Любовь и Смерть. Убийство Курта Кобэйна (ЛП) - Уоллес Макс - Страница 57

Хьюитт полагает, что Кортни намеревалась эмоционально сломить Кристен, опыт, который травмировал её подругу: «Кортни всё время кричала на Кристен. Она хотела удостовериться, что Кристен понимает, кто босс. Я думаю, что Кристен боялась Кортни. Она думала, что та была неуправляема. Она сказала, что Кортни — самый эгоистичный, опасный и жадный до власти человек из тех, кого она когда-либо встречала. Кристен интересовалась созданием хорошей музыки. Кортни больше интересовало то, чтобы сделать так, чтобы все газеты писали обо всех тех сумасшествиях, которые она сделала каждый день».

В довершение всех бед у Кристен завязалась тесная дружба с Куртом. Они проводили часы за разговорами. Как вспоминает Джэйсон, «Курт очень любил Кристен. Из-за этого Кортни стала очень ревнивой. Кортни пристально наблюдала за ними. Я не думаю, что они были увлечены — на самом деле, я уверен, что не были — но Кортни ревновала, потому что Кристен была такой красивой и умной. И у неё с Куртом было много общего. Они обычно много говорили о книгах, искусстве и музыке. Я не думаю, что это очень радовало Кортни». Однажды Кортни пожаловалась Джэйсону, что Курт и Кристен «слишком много общаются». Спустя две недели, когда Курт подарил Кристен роман «Парфюмер», по словам Джэйсона, «Кортни пришла в ярость».

Под Рождество 1993 года Кристен рассталась с Эриком, их отношения Кэти Хьюитт описывает как «кошмарные»: «Трудно сказать, любила ли вообще Кристен Эрика. Я думаю, что это были отношения больше для удобства. Кристен только что приехала в Сиэтл, а Эрик тут как тут — приветствует её с распростёртыми объятьями. Я думаю, что эти отношения, в конце концов, исчезли, потому что Кристен хотела изменить свою захудалую жизнь с наркотиками и выпивкой». Вскоре после разрыва Эрландсон стал встречаться с голливудской актрисой Дрю Бэрримор.

Альбом был завершён, Кристен в феврале переехала назад в Миннеаполис, чтобы ждать начала летнего тура «Hole». Именно там она узнала о смерти Курта. «Она была опустошена, — вспоминает Джэнет. — Это была большая потеря для неё. Она потеряла того, кого она очень уважала. У них было много общего. Для неё это был громкий тревожный звонок. Кристен прекратила принимать наркотики в тот день, когда умер Курт».

Нетвёрдой походкой Кристен пришла в миннеаполисский детоксикационный центр и начала работу по исправлению своей жизни. В мае она сказала в интервью местной альтернативной газете Миннесоты «Nightly», как она счастлива, что она дома: «Мне на самом деле здесь очень хорошо заниматься тем, что я теперь делаю здесь, вернувшись к друзьям, играть вместе музыку, чего мне очень не хватало. Я не могла работать в Сиэтле, потому что местная сцена была такой застойной. В Миннеаполисе есть куда двигаться». Курт Кобэйн, сказала она репортёру, «разбил мне сердце». Она была не в состоянии уточнять.

Тем временем она приняла решение воссоединиться со своей старой группой, «Janitor Joe». Воскреснув, группа из Миннеаполиса в мае полетела в Европу в краткий тур. Кристен твёрдо решила, что никогда не вернётся в «Hole».

«Впервые я встретилась с Кортни на Фестивале в Финиксе в Англии в 1993 году, — говорит Джэнет Пфафф. — Она никогда не смотрела мне в глаза, и я никогда не могла понять, почему. Я думала, что она была очень груба. Я никогда не доверяла ей, и я видела, как она относится к Кристен. Когда Кристен сказала мне, что уходит из «Hole», она говорила, что больше никогда не вернётся к ним вне зависимости от успеха альбома. На самом деле она уходила не из «Hole», она уходила от Кортни. Она просто больше не могла находиться рядом с Кортни, особенно после смерти Курта. Я думаю, что она боялась её. Она хотела начать всё сначала».

Как сказала Кристен своему товарищу по группе «Janitor Joe» Мэтту Энтсмингеру, «все эти люди — сумасшедшие. Пусть ищут другого идиота, чтобы играл на басу. Я — это прошлое».

Услышав эту новость, Кортни стала мертвенно бледной. «Live Through This» только что вышел с большим успехом, и многие критики отдавали должное игре Кристен на басу из-за уникального нового саунда группы. Её назвали одной из ведущих рок-басисток в стране. «Тот день, когда Кристен присоединилась к «Hole» стал нашим взлётом, — сказал Эрландсон в интервью журналу «Spin». — Неожиданно мы стали настоящей группой». Уйти именно тогда, когда должен был начаться долгожданный тур «Hole» — означало привести в беспорядок тщательно упорядоченные планы Кортни.

Однако перед тем как навсегда поселиться в Миннеаполисе, Кристен договорилась о том, чтобы посетить Сиэтл в последний раз — только для того, чтобы забрать свои вещи из квартиры. По причинам, которые она теперь не может рационально объяснить, Джэнет просила Кристен не ездить: «Я чувствовала, что может случиться что-то плохое. Я просто не хотела, чтобы она возвращалась. У меня было такое странное внутреннее чувство, которое говорило мне, чтобы я не дала ей уехать. Но она больше не была ребёнком. Говорить ей это — это просто чересчур. Это было её решение».

Когда просьбы Джэнет были пропущены мимо ушей, она попросила своего кузена Майкла, охранника, сопровождать Кристен в Сиэтл, чтобы помочь ей собрать её вещи, и даже купила Майклу железнодорожный билет туда. Но когда европейский тур «Janitor Joe» затянулся, и поездка Кристен в Сиэтл была отложена на неделю, её кузен не смог поехать. Кристен попросила своего друга Пола Эриксона, лидера миннеаполисской группы «Hammerhead», поехать с ней и помочь ей переехать.

Они приехали в Сиэтл 14 июня. На следующий день Пол и Кристен упаковали её мебель и другие вещи в пикап, взятый напрокат, чтобы ехать обратно в Миннеаполис. Они планировали выезжать на следующее утро.

После того, как Пол закончил помогать Кристен загружать пикап, он вызвался провести ночь в грузовике, чтобы охранять её вещи от воров. Поговаривали, что в том году в окрестностях Капитолийского холма, где жила Кристен, было больше героиновых наркоманов на квадратный метр, чем в любом другом районе Соединённых Штатов; воровство героинщиков было необузданным. В тот вечер Кристен позвонила своему товарищу по группе «Janitor Joe» Джоакиму Брюэру, который впоследствии сказал, что Кристен казалась «такой радостной и счастливой, как никогда. Она не могла дождаться возвращения в Миннеаполис».

Около 20:00 Пол оставил Кристен одну в квартире, чтобы она могла принять ванну. Спустя несколько минут, сидя в грузовике, он увидел, что в квартиру вошёл Эрик Эрландсон, а потом уехал спустя примерно полчаса. Пол вернулся в квартиру примерно в 21:30 и постучал в запертую дверь ванной. Он услышал, как Кристен похрапывает внутри. Он знал, что она часто засыпает в ванне, поэтому он вернулся к грузовику и проспал там всю ночь.

Когда Пол проснулся на следующее утро, он вернулся в квартиру, чтобы посмотреть, готова ли Кристен отправляться в путь. Он обнаружил, что дверь ванной всё ещё заперта. Когда он постучал и не получил никакого ответа, он выломал дверь. Кристен стояла на коленях в одном-двух дюймах от воды в ванной, без сознания. Телефон был уже отключён из-за переезда, поэтому он помчался к телефон-автомату на углу, чтобы позвонить по 911. К тому времени, когда приехали полиция и медики, она была мертва. В косметичке на полу ванной полиция нашла то, что они описали как «шприцы и наркотические принадлежности».

17 июня представитель Судебно-Медицинского Управления Округа Кинг объявил, что смерть Кристен была несчастным случаем; он не назвал того, кто проводил вскрытие трупа. Когда мы получили копию свидетельства о смерти Кристен, выяснилось, что задание выполнял не кто иной, как Николас Хартшорн, который определил причину смерти как «Острое Наркотическое Опьянение», вызванное случайным «[введением] употреблением наркотика».

«Казалось ясным, что часто саморазрушительный полусвет грандж-музыки требовал ещё одной жертвы», — заключил журнал «People», слегка растерявшись. СМИ поспешно обвинили печально известную наркотическую культуру города, а также его беспощадную музыкальную сцену. Рок-звёзды умерли, заключили они, и странно, что все они, казалось, умирали в одном и том же возрасте. Не одно сообщение отмечало, что и Курту, и Кристен было двадцать семь, когда у них произошла смертельная передозировка — столько же лет было Джиму Моррисону, Дженис Джоплин и Джими Хендриксу, когда они встретили собственную смерть, связанную с наркотиками, четверть века назад.