Любовь и Смерть. Убийство Курта Кобэйна (ЛП) - Уоллес Макс - Страница 28

Разговоры Гранта с Кортни в пасхальное воскресенье чрезвычайно показательны и включают в себя первое конкретное доказательство супружеского разрыва пары, о котором долгое время ходили слухи. Но не менее удивительно то, что появившиеся 3 апреля открытия могут не быть почти так же существенны, как то, что она была не в состоянии рассказать Гранту в тот день.

Хотя Полицейское Управление Сиэтла никогда не принимало всерьёз никакие другие версии смерти Кобэйна, кроме самоубийства, тем не менее, было проведено обычное расследование событий, предшествующих его смерти. Во время этого расследования они попытались определить местонахождение всех, кто общался с Куртом в тот период, когда он был объявлен пропавшим. Хотя представление о его местонахождении в те дни было поверхностным и привело к обнаружению его тела 8 апреля, полиция могла отследить некоторые из его передвижений за те часы, что прошли после его отъезда из лос-анджелесского реабилитационного центра вечером 1 апреля.

Спустя около часа после того, как Курт перелез через стену внутреннего двора реабилитационного центра «Эксодус», он позвонил в «Дельта Эрлайнс» и заказал билет на рейс 788 в Сиэтл из Международного Аэропорта Лос-Анджелеса в 22:20. Когда он прибыл в аэропорт около 21:30, его узнали многие фэны при регистрации на билетном контроле Дельты. Он любезно болтал и раздавал автографы в течение почти пятнадцати минут. Перед посадкой в самолёт он заранее позвонил в свой автосервис «Сиэтлские Лимузины», чтобы сообщать им, что он приедет в Международный Аэропорт Сиэтла/Такомы в 12:47 утра.

Во время двухчасового полёта Курт сидел рядом с Даффом МакКаганом, басистом «Guns n`Roses» (группы, которую, кстати, Кобэйн презирал). Курт сказал МакКагану, также лечившегося от героиновой зависимости, что он уехал из реабилитационного центра и «едет домой».

Когда самолет приземлился в Сиэтле, водитель Курта, Линда Уокер, ждала в аэропорту. Она привела его прямо к особняку на Лэйк Вашингтон и высадила его на дороге, ведущей к дому, около 1:30 утра.

Пока Курт и Кортни были в Лос-Анджелесе, единственным обитателем дома, был Майкл «Кэли» Дьюитт, бывший дружок Кортни из Калифорнии, который был нанят в качестве няни для Фрэнсис Бин, несмотря на его давнее пристрастие к кокаину и героину. Кэли, по-видимому, пригласил к себе подругу, Джессику Хоппер, пока она была на весенних каникулах — она обучалась в школе-интернате Миннеаполиса. В итоге Джессика на следующее утро в 6:00 часов уже была там, когда Курт вошёл в комнату Кэли и сел в ногах их кровати. Проснувшись и увидев Курта, они тотчас же стали убеждать его позвонить Кортни, потому что «она волнуется».

Кэли впоследствии утверждал, что Курт тут же бросился к телефону и стал звонить Кортни в «Пенинсулу», но не мог дозвониться в её номер. Год спустя Кортни рассказала немного другую историю в интервью журналу «Spin», утверждая, что Курт безуспешно пытался дозвониться до неё в 8:54 утра:

Это — трогательная история. Но когда репортёр из «Spin» и впоследствии мы сами связались с отелем «Пенинсула», администрация отрицала, что этот инцидент когда-либо имел место. Персонал отеля утверждал, что никаких несостоявшихся звонков в номер Кортни тем утром не поступало, и при этом Кортни не оставляла никаких инструкций о том, что если позвонит Курт, её должны соединять с ним. На самом деле в отеле регистрируется каждый входящий звонок, так же, как и каждый звонок, сделанный из номеров. Эти телефонные отчёты дают ясную картину того, что случилось дальше.

Только после 7:00 утра Курт заказал по телефону такси «Грэйтоп», которое заехало за ним пятнадцать минут спустя. Джессика и Кэли утверждают, что больше они никогда его не видели. Позже в тот день, согласно отчётам отеля «Пенинсула», Кортни сделала восемь отдельных междугородных звонков на личный номер Кэли в дом на Лэйк Вашингтон, некоторые из них длились несколько минут. Однако когда на следующий день она наняла Тома Гранта, чтобы разыскать своего пропавшего мужа, она необъяснимым образом была не в состоянии сказать ему, что Курт днём раньше видели дома.

«Всё равно в этом не было смысла, — вспоминает Грант. — Когда она нанимала меня, она сделала так, чтобы казалось, будто она понятия не имеет, куда он ушел: она даже не знала, был ли он в Сиэтле. Когда я узнал, что Кэли на самом деле видел Курта 2 апреля в доме, я стал размышлять, могла ли у неё быть возможная причина для того, чтобы скрывать эту информацию от меня, парня, которого она якобы наняла, чтобы найти его. Это ещё более странно, чем то, что она хотела, чтобы мы установили наблюдение за квартирой Кейтлин, но она никогда не просила нас дежурить в доме на Лэйксайд Вашингтон, даже после того, как она, наконец, рассказала мне несколько дней спустя, что Курт был там. Возможно, впервые я почувствовал, что в этом деле что-то не так».

Понедельник, 4 апреля, начался с телефонного разговора Кортни и Гранта о его предварительном гонораре. Она говорит ему, что деньги — это не проблема: «Я имею в виду, деньги — проблема, если мы будем разводиться, и у меня не будет издательского договора, но этого не произойдёт в течение достаточно долгого времени».

Она рассказывает Гранту о своих недавних ссорах с Куртом, после чего он решил отказаться от участия в туре на Лоллапалузу тем летом. Она объясняет, что «Нирване» предложили процент от кассового сбора, который мог бы принести группе около 9 миллионов $. Она яростно жалуется на финансовые последствия его решения, признавшись, что Курт недавно сказал ей, что он даже не хочет быть членом «Нирваны». Поскольку Курт воротит нос от 9.5 миллионов $ Лоллапалузы, сказала она, «то мы [ «Hole»] могли бы, блин, сыграть на Лоллапалузе и получить эти деньги; вот то, что меня просто бесит!». Теперь, из-за того, что Курт отказался там участвовать, «Hole» не пригласят играть на Лоллапалузе, даже если они продадут два миллиона альбомов, кипятится она: «Я имею в виду, что он получил бы 9.5 миллионов $, а я — всего где-то 100 000 $, но, по крайней мере, я продала бы несколько альбомов, а теперь он всё испортил».

Закончив критиковать своего мужа, Кортни нацелилась на других членов «Нирваны», которые, по её мнению, получают слишком много денег за своё сотрудничество. Она рассказывает о Дэйве и Кристе как о «полных лузерах», которые заработали более 3 миллионов $ на песнях, в которых не написали ни единой ноты. «Даже его группа восстала против него», — говорит она, признавшись, что ни один из его товарищей по группе не был на недавней наркотической «интервенции». Особенно грубо она отзывается о Кристе, которого она называет «тупицей», сообщив Гранту, что после «интервенции» она попросила Криста присматривать за Куртом. Вместо этого, утверждает она, он завёл машину Курта без ключа зажигания и попытался доставить его в реабилитационный центр против его воли. «Так делать просто нельзя», — говорит она.

Кортни по-прежнему одержима мыслью о том, что Курт сейчас с Кейтлин Мур. Грант отказался выполнить её просьбу поставить жучок в квартире торговки наркотиками, поэтому она просит сделать это своего друга, давнего клиента Кейтлин. Кортни звонит своему другу и позволяет Гранту послушать их разговор. Друг говорит ей, что он уже был у Кейтлин, и никаких следов Курта там нет, но Кейтлин часто уходила на несколько часов подряд. Он сообщает, что Кейтлин утверждала, что в последнее время Курта поблизости не было.