Властитель Дерини - Куртц Кэтрин Ирен - Страница 72

Но почему он так долго не приходит в себя? Что кроется за теми словами, произнесенными им в горячке бреда? Неужели наведенные Венцитом чары все еще довлеют над ним?

Морган на всякий случай поставил у входа еще одного часового и отправился в ночь. Ему вдруг захотелось просто пройтись, чтобы успокоиться, развеять печальные мысли. Аларик и сам не заметил, как забрел в ставку епископа Кардиеля… Или что-то заставило его сейчас искать Риченду?

Все еще удивляясь тому, что пришел именно сюда, Морган миновал пост охраны и направился к ее палатке. Он знал, что после случившегося той ночью больше не должен бывать здесь, но, может быть, она вдруг прольет какой-то свет на поступок своего мужа? Морган старательно придумывал себе оправдание.

Он остановился на освещенной факелами площадке перед палаткой Риченды, поприветствовал охранника, потом осторожно отдернул полог. В этой половине палатки никого не было, но из-за ширмы доносился женский голос, напевающий колыбельную:

Прислушиваясь к словам колыбельной, Морган тихонько вошел во внутреннюю часть палатки. Риченда, склонившись над кроватью Брэндана, заботливо поправляла одеяло. Мальчик уже засыпал, но, в последний раз обнимая мать своими пухлыми ручонками, он вдруг заметил Моргана. Ребенок встал на колени, его голубые глаза вспыхнули от радости:

— Папа? Ты пришел рассказать мне интересную историю?

Морган смущенно отступил, но Риченда успела повернуться и увидеть его. Ее удивление, вызванное словами сына, сразу пропало, когда она увидела, что вошедший — Морган, а вовсе не ее муж; она взяла мальчика на руки и, нервно улыбаясь, подошла к Моргану.

— Нет, мой милый, это не твой отец. Это герцог Аларик. Добрый вечер, ваша светлость. Видите, здесь темно, вот Брэндан и ошибся.

Она сделала легкий реверанс; Брэндан теснее прижался к матери. Теперь он видел, что вошедший — не его отец, но не понимал, как к нему относиться. Он растерянно посмотрел на мать и, видя, что она улыбается, решил, что незнакомец, должно быть, не враг. Он застенчиво взглянул на Моргана, потом опять на свою мать.

— Герцог Аларик? — прошептал он. Это имя ничего не значило для мальчика; он пытался вспомнить хоть что-нибудь об этом человеке, но не успел, так как Морган подошел поближе и поклонился.

— Здравствуй, Брэндан. Я слышал о тебе много хорошего.

Брэндан с интересом посмотрел на него, потом повернулся к матери.

— А папа герцог? — спросил он.

— Нет, милый. Он граф.

— А это все равно что герцог?

— Ну, почти. Тебе не кажется, что надо поздороваться с его светлостью?

— Нет.

— А мне кажется. Скажи: «Добрый вечер, ваша светлость».

— Добрый вечер, ваша светлость, — пролепетал мальчик.

— Добрый вечер, Брэндан. Как дела?

Брэндан, засунув два пальца в рот, опустил глаза; почему-то он снова испугался.

— Хо-рошо, — протянул он.

Морган улыбнулся и склонился к мальчику.

— Твоя мама пела тебе очень хорошую песенку. Как ты думаешь, споет она снова, если ты как следует попросишь?

Брэндан капризно улыбнулся, все еще держа пальцы во рту, и покачал головой.

— Не хочу песенок. Песенки — это для малышей. Хочу историю. Ты знаешь какие-нибудь истории?

Морган удивленно выпрямился. Историю? Он никогда не считал, что умеет обращаться с детьми. Но этот ребенок вел себя как-то необычно. Историю. Боже мой. Каких бы историй он мог сейчас порассказать! Да вот только какие из них годятся для четырехлетнего мальчика? Мальчика, носящего имя…

Риченда увидела его замешательство и стала укладывать Брэндана обратно в постель.

— В другой раз как-нибудь, милый. У его светлости был очень трудный день. Боюсь, он слишком устал, чтобы рассказывать истории.

— Ну почему же, — сказал Морган, подходя к Риченде. — Даже у герцогов найдется время поговорить с умными маленькими мальчиками. Какую же историю ты хочешь услышать, Брэндан?

Брэндан с довольной улыбкой опустил голову на подушку, до подбородка натянув одеяло.

— Расскажи мне про моего папу. Он самый сильный и храбрый на свете. Расскажи про него.

Морган замер и посмотрел на Риченду, тоже застывшую от этой просьбы. Мальчик не знает, не может знать об измене своего отца, и это, конечно, не его дело. Но не мог Морган заставить себя хвалить Брэна Кориса — даже для его невинного сына. Он ласково улыбнулся и, сев на край кровати, легким движением отбросил прядь волос со лба мальчика.

— Нет, сегодня не получится, Брэндан. Давай я лучше расскажу тебе о том, как король был маленьким мальчиком, таким как ты. Он тогда был принцем, и у него был замечательный черный пони по имени Ветерок. И вот однажды Ветерок убежал из своей конюшни и…

Пока Морган продолжал рассказывать Брэндану свою историю, Риченда посматривала на них, довольная, что Брэндана удалось отвлечь от разговора об отце.

Мальчик то и дело радостно вскрикивал, слушая рассказ Моргана, но Риченда могла разобрать только отдельные слова. Морган старался говорить тише, радуясь случаю пообщаться с Брэнданом и стараясь, чтобы между ними возникло что-то, принадлежащее только им двоим. Риченда не спускала глаз с этого высокого светловолосого человека, склонившегося над ее очаровательным сыном, и поймала себя на том, что и в ее отношении к Моргану появилось нечто новое.

Через некоторое время Морган протянул руку и коснулся лба мальчика — Брэндан закрыл глаза и уснул в то же мгновение. Аларик склонил голову. Вокруг него появилось вдруг странное, несущее покой свечение; от него исходило что-то новое, незнакомое, но благое. Он подал ей руку, и она без слов подошла к нему. Обернувшись, он посмотрел на спящего мальчика.

— Он Дерини, миледи. Вы знаете это?

Риченда торжественно кивнула.

— Знаю.

Морган вдруг почувствовал неловкость, переминался с ноги на ногу.

— Он очень похож на меня в его возрасте — такой же наивный, уязвимый. Я знаю, его подстерегают опасности, он должен быть готов к ним. Его секрет рано или поздно откроется. Он должен иметь в душе что-то, что поддержит его в трудную минуту.

Она кивнула и вновь посмотрела на спящего сына.

— Однажды он поймет, что не похож на других мальчиков. Его надо подготовить к этому. Но я боюсь брать на себя столь сложную задачу. И вообще — это дело отца. Он обожает Брэна, вы видите. Но теперь…

Ее голос прервался, и она не окончила фразы, но Морган понял, что она хотела сказать. Отпустив ее руку, он подошел к дверям и заглянул во внешнюю комнату. Сестра Люки вернулась и сейчас занималась хозяйственными хлопотами. Он заметил, что на столе появилось два бокала и кувшин с вином. Морган покраснел, увидев ее, и задался вопросом, как давно она здесь, но сестра Люки ничего не сказала. Продолжая зажигать свечи, она только слегка поклонилась ему. Морган вышел во внешнюю комнату, а сестра Люки тем временем нырнула во внутреннюю часть палатки. Вскоре Риченда последовала за ним, и Морган, заглаживая свое смущение, разлил вино в бокалы.

— Она слышала? — прошептал Аларик.

Риченда покачала головой, села за походный столик напротив него и пригубила вино.

— Нет. А если и слышала, она не болтушка. Да и потом, уверяю, часовые предупредили ее, что я не одна, — она улыбнулась. — Вдобавок, вы здесь совсем недолго, чтобы на нашу честь легла тень.

Морган мимолетно улыбнулся и опустил взгляд на свой бокал.

— До завтра, миледи. Если Гвиннед победит, Брэн должен умереть. Вы знаете это.

— Да, конечно, — прошептала она. — Но мне и без того страшно. Что будет с нами, Аларик? Что будет со всеми нами?