Лунный ветер - Сафонова Евгения - Страница 33

Когда я, отползая подальше, посмотрела на остальных, Лорд уже стремительно и бесшумно вгрызался в ногу одного, заставив того завопить и рухнуть наземь. Реакция двух оставшихся кардинально различалась: первый, развернувшись, кинулся бежать, второй, с напильником, рванул к мистеру Форбидену. Тот приближался быстро и тихо, будто соткавшись из лесного сумрака, и встретил противника наведённым дулом револьвера, не сбившись с мерного шага.

После второго выстрела, прогремевшего под лесными сводами, ещё одним беглым каторжником на этой земле стало меньше.

Сидя на холодной земле, вжавшись спиной в сосновый ствол, я смотрела, как мистер Форбиден подходит к третьему. Я не ощущала ни страха, ни тошноты, ничего — казалось, все чувства исчезли, замёрзли. Лорд уже отскочил от своей жертвы, оскалив белую морду, выпачканную кровью; на клыках волка висели ошмётки ткани и чего-то омерзительно красного, а каторжник дёргался, пытаясь то ли уползти, то ли встать.

Когда мистер Форбиден, подойдя к нему почти вплотную, быстрым движением взвёл курок, несчастный замер… чтобы умоляюще протянуть руку к тому, кто уже направил ему в лоб дуло, зияющее жадной чернотой.

— Пощади, — прохрипел он.

Лицо мистера Форбидена осталось абсолютно бесстрастным. В нём не было ни злобы, ни ярости: белая фарфоровая маска без тени эмоций. И ни одна черта этой маски не дрогнула, когда палец её владельца нажал на спусковой крючок.

Эхо третьего выстрела ещё не утихло, и голова каторжника едва успела коснуться земли, а мистер Форбиден уже вновь взводил курок, поворачиваясь в ту сторону, куда побежал последний. Я едва различала серую спину силуэта, петлявшего между деревьями вдали, — но хозяин Хепберн-парка вытянул руку и прицелился, щуря один глаз так же спокойно, как тогда, в бальной зале. Словно целью его опять была карта, не живой человек.

Когда четвёртый выстрел разорвал лесную тишину, беглец упал.

Больше стрелять было не в кого.

Откинув полы сюртука, мистер Форбиден сунул револьвер куда-то за спину: видимо, спрятал за ремень брюк. Его руки не дрожали, в глазах не блестело раскаяние, и вместе с тем лицо не кривила злорадная улыбка, а с губ не сорвались торжествующие слова. Убийство четырёх человек не принесло ему ни горя, ни удовольствия; казалось, он сделал нечто совершенно обыденное, не более выдающееся, чем распитие чашки чая.

Подобие эмоций скользнуло на его лице лишь тогда, когда он, приблизившись ко мне, опустился на одно колено.

— Ребекка. — Мистер Форбиден взял моё лицо в ладони, скупым, но бережным жестом. Присмотревшись к щеке, на которую пришёлся удар каторжника, пристально заглянул в мои глаза. — Что они с вами сделали?

— Ударили, — прошептала я.

— И ничего больше?

Я молча кивнула. Рассказывать, что меня ощупывали, было незачем, да и тошно. Мне и сейчас страстно хотелось содрать с себя кожу, где будто горели места, которых касались грязные пальцы, и заменить новой.

Наверное, я должна была разрыдаться. Впасть в шоковое состояние. Должна была жалеть тех, кто теперь лежал на земле, или ощущать злую радость от того, что они мертвы… но не чувствовала ничего, кроме холода и пустоты.

Впрочем, когда мистер Форбиден подхватил меня на руки, прижав к себе, позволив уткнуться лбом в гладкую ткань на его плече, чтобы не видеть бездыханные тела, мне стало немного теплее.

— Идёмте, — сухо произнёс он, неся меня куда-то. — На сегодня свою долю жути вы получили.

А я обхватила его руками за шею. Контрабандиста, убийцу и фомор знает кого ещё, в чьих объятиях меня захлестнуло чувство уюта и защищённости. Обречённо понимая, что, даже если обнимавшие меня руки действительно залиты кровью по локоть — а после того, что я только что видела, сомневаться в этом было трудно, — сейчас мне нет до этого ровно никакого дела.

Искренне надеясь, что только сейчас.

Глава четырнадцатая,

в которой близится разлука

— Нам послали вас боги, мистер Форбиден, — дрожащим голосом проговорил отец, порывисто пожимая руки хозяина Хепберн-парка. — Вы уже дважды выручили Ребекку, и прошлый раз не идёт ни в какое сравнение с нынешним! Если бы не вы…

На этом месте голос отца оборвался, но мистер Форбиден, и так прекрасно всё понявший, молча хлопнул его по плечу. Матушка же ничего не сказала: лишь вновь провела по моей щеке тряпицей, смоченной целебным настоем, любезно предоставленным «корсаром». Глаза её были сухи, и лишь поджатые губы слегка дрожали.

К тому моменту, когда мистер Форбиден принёс меня в Хепберн-парк, все уже проснулись, и наше появление подняло знатный переполох. Когда же хозяин особняка коротко поведал о том, что произошло (у меня не было сил говорить, и я лишь подтверждала его слова кивками), переполох стал только пуще. Бланш и вовсе лишилась чувств, упав прямо на руки отцу.

Меня немедленно уложили в постель, после чего мистер Форбиден лично отправился в Хэйл за стражей. В итоге теперь я лежала всё в той же постели, а вокруг толпились родные и парочка прочих любопытствующих гостей, до недавней поры слушавшие, как я рассказываю о каторжниках прибывшему мистеру Хэтчеру. Он уже побывал там, где остались тела, и выслушал рассказ мистера Форбидена, — но потом, оставив своих людей изучать место происшествия, захотел узнать мою версию событий.

— Спасибо, Ребекка, — сказал мистер Хэтчер, слегка склонившись над кроватью, чтобы коснуться моей руки. — Прости, что заставил говорить об этом, но это было необходимо. — Выпрямившись, он вновь повернулся к мистеру Форбидену: — Большая удача, что вы увидели, как мисс Лочестер уходит в лес… и нашли её там.

Бледная Бланш лишь всхлипнула, подтверждая его слова.

— Счастливая случайность, — сдержанно поправил хозяин Хепберн-парка. — Мне не спалось, и я вышел на смотровую площадку подышать свежим воздухом. Оттуда увидел мисс Лочестер, встревожился, куда она направляется в столь ранний час, и решил пойти за ней. Лорд помог мне выследить её.

— Ваш волк? — мистер Хэтчер посмотрел на зверя, мирно лежавшего у камина.

Пускай крови на волчьей морде уже не было, окружающие всё равно предпочитали держаться от него подальше.

— Да, именно он. — «Корсар» пристально взглянул на меня. — Надеюсь, это заставит мисс Лочестер в будущем быть немного осторожнее.

Не отважившись при всех встретить его взгляд, я опустила глаза. Боялась, что кто-то прочтёт в них слишком многое.

Мистер Хэтчер тяжело вздохнул:

— Четыре трупа…

— Генри, только не говори, что у мистера Форбидена возникнут проблемы от того, что он избавил нашу грешную землю от этого отребья! — гневно воскликнул отец. — Тебе же меньше работы.

— Я бы попытался взять их живыми, — хмуро заметил мистер Хэтчер.

— Я мог попытаться, но опасался за мисс Лочестер, — спокойно ответил мистер Форбиден. — Она была у них в руках. Их заложницей. Вы не хуже меня знаете, на что способны такие люди, мистер Хэтчер. Это загнанные звери, готовые на всё.

— Но заслуживали ли они смерти? — пробормотала миссис Лестер, до той поры безмолвно сидевшая в углу. — Убивать их вот так, без суда и следствия…

— За побег их всё равно ожидала виселица, — сердито напомнил отец. — Полагаю, смерть от пули быстрее и милосерднее той, к которой их приговорил бы суд.

— Они не были достойны милосердия, — неожиданно резко произнесла матушка. Руки её дрогнули, едва не расплескав целебный настой из миски, которую она держала. — Одни боги знают, что эти нелюди сделали бы с Ребеккой. И я рада, что они мертвы, хоть и предпочла бы, чтобы перед смертью они поплясали в петле.

На этом месте даже я воззрилась на неё с изумлением, пытаясь понять, кто и когда подменил этой женщиной мою чопорную, глубоко равнодушную к своему первенцу мать.

Видимо, окружающие задались тем же вопросом, и ненадолго в комнате повисло неловкое и немного шокированное молчание.

— Мистер Форбиден, разрешите взглянуть на ваш револьвер? — осторожно кашлянув, наконец произнёс мистер Хэтчер.