Властитель Дерини - Куртц Кэтрин Ирен - Страница 80

— Он сказал, это будет продолжаться целый день, — пробормотал Дункан, — и если смерть Корама была сравнительно быстрой и легкой, то я и думать боюсь, что еще предстоит Венциту и всем остальным.

Арилан вдруг поднялся и повернулся к ним. В его глазах стояли слезы.

— Мы вынуждены убить их, Келсон. Другого пути нет. Корам был прав, они обречены. И я знаю, что чувствовал Корам, умирая. Даже Венцита не стоит обрекать на такое. Это бессмысленная жестокость.

— Но у нас нет оружия, — выдохнул Келсон, — мы же не можем задушить их или камнем разбить им, беспомощным, головы! Да здесь и камней-то никаких нет, — жалобно закончил он.

Арилан выпрямился во весь рост, посмотрел на поверженных врагов, окинул взглядом круг.

— Нет, здесь это должно быть сделано при помощи магии. Ведь должен был состояться магический поединок, и им суждено погибнуть как подобает.

— Но как? — прошептал Келсон. — Арилан, я и мечом никого прежде не убивал, но по крайней мере знаю, как это делается.

Установилась тишина. Келсон потупил взгляд, Арилан погрузился в свои мысли, двое других Дерини застыли в молчании. Потом Морган повернулся к Келсону и коснулся руки юноши, склонив голову и не глядя на неподвижные тела Венцита, Лионеля и Брэна, особенно на Брэна.

— Я возьму это бремя на себя, мой принц. Мне, в отличие от вас, убивать приходилось. Да и весь труд — только руку вытянуть. Карисса примерно так убила вашего отца.

Дункан похолодел:

— Нет, Аларик. Только не это.

Морган покачал головой, не глядя на своего родича.

— А другого способа у нас нет. Венцит и его помощники сейчас беспомощны, как простые люди. Венцит должен умереть так, как умер Брион, в смерти которого он повинен не меньше Кариссы. Это — возмездие.

— Тогда это должен сделать я, — вздохнул Келсон. — Я сын Бриона, и мне мстить за смерть моего отца.

— Мой принц, я хотел избавить вас от этого…

— Нет. Я должен это сделать. Я отплачу. Только скажите мне, как это сделать.

— Я… — Морган взглянул на Келсона, намереваясь еще раз попробовать переубедить его, но лицо короля было сурово и непреклонно. Несколько секунд они неподвижно смотрели друг на друга, наконец Морган отвел глаза, чувствуя, что побежден. Устало вздохнув, он склонил голову.

— Хорошо, мой принц. Откройте мне ваше сознание, и я покажу вам все, что нужно.

Ненадолго установилась глубокая тишина; взгляд Келсона устремился куда-то вдаль, а когда он снова посмотрел на окружающих, в его глазах появилось что-то новое, что-то жесткое и даже немного пугающее.

— Так просто? — прошептал он растерянно, пораженный тем, как легко могущественные силы стали доступны ему.

— Да, так просто, — пробормотал Морган.

Келсон отвернулся, как будто не слыша его, и обежал глазами внутренний круг. Члены Совета внимательно наблюдали из-за прозрачной стены за происходящим. Взгляд короля скользнул по безжизненному телу Ридона — Камбера — Корама и переместился на неподвижные фигуры, лежащие на земле в противоположной части круга. Он медленно подошел к ним, как будто в трансе, сжимая и разжимая кулаки, и остановился перед Венцитом Торентским. Не в силах двинуться, чародей только сверкнул глазами, увидев Келсона.

— Вам больно? — прошептал Келсон с бесстрастным лицом.

Венцит попытался пошевелиться и не смог; тогда он попробовал заговорить. Это стоило ему больших усилий, но все же он выговорил несколько слов, тихих и отрывистых:

— Ты еще спрашиваешь, зная, как умер Ридон?

Келсон неловко отвернулся.

— Это сделал не я. Такой победы я не хотел. Лучше смерть, лучше честный проигрыш, чем такая сомнительная победа.

— Если ты думаешь, что я тебе поверил, то ты, должно быть, считаешь меня еще большим дураком, чем я оказался, — язвительно ответил Венцит. — Во всяком случае, ты не уйдешь от этой победы и не забудешь, как победил. Как бы ни испортило твоего драгоценного настроения то, что ты должен сейчас сделать.

— Что вы имеете в виду? — спросил Келсон, снова быстро взглянув на Венцита.

— Ну, я уверен, что ты не оставишь нас вот так вот умирать здесь. — Венцит слабо усмехнулся. — Твой отец не оставил бы так бессмысленно страдать даже раненого сокола или гончую собаку. Неужели ты будешь жесток к людям?

— То есть вы хотите умереть, хотите, чтобы я убил вас?

Венцит закашлялся и напрягся — каждое движение причиняло ему боль. Когда он снова посмотрел в глаза Келсону, в его взгляде стояла мука.

— Дурачок, конечно хочу. Мне не жить, и я знаю это. Ридон, или, скорее, Корам, знал, что делал. И я знаю, что меня ждет перед самым концом, если мне не повезет. Корам уже убил меня, Келсон. Мое тело уже мертво, хотя душа еще сопротивляется. Избавь меня от ужасной агонии, но так, чтобы уж наверняка.

Келсон тяжело вздохнул и опустился на колени рядом с Венцитом. Он еще не понял, что собирается сделать. С одной стороны, перед ним лежал умирающий человек, страдающий от боли, с другой — и он помнил об этом — этот человек повинен в гибели его отца. Он протянул было руку, потом отдернул ее и, прижав кулак к груди, склонил голову. Шепот Венцита все еще звучал у него в ушах: «Келсон, пожалуйста. Освободи меня».

Келсон услышал шаги у себя за спиной. Он знал, что его спутники стоят рядом, готовые поддержать его. Келсон сосредоточился, глаза его потемнели, он прикрыл их и, вытянув правую руку над грудью Венцита, уже повел ею, но вдруг замер.

— Венцит Торентский, нуждаетесь ли вы в утешении Святой Церкви?

Венцит моргнул и улыбнулся бы, если бы это не причиняло ему такую боль.

— Я нуждаюсь только в смерти, Келсон, и приветствую ее. Избавь меня от дальнейших мучений. Делай свое дело.

Келсон повернул голову и увидел, как Лионель и Брэн молча смотрят на него и та же мольба стоит в их полных страдания глазах. Медленно и решительно он снова повернулся к Венциту, вытянул руку прямо над его сердцем и тихо прошептал:

— Так умри же, Венцит. Получи освобождение. Почувствуй холодную руку смерти на своем сердце, услышь шорох ее крыльев. Да будет это отмщением за смерть отца моего, Бриона. Да остановится сердце Венцита!

С последними словами пальцы его судорожно сжались в кулак, и Венцит застыл. Тело гордого короля Торента превратилось в пустую оболочку без жизни, без разума. Агония кончилась. Прежде чем остальные успели опомниться, Келсон быстро шагнул к Брэну и Лионелю, встал между ними и вытянул обе руки над их сердцами.

— Идите же за своим господином и ангелом смерти, Лионель Арьенольский и Брэн Корис, граф Марли. И пусть Бог в своей безграничной мудрости отыщет для вас больше милосердия, чем я в состоянии даровать вам. Покойтесь с миром.

Опять он судорожно сжал кулаки, и их измученные тела вздрогнули и вытянулись. Келсон медленно опустил руки. Колени у него подогнулись, и он тяжело осел на траву. Подняв глаза, он увидел над собой помертвевшие лица друзей. Келсон встал на ноги, отшатнувшись от протянутой руки Арилана.

— Не надо, ваше преосвященство. Не годится такому святому человеку прикасаться ко мне. Я только что совершил убийство, у меня руки в крови.

— У вас не было выбора, Келсон, — спокойно возразил Арилан, опустив руку. — Это были ваши враги, и они заслужили смерть.

— Может быть. Но не такую. Я не должен был их вот так добивать.

Морган потупил взгляд и посмотрел на носки своих сапог.

— Мы не всегда вольны распоряжаться своей судьбой, Келсон. Вы это знаете. Порой король должен выполнить эту ужасную обязанность: убить своего врага.

— Но не обязан делать это с удовольствием, — прошептал Келсон, — и это совсем не то, чем король может гордиться.

— А разве вы гордитесь? — спросил Дункан. — Я думаю, что нет. Я слишком давно и слишком хорошо вас знаю, чтобы в это поверить.

— Но я рад, что они мертвы, — ответил Келсон. — Что я могу с этим поделать? И я ведь желал их смерти. Я пожелал, и они умерли. Разве человек в силах совершить такое?

— Ну, Венцит вот мог, — проговорил Морган, — и однажды воспользовался этим.