добавил он насмешливо, завидя вытянувшуюся морду Кернея.

А после ужина он лёг поспать перед вечерним посещением замка Коршуна, а Ирина прилегла рядом, стараясь не беспокоить его, но снова подсовывая свои пальцы, с которых передавала ему силы. Спать она не могла. Слушая тяжёлое дыхание беспокойно спавшего Бриндана, она вспоминала, что сегодняшний вечер для него последний. С завтрашнего дня он переберётся в замок Коршуна навсегда, если только ночные танцовщицы не сумеют помочь Сиг-Дха, а кровь, которую разлил в пентаграмме Бриндан, не сделает того, на что надеется старая некромантка Триса.

Восемнадцатая глава

На подвальных этажах замка Коршуна чаще тихо и полутемно. Особенно в коридоре, который ведёт в тупиковую комнату, больше похожую на узилище-одиночку. Здесь даже свечи горят, будто пригнувшись, чтобы их не заметили.

Поэтому уверенные шаги, которые раздались, грохотом нарастая ещё с лестницы первого этажа, показались охранникам, сторожившим это место, слишком вызывающими. Слишком громкими. И сразу подсказывающими, кто может себе позволить бесцеремонно спугнуть почтительную и даже печальную тишину этого месте. Или наплевать на неё.

Тёмная фигура, ещё более чёрная в сумраке коридора, медленно и значительно прошагала весь коридор и остановилась перед дверью, возле которой стояли два охранника. Один из них не сразу и заметно неохотно открыл гостю дверь, а затем плотно закрыл за ним… Охранники переглянулись, но промолчали. Несмотря на то что им не позволено присутствовать при встрече этих двоих, они знали от других магов, что каждая такая встреча ухудшает состояние Коршуна. Но не повиноваться Католдусу - второму по могуществу магу государства, они не могли. Потому что из вторых маг Католдус уверенно выходил в первые. И, соответственно, получал власть, близкую к королевской.

Но маг, несмотря на то что слышал, как дверь тяжело вошла в пазы, всё-таки потрогал её за грубую металлическую ручку, в очередной раз раздражённый, что она может оцарапать ладонь. И, лишь убедившись, что стража не услышит его разговора, убедившись, что его личные заклинания, втайне оставленные здесь, на стенах, до сих пор крепко оберегают от прослушивания охраны, он обернулся к магическим контурам на полу, в центре которого лежал Сиг-Дха.

Не боясь испортить законченный узор символов и магических знаков, Католдус прошагал до неподвижно лежащего тела и, криво ухмыляясь над самим собой, тяжело присел на колено. Вглядевшись в измождённое, иссохшее лицо недавнего своего соперника и врага, о чём тот даже и не подозревал до последнего времени, Католдус сипло проговорил:

- Я даже перед королём редко преклоняю колени. Но каждый раз перед тобой, Сиг-Дха. Чувствуешь ли ты моё уважение к тебе?

Еле поблёскивающие в полумраке глаза бывшего верховного мага не пошевельнулись. Католдус оглядел его изголовье. Сиг-Дха недавно кормили. Рядом оставался кувшин с питьём и чашка. Католдус налил в чашку поддерживающей жидкости из кувшина и, осторожно приподняв голову умирающему магу, поднёс к его сухим губам чашку. Ему пришлось краем чашки раздвинуть губы Коршуна, чтобы влить немного жидкости в его рот.

- Видишь? Я даже ухаживаю за тобой, чтобы ты не умер не вовремя, - усмехаясь, проговорил маг.

Когда половина чашки опустела, Католдус заметил, что по краю рта Коршуна полилась вода: невольный узник чести пить больше не мог.

И вздрогнул.

“Ты так боишься, как бы я не пропустил твоих слов о твоей уважительности…”

Придя в себя, Католдус определился и оглянулся - на дряхлый голос, продребезжавший сбоку. В углу комнаты чуть заметной горкой высился словно бы кожаный мешочек из-под вина, сейчас весьма опустевший, но активно дышащий, то раздуваясь, то снова худея. Суматошно переведя взгляд на дверь и оценив возможность, что новая сущность, сотворённая Сиг-Дха успеет сбежать, случись что, Католдус выдохнул и снова обернулся к умирающему магу.

- Я думал, ты слабей. Оказывается, тебе хватает сил, чтобы создать магическую сущность. Прими мою дань уважения твоим силам и твоей твёрдости.

“Это насмешка?”

- Отнюдь, - спокойно сказал Католдус, уже не оборачиваясь к сущности, но глядя в неподвижные глаза Коршуна. - Это признание твоих сил. Ты сопротивляешься даже на пороге смерти. Но, Сиг-Дха… Стоит ли это такого напряжения сил? Может, тебе лежать смиренно и тихо? Или ты поддерживаешь репутацию несгибаемого Коршуна?