Изо всех сил (ЛП) - Слейд Стюарт - Страница 57

- Могу я узнать, как ваши банки будут инвестировать те средства?

Халл с сожалением развёл руками.

- Месье, в нашей стране банки - независимые учреждения. Они нам не говорят, как вкладывают наши деньги, так почему должны сказать, как инвестируют ваши? Но, уверяю, они найдут наилучший баланс между прибылью и благоразумием.

Альфанд был вынужден признать, что по этому вопросу сказать больше нечего.

- И ещё, месье Халл, можем ли мы ожидать, что возобновится продовольственный экспорт из США во Францию?

Халл вздохнул.

- Сердца американцев полны сочувствия французскому народу. Как вы знаете, мы продолжаем отправку медикаментов, консервированного и сухого молока для детей в свободных частях Франции через Красный Крест. Несмотря на это, главная цель американцев, заслоняющая сейчас всё остальное - в том, чтобы продолжалось сопротивление Германии. Поэтому мы не хотим делать любые шаги, которые хоть в малейшей степени нанесут ущерб этому сопротивлению. Прежде чем американцы согласятся на отгрузку еды для Францию, необходимо, чтобы они были уверены - их действия никак не помогут Германии. Должен добавить, что по этой же причине остановлен экспорт в Британию.

- Но не в страны Содружества, - скривился Альфанд.

- Разумеется. Содружество продолжает борьбу с Германией. Они отдают все силы для войны, независимо от того, чего это будет стоить им самим. Могут ли французские колонии по всему миру сказать то же самое?

Вопрос был нечестным, оба они это знали. Страны Британского Содружества обладали намного большей свободой действий, чем их французские эквиваленты. Про себя Халл задался вопросом, а что сделали бы французские колонии, имей они такую же свободу манёвра?

- Можно мне, по крайней мере, узнать, что произойдет с нашими бывшими самолётами

- Мы ещё не решили. Вероятно, используем как тренировочные в собственных ВВС.

- Вероятно… - Альфанд не очень-то и поверил. У него была догадка, куда они уйдут.

Египет, Александрия, "Сандерленд М1F"

- Он придёт в себя? - майор Аллейн наблюдал, как носилки с сэром Уилфредом Фрименом загружают в машину скорой помощи, чтобы доставить в госпиталь. Летающие лодки заполнили гавань. Все двенадцать "Сандерлендов" и три машины G-класса прорвались через Средиземноморье. "Сандерленды" обеспечили пролёт гражданских самолётов, но сами все получили те или иные повреждения. Экипажи готовились вытащить три из них на берег, чтобы заделать пробоины в фюзеляжах, на двух уже копошились механики, работая с двигателями. Однако, для тех, кто более четырёх часов отражал почти непрерывные атаки истребителей, они отделались на удивление легко.

- Он потерял много крови. Но медики уверены в хорошем исходе. Как себя чувствуют ваши экипажи?

- Мы справились, - резко ответил Аллейн, сам того не заметив. Он был измотан долгим полётом от Великобритании до Египта через Гибралтар и крайне нуждался в сне.

Полковник Хескет сочувственно посмотрел на австралийца. Мужчина был бледен, от длительного напряжения под глазами залегли тени. Он догадался, что на ясность мышления Аллейна повлияла и неуверенность в положении. Ну, хотя бы с этим я способен что-то сделать.

- Ваши люди могут отдохнуть здесь некоторое время. На самом деле я уже располагаю приказами относительно вас, прямиком от вашего правительства. Теперь вы подчиняетесь непосредственно им, а не Лондону. Согласно этим распоряжениям, создаётся ближневосточное подразделение с базированием в Адене, как только вы сможете добраться туда. Ваши летающие лодки необходимы, чтобы помочь в противостоянии итальянским отрядам Красного моря. Из Алексы вас необходимо убрать как можно скорее, здесь вы слишком уязвимы.

- Мы можем использовать эти самолеты в качестве бомбардировщиков, - прямо сказал Харрис, вмешиваясь в совещание. - Они способны поражать итальянские порты и линии снабжения.

Хескет покачал головой.

- Отсюда - не смогут. Сэр, у итальянцев есть четыре бомбардировочных авиагруппы, базирующиеся в Ливии. Две из них оснащены ближними самолётами поддержки "Breda"[243], о них волноваться не стоит. Две другие используют шестьдесят бомбардировщиков SM.79 "Савойя-Маркетти"[244]. Вот они - настоящая угроза. Приблизительно сорок из них готовы к полётам в любой момент времени, и они могут пойти, куда хотят, натворив там что пожелают. Они быстрее, чем "Гладиаторы", на которых основывается наша ПВО. Как только мы разбомбим один из итальянских портов, SM.79-e возвратят должок и разбомбят наш. Между делом уничтожив ваши гидросамолёты. А они слишком нужны нам в Красном море. Мы их починим, заправим, и придётся сразу уводить их отсюда. Когда придёт время для бомбардировочных вылетов, для них у нас есть "Бристоль Бомбей"[245].

Харрис вытянул подбородок.

- Итальянцы уже атакуют. Мы должны нанести ответный удар. "Сандерленды" останутся здесь для использования в качестве бомбардировщиков.

- Нет, сэр. Не останутся. Вам известно, сколько фронтовых истребителей у нас? Один. Не одна эскадрилья, один самолет. "Харрикейн". Ещё есть 75 "Гладиаторов" и 34 "Глостера"[246] как резерв. "Бленхеймы" и "Бомбеи" мы применяем как бомбардировщики. Но "Сандерленды" отправляются в Аден. Таковы приказы австралийского правительства.

- Полковник, вы знаете, кто я? - полез в бутылку Харрис, давя погонами.

- Да, сэр. Знаю. Также я знаю, кем вы не являетесь. Вы не входите в командную цепочку ни здесь, ни в Ближневосточном оперативном штабе. Мы не знаем, кому слать отчёты или каков наш статус, но мы знаем то, что должны сделать и как это сделать. С всем уважением, сэр, вы - не знаете.

Харрис уставился на полковника, затем отступил назад, в трюм летающей лодки. Хескет облегчённо вздохнул.

- Майор, я очень этого не хочу, но вам стоит увести свои самолёты отсюда как можно скорее. Не уверен, кто сейчас больший враг, итальянцы, или Артур Харрис, но ни одного из них нельзя проигнорировать. Поспите, пока мы чиним ваши машины, а затем в путь-дорогу.

Соединенное Королевство, Лондон, Даунинг-стрит, секретариат кабинета министров

- Флот королевства повинуется моим приказам!

- Тем не менее, у флота есть своя сфера ответственности и обязанности, которые он должен исполнять.

Премьер-министр лорд Галифакс и адмирал флота сэр Дадли Паунд[247] впились взглядами друг в друга, через стол. Ни один не был готов уступить хоть на дюйм - этого обоим этого не позволял авторитет. Паунд знал кое-что ещё, сохраняя сей факт в тайне. Он умирал. У него была неоперабельная опухоль головного мозга. По словам лучших врачей, она убьет его через год или два. Вдобавок, заболевание бедренных суставов делало его работу тяжелее[248]. Странно, но именно поэтому он чувствовал себя на посту лорда Адмиралтейства легче. Его карьера была закончена, и даже жить оставалось совсем немного. Единственное, что он стремился успеть сделать - защитить свой любимый военно-морской флот.

- Наше перемирие с Германией определяет, что Королевский флот должен вернуться к режиму службы мирного времени и разойтись в соответствующие порты! - Галифакс выкрикивал на всю комнату, надеясь увидеть, что лорд Адмиралтейства отступает.

- Так оно и есть, премьер-министр. И это само по себе подтверждает, что у нас есть законные основания продолжать службу по режиму мирного времени. Это означает, что нигде наше развёртывание и действия не важны так, как в Средиземноморье. Тамошняя эскадра всегда была крупнейшим местом базирования мирного времени, превосходя численностью даже домашний флот[249]. Таким образом, перемирие узаконивает размещение в портах и базах региона. Если итальянцы от этого расстроятся, то так тому и быть.