Водители дирижаблей. Похищенная ученица - Быстрова Мария - Страница 54

Гарс поморщился:

— Прекратить! Меня тошнит от ваших любовных разборок. Граллер, ты разочаровал меня. В любом ином случае за подобный проступок я бы отчислил студента, но раз ты сознался, то проведешь оставшееся до экзаменов время в причальной мачте под руководством мастера Ёза.

Негодяй вновь нацепил на себя маску покорности и едва не сложился пополам.

— Слушаюсь, милорд.

— Проваливай.

Граллер бегом ринулся наверх. У меня возникло плохое предчувствие. Очень плохое. Только ли мне эта ситуация казалась странной? Судя по всему, да.

— Лиммер, чтобы больше никогда не замалчивал подобные случаи. Мастер Киделика — не маг, его дело — махать мечом, и если на его тренировке случилось магическое нарушение, необходимо сообщить ведущим преподавателям, мне, директорам или магистру Филис. Ты понял? Все нестандартные нарушения обязательны к докладу!

Джон кивнул:

— Да, ваша милость, все ясно.

— Отведи курс в аудиторию, и так лекция срывается… Я сейчас подойду.

Джон подмигнул мне, скользнул по Хельге равнодушным взглядом и отправился выполнять поставленную задачу.

Гарс повернулся к нам, но заговаривать не спешил. Он думал. Стоявшая рядом актриса нервничала. Что? Что он сейчас скажет? «Убирайтесь из школы?» Или пошлет в наряд? Какие умозаключения рождались в этой голове?

— Брайл, почему ты молчишь? — наконец тихо спросил он.

Я удивилась. А что, не должна?

— Все уже сказано, ваша милость.

Последовал медленный кивок, будто лорд согласился с каким-то своим выводом.

— Были ли еще какие-то случаи, о которых мне следует знать?

Ох. Внутри я содрогнулась. Он спрашивает прямо, не скрываю ли я чего. Досаждал ли мне Граллер ранее. Хотелось открыться — и пусть сам разбирается с ублюдком, пусть уже положит конец его действиям, пока негодяй не загнал меня в могилу. В могилу… Да, действительно, именно туда. Монти вовсе не шутил, у него окончательно сносит крышу. В тот момент я сомневалась так сильно, что едва не кивнула в ответ, но вовремя опомнилась. Он поверил Граллеру. Граллеру! Потому что хотел ему поверить. Я отступила. Лучше пойду к директрисе, она все поймет, все исправит, а Гарс — нет…

Хельга глядела на меня во все глаза.

— Нет, милорд, — спокойно отозвалась я.

Ложь далась легко.

Магистр нахмурился, но, кажется, поверил.

— Ладно, — устало кивнул он. — Быстро переодевайтесь и возвращайтесь в аудиторию.

Уже на улице подруга задала тот самый вопрос:

— Почему ты не сказала?

— Он не поможет. Лучше сходить к леди Павс.

— Гарс все равно узнает, от нее же, например. Представляешь, как он тогда отреагирует? Ведь сейчас ты ему солгала.

— Это уже будет не важно, Хель. В школе для того и есть два директора, чтобы работать с парнями и девушками отдельно. — Возможно, я только что совершила ошибку, но что сделано, то сделано.

Всю дорогу до комнаты подруга бубнила себе под нос что-то невразумительное про сгинувший комплект дорогушего белья, а я пыталась понять причины внезапно усилившейся тревожности.

Непонятное внимание окружающих я впервые ощутила на себе в столовой. Однокурсники провожали меня задумчивыми взглядами, но стоило пристально посмотреть на них, сразу же отворачивались. Адептки шептались, а при моем приближении замолкали. Я списала подобное поведение окружающих на утреннее происшествие.

Киделика, явившийся на тренировку в скверном настроении, едва не уморил нас на полосе препятствий. Я валялась на траве, пытаясь восстановить дыхание, а этот монстр выдавал все новые задания: лезть туда, сюда, прыгать, отжиматься. Девочек мутило, пот лил градом, не иначе воин получил втык от лорда за случившееся между мной и Граллером. Впрочем, на меня он ни разу косо не посмотрел и не пытался отыграться. Хороший он. Жаль, что так получилось.

После занятия я вновь поймала на себе изучающий взгляд, на этот раз Джона Диммера. Вопросительно приподняв бровь, хотела приветливо улыбнуться, ведь я даже не успела поблагодарить его за защиту, но тот быстро отвернулся. Подруги тоже отмалчивались. Хельга вообще куда-то исчезла, а я схватила сумку и отправилась в комнату, полная решимости прояснить, что же все-таки происходит.

— Ну, рассказывайте! — затворила я за собой дверь.

— О чем ты? — Девочки переглянулись.

— Почему вы так странно себя ведете? И почему остальные шушукаются и отводят глаза? Это на вас так подействовал вид моих костей в лифчике?

Обе смутились.

— Яна… В целом да…

Я ничего не понимала.

— Ну, знаете ли, я, конечно, не фигуристая леди, но это уже верх непристойности…

— Яна, — перебила меня Ингрид, и в голубых глазах промелькнуло смятение. — Ты свою спину видела?

Они что, сговорились? Что за вопросы… И тут до меня дошло. Привет из прошлого — три длинные уродливые борозды от плеча до пояса. Дин ударил лишь раз, но так, что железные шипы на хвостах плетки содрали с меня кожу вместе с мясом. Было больно, но здесь, в Регесторе, я почти забыла свою первую «брачную» ночь.

— Вы не видели их прежде?

Ингрид помотала головой:

— Ты никогда не ходила по комнате без одежды. Все время либо в форме, либо в ночной рубашке.

— И что? Ваша психика не выдерживает подобного зрелища? Поэтому на меня все так смотрят?

— Нет, конечно! — воскликнула Диль. — Просто… никто не думал, что в Диких землях у тебя было настолько…

Хм. Понятно. Все, видно, полагали, что я сказки рассказываю о своем неблагополучном замужестве, цену себе набиваю, не иначе. Ну не укладывалось в этих молоденьких головках, что и так случается в жизни.

— Думали, я вру?

Подруги не ответили, лишь умоляюще уставились на меня.

— Только давайте без сцен. И вашего сострадания тоже не надо. Это произошло давно, и я уже все позабыла.

Но они не услышали.

— Прости нас, Яна! — Диль кинулась мне на шею. — Но как ты жила там?..

— Говорю же — не помню. Надеюсь, остальные тоже скоро все забудут и перестанут таращиться, а то мне это совсем не нравится. Лучше давайте подумаем о Граллере. Вам не кажется, что его выходка была слишком глупой?

Ингрид нахмурилась:

— Он псих. Может, он вообще не понимал, что делает? Теперь не только наши — теперь от него и старшекурсники шарахаются. Зачем он поставил себя в такое положение?

— Понаблюдаем за ним до возвращения директрисы Павс, — отозвалась я. — Потом я выложу ей всю правду. Мы должны продержаться до того момента.

Девушки согласились. Диль уже собралась уходить, когда дверь распахнулась и вошла Хельга, задумчивая и немного печальная.

— Расстались, — первой сообразила баронесса.

Актриса кивнула.

— Не жалеешь?

В ответ та лишь помотала головой.

— И правильно. Нечего мучить друг друга. Тем более там еще эта Шерри Раф, истеричная особа…

Экзамены неумолимо приближались, в школе царила атмосфера всеобщего напряжения. Нервные студенты глушили кофе ведрами, свет в комнатах горел сутки напролет, а утром некоторых находили спящими в столовой. Мы тоже погрязли в зубрежке конспектов по управлению дирижаблями. У кроватей высились башни из учебников, рулоны с чертежами разных аппаратов устилали полы. На экзамене придется отвечать по темам не только этого полугодия, но и прошлого. Выходные мы провели за разбором «Воздушного кота» — кто-то из старших проговорился, что директриса любит спрашивать именно про него. А в этом дирижабле свыше четырех сотен механизмов, одних шарнирных соединений девяносто три штуки, и большинство различается по нагрузке и способности пропускать силу. Ошибешься, переборщишь с энергией, и устройство легко перегорит. От этих мелочей уже тошнило, но, даже вызубрив все тонкости, управлять тем же «Котом» мы могли лишь теоретически. Большинство однокурсников до сих пор едва поддерживали стабильный контакт с одним объектом, что уж говорить про сотни агрегатов разом. Мне окончательно становилось понятно: пилотирование этих сложнейших машин — великое искусство.