Любовь и Смерть. Убийство Курта Кобэйна (ЛП) - Уоллес Макс - Страница 47

Кросс пишет, что после того, как Кэли, Дженнифер и их подруга, Бонни Диллард, закончили осматривать дом «с наступлением ночи», троица «с большим вздохом облегчения» села в машину и отъехала от дома. Тогда Бонни сказала Кэли и Дженнифер, что ей показалось, что она видела «что-то над гаражом…. Я просто видела там какую-то тень». Но сообщают, что Дженнифер подумала, что её подруга просто «суеверна», и поэтому они не развернули машину, чтобы проверить оранжерею.

Это — жуткая история и придумана для приятного чтения. К сожалению, этого не могло быть. Согласно отчётам Полицейского Управления Сиэтла, которые мы добыли, 7 апреля такси «Грэйтоп» отправилось к дому на Лэйк Вашингтон, приехав приблизительно в 16:00. Водитель забрал «белого мужчину лет 20-ти, 5`8–9’, худощавого телосложения, слегка небритого, и с тёмными волосами», и привёз его в аэропорт. Это явно описание Кэли, как подтвердило Полицейское Управление Сиэтла, когда они разговаривали с ним неделю спустя. Кэли сказал полиции, что он действительно добирался до аэропорта на такси днём в четверг, 7 апреля, чтобы успеть на самолёт до Лос-Анджелеса, потому что «Кортни обвиняла его в том, что он прятал Курта после того, как он сбежал из больницы, поэтому он летел в Лос-Анджелес [7 апреля], чтобы сказать ей лично, что он этого не делал». В итоге Кэли — как и Кортни — был в Лос-Анджелесе в день, когда было обнаружено тело Курта.

Если Кэли уехал из дома на такси в 16:00 в четверг, чтобы ехать в аэропорт, то он никак не мог осматривать дом с Дженнифер Адамсон и её подругой вечером того же дня в сумерках, «с наступлением ночи», написать записку и положить её на лестницу, а затем уехать из дома на машине Адамсон, как рассказывает Кросс в своей книге. По сообщениям Национальной метеорологической службы США, солнце в тот день зашло в 19:47, спустя почти четыре часа после отъезда Кэли в аэропорт.

Кроме того, Кросс пишет, что Кортни только в четверг, 7 апреля, узнала, что Кэли не остался в доме, и что она была «разгневана», когда узнала, что он остался в квартире своей подруги Дженнифер Адамсон. Именно поэтому она якобы послала его в четверг обратно в дом, чтобы отыскать Курта. Однако отчёты о её телефонных переговорах отеля «Пенинсула» доказывают, что она неоднократно звонила Кэли в квартиру Дженнифер Адамсон на той неделе, начиная уже со вторника, 5 апреля, что означает, что Кортни уже хорошо знала, что Кэли больше нет в доме на Лэйк Вашингтон. Ещё одна явная фикция, но что это означает?

Кто в ответе за то, что эти ложные утверждения отказались в биографии Кросса? Несомненно, тот, кто хочет, чтобы мир думал, что Курт был всё ещё жив, но готовился умереть один в оранжерее, после того, как Кэли в последний раз уехал из дома.

Три года спустя Кортни предоставила строительной компании, принадлежащей отцу Кэли, очень выгодный контракт на сотни тысяч долларов, чтобы отремонтировать её дом на Лэйк Вашингтон непосредственно перед тем, как она выставила его на продажу. Она уже обеспечила высокооплачиваемую A работу для Кэли на «Geffen Records».

Однако мы так и не увидели ни одного убедительного доказательства, доказывающего, что Майкл Дьюитт был причастен к смерти Курта. Когда мы прямо говорим ему об этом, Грант ведёт себя уклончиво: «Единственное, что я могу сейчас сказать — то, что это было убийство, организованное так, чтобы оно напоминало самоубийство. Если я открою карты слишком рано и покажу всё, что у меня есть, до того, как привлечь к этому полицию, я подозреваю, что доказательства внезапно исчезнут, рассказы поменяются, а те, кто к этому причастен, заметут свои следы».

8

Вернон Джеберт полагает, что существует формула того, как убийство может сойти с рук.

«Если вы хотите организовать убийство так, чтобы оно напоминало самоубийство, она помогает оставить след самоубийства, — объясняет бывший начальник Оперативной Группы Бронкса по Убийствам, который считается ведущим экспертом Америки по инсценированным местам преступления. — То есть она помогает вбить людям в головы, что жертва уже была склонна к самоубийству. Таким образом, следователи будут предрасположены к решению, что эта смерть — самоубийство».

Слова Джеберта, возможно, не дают объяснение необычному ряду событий, которые имели место 18 марта 1994 года — примерно за две недели до того, как умер Курт. В тот день в полицию на номер 911 поступил звонок от Кортни, заявившей, что её муж заперся в комнате с оружием и угрожает покончить с собой.

Когда полицейские прибыли в особняк на Лэйк Вашингтон, они действительно обнаружили, что Курт заперся в комнате. Однако, согласно полицейскому отчёту, открыв дверь, Курт тотчас же сказал полицейским, что он на самом деле заперся, «чтобы держаться подальше от Кортни». Он утверждал, что он не хотел покончить с собой или ранить себя. И, вопреки тому, о чём сообщила его жена, позвонив по 911, у него не было никакого оружия.

Когда полицейские расспросили Кортни о её телефонном звонке, она была вынуждена признать, что она «не видела его с оружием, и он не говорил, что собирается покончить с собой». Когда он заперся в комнате и отказался открывать дверь, сказала она, «зная, что он имел доступ к оружию, она позвонила по 911 ради его безопасности и здоровья». Просто для того, чтобы это гарантировать, полицейские конфисковали из дома четыре ружья, коробку с патронами и бутылку с таблетками Курта от боли в желудке.

Две недели спустя, конечно же, Кортни сделала ещё одно ложное сообщение в полицию, сообщение о пропаже человеке, представившись матерью Курта, Венди О`Коннор. В нём она также упоминала оружие и самоубийство, сообщив, что Курт «купил винтовку и может покончить с собой».

Могли эти два ложных сообщения в полицию быть попыткой оставить «след самоубийства»? Если это так, это было весьма эффективно. В сообщении о происшествии в Полицейское Управление Сиэтла, сделанном в день, когда было найдено тело Курта, первый полицейский, который прибыл на место происшествия, описал смерть как «самоубийство» и рассказал детективам по убийствам, что он знал о том, что семья Кобэйна заявила о пропаже человека в Полицейское Управление Сиэтла. Семья опасалась, что потерпевший может покончить с собой, и он недавно купил винтовку».

У Гранта не было абсолютно никаких сомнений относительно намерений Кортни. «Конечно, она пыталась оставить официальный след, показывающий, что Курт перед смертью был склонен к самоубийству, — говорит Грант. — Просто посмотрите на её действия. Она сделала даже не одно, а целых два ложных заявления менее чем за две недели до его смерти. В каждом упоминалось самоубийство, в каждом упоминалось оружие. Зачем ещё ей надо было это делать? Почему она лгала полиции? Она делала то же самое и по отношению ко мне, когда она меня наняла. Она постоянно говорила мне, что он хочет покончить с собой, он купил винтовку и что «все думают, что он мёртв». Проблема состоит в том, что когда я говорил с теми, кто знал его лучше всех, они все говорили мне одно и то же: что он не хотел покончить с собой, и что он любил оружие, поэтому тот факт, что он купил винтовку, совершенно не доказывало того, что он планировал покончить с собой».

Мы обнаружили в точности то же самое, когда провели месяц в Сиэтле в декабре 1995 года. Более года Курт изображался в СМИ как подавленный, ненавидящий сам себя, суицидально настроенный героинщик, который, в конце концов, стал жертвой соблазнов, которые преследовали его много лет.

В течение нескольких недель мы говорили с сиэтлскими музыкантами, торговцами наркотиками и с другими обитателями внешнего мира Курта. Хотя некоторые рассказывали, что он был «угрюмым», «замкнутым» или «необщительным», никто не считал, что он был склонен к самоубийству. Большинство соглашается с тем, что он стал другим человеком после того, как родилась Фрэнсис Бин. Но насколько хорошо на самом деле все эти люди знали Курта? Большинство из них были, в лучшем случае, шапочными знакомыми; некоторые, вероятно, преувеличивали их дружбу. Никто не казался особенно сведущим, чтобы говорить о душевном состоянии Курта на момент его смерти. В итоге мы решили добиться интервью с человеком, который, как утверждают, знает Курта лучше всех, с его самым близким другом, Диланом Карлсоном. В то время Йэн Гальперин был профессиональным музыкантом. Бывший член его группы, Касио, болгарин, который переехал в Сиэтл годом ранее, сказал нам, что он дружил с Диланом и, вероятно, сможет устроить встречу.