Иосиф Рюрикович-Дракула
(Рассекреченная родословная генералиссимуса) - Йоханссон Сигурд - Страница 13

Положительного мнения об опричнине придерживается все тот же И. Я. Фроянов: «Учреждение опричнины стало переломным моментом царствования Иоанна IV. Опричные полки сыграли заметную роль в отражении набегов Девлет-Гирея в 1571 и 1572 годах… с помощью опричников были раскрыты и обезврежены заговоры в Новгороде и Пскове, ставившие своей целью отложение от Московии под власть Литвы… Московское государство окончательно и бесповоротно встало на путь служения, очищенная и обновлённая Опричниной…».

Развёрнутая оценка опричнины дана в монографии А. А. Зимина «Опричнина Ивана Грозного» (1964), которая содержит следующую оценку явления: «Опричнина была орудием разгрома реакционной феодальной знати, но в то же время введение опричнины сопровождалось усиленным захватом крестьянских «чёрных» земель. Опричный порядок был новым шагом на пути к укреплению феодальной собственности на землю и закрепощению крестьянства. Произведённое разделение территории на «опричнину» и «земщину» (…) способствовало централизации государства, ибо это деление было направлено своим остриём против боярской аристократии и удельно-княжеской оппозиции. Одной из задач опричнины было укрепление обороноспособности, поэтому в опричнину отбирались земли тех вельмож, которые не отбывали военную службу со своих вотчин. Правительство Ивана IV проводило персональный пересмотр феодалов. Весь 1565 г. был наполнен мероприятиями по перебору земель, ломкой сложившегося старинного землевладения. В интересах широких кругов дворянства проводились Иваном Грозным мероприятия, имевшие целью ликвидировать остатки былой раздробленности и, наводя порядок в феодальном беспорядке, крепить централизованную монархию с сильной царской властью во главе. Сочувствовало политике Ивана Грозного и посадское население, заинтересованное в укреплении царской власти, ликвидации пережитков феодальной раздробленности и привилегий. Борьба правительства Ивана Грозного с аристократией встречала сочувствие народных масс. Реакционное боярство, предавая национальные интересы Руси, стремилось к расчленению государства и могло привести к порабощению русского народа иноземными захватчиками.

Опричнина знаменовала собой решительный шаг по пути укрепления централизованного аппарата власти, борьбы с сепаратистскими претензиями реакционного боярства, облегчала защиту рубежей Русского государства. В этом заключалось прогрессивное содержание реформ периода опричнины. Но опричнина была и средством подавления угнетённого крестьянства, она проводилась правительством за счёт усиления феодально-крепостнического гнёта и являлась одним из значительных факторов, вызвавших дальнейшее углубление классовых противоречий и развитие классовой борьбы в стране» (35).

Конечно, здесь речь снова идет о панегирике одного властителя другому — своему славному предку. Что же мы увидим, если взглянем на причины и истоки Опричнины непредвзято, с высоты прошедших лет и истинности взглядов?

Формирование вокруг царя избранного круга лиц происходит после московских событий лета 1547 года: пожара и последовавшего за ним Московского восстания. Согласно версии Курбского, во время этих событий к царю явился протопоп Сильвестр и «страшным заклятием из Священного Писания угрозил царю, <…> чтобы <…> пресечь его буйства и умерить неистовый нрав».

Но долго это коллективное правление продолжаться не могло — вскоре «Избранная Рада» впала в немилость государя. Причину царской немилости некоторые историки видят в том, что Иван IV был недоволен разногласиями некоторых членов Рады с покойной Анастасией Захарьиной-Юрьевой, первой женой царя. Это подтверждается также тем, что после смерти второй жены — Марии Темрюковны — Иван Грозный также устраивал казни неугодных царице и обвинял бояр в том, что они «извели» (отравили) Марию.

В 1553 году Иван Грозный заболел. Болезнь была настолько тяжела, что в Боярской Думе встал вопрос о передаче власти. Иван заставил бояр присягнуть сыну-младенцу — царевичу Дмитрию. Но среди членов Рады возникла идея передать московский престол двоюродному брату царя — Владимиру, князю Старицкому. В частности, Сильвестр отметил как качество Владимира то, что он любит советников. Однако Иван оправился от недуга, и конфликт, на первый взгляд, был исчерпан. Но царь не забыл эту историю и использовал её впоследствии против Сильвестра и Адашева.

Основное противоречие состояло в радикальном отличии взглядов царя и Рады на вопрос централизации власти в государстве. Иван IV хотел форсировать этот процесс. Избранная Рада же выбрала путь постепенного и безболезненного реформирования.

Ждать было нельзя — внешнеполитическая обстановка складывалась крайне неудачно.

В январе 1558 года царь Иван IV начал Ливонскую войну за овладение побережьем Балтийского моря для получения доступа к морским коммуникациям и упрощения торговли с западноевропейскими странами.

После перемирия марта — ноября 1559 года Русское царство сталкивается с широкой коалицией врагов, к числу которых относятся Королевство Швеция, Королевство Польша, Великое княжество Литовское. Фактически участвует в антирусской коалиции и вассал Османской империи Крымское ханство, которое разоряет регулярными военными походами южные области Руси. Война принимает затяжной изнурительный характер. Засуха и голод, эпидемии чумы, крымско-татарские походы, польско-литовские рейды и морская блокада, осуществляемая Швецией, опустошают страну.

В таких условиях государь и принимает решение о введении Опричнины — такого устройства распределения земель внутри страны, при котором основная их масса будет сосредоточена в руках государства, а то есть государя. Национализация земель.

Ход ее всем известен — о пытках и казнях тех лет мы еще будем говорить в следующей главе. А вот итоги… Любопытны и ценны мнения историков по этому поводу.

По мнению В. Б. Кобрина, опричнина объективно укрепила централизацию (что «Избранная рада пыталась сделать методом постепенных структурных реформ»), покончила с остатками удельной системы и независимостью церкви. При этом опричные грабежи, убийства, вымогательства и прочие бесчинства привели к полному разорению Руси, зафиксированному в переписных книгах и сравнимому с последствиями вражеского нашествия. Главный результат опричнины, по Кобрину, это утверждение самодержавия в крайне деспотических формах, а опосредованно также утверждение крепостничества. Наконец, опричнина и террор, по Кобрину, подточили нравственные устои русского общества, уничтожили чувство собственного достоинства, самостоятельности, ответственности (36).

Д. Н. Алыниц пишет: «В лице первого царя Ивана Грозного исторический процесс становления русского самодержавства нашёл исполнителя, вполне осознававшего свою историческую миссию. Кроме его публицистических и теоретических выступлений, об этом ясно свидетельствует точно рассчитанная и с полным успехом проведённая политическая акция учреждения опричнины» (37).

И тут — внимание! Где еще мы можем встретить подобный опыт? Разумеется, у того, кто так ловко оправдывает Опричнину и делает ее чуть ли не примером для подражания в обстановке международной напряженности!

В тридцатых годах XX века растет внешнеполитическая напряженность на рубежах СССР. Последний вступает в конфронтацию со всей Европой и Америкой. В таких условиях только национализация, по мнению Сталина, сможет объединить народ вокруг государства. И она начинается — правда, в специфической форме, в форме «коллективизации».

С весны 1929 на селе проводились мероприятия, направленные на увеличение числа коллективных хозяйств — в частности, комсомольские походы «за коллективизацию».

В РСФСР был создан институт агроуполномоченных, на Украине большое внимание уделялось сохранившимся с гражданской войны комнезамам (аналог российского комбеда).

В основном применением административных мер удалось добиться существенного роста коллективных хозяйств (преимущественно в форме ТОЗов).

7 ноября 1929 года в газете «Правда» № 259 была опубликована статья Сталина «Год Великого перелома», в которой 1929 год был объявлен годом «коренного перелома в развитии нашего земледелия»: «Наличие материальной базы для того, чтобы заменить кулацкое производство, послужило основой поворота в нашей политике в деревне… Мы перешли в последнее время от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулачества к политике ликвидации кулачества как класса». Эта статья признана большинством историков отправной точкой «сплошной коллективизации». По утверждению Сталина, в 1929 году партии и стране удалось добиться решительного перелома, в частности, в переходе земледелия «от мелкого и отсталого индивидуального хозяйства к крупному и передовому коллективному земледелию, к совместной обработке земли, к машинно-тракторным станциям, к артелям, колхозам, опирающимся на новую технику, наконец, к гигантам-совхозам, вооружённым сотнями тракторов и комбайнов».