Не допивай ближнего своего (СИ) - "Eva Rouse" - Страница 50

Лайнел предательски покраснел, стыдясь своей дерзости и опасаясь отказа.

— Точно — ребенок, — тихо прокомментировал Рома, но вампира обнял, позволяя спрятать лицо у себя на груди, и неожиданно для себя предложил. — Может, будешь брать у меня больше крови и поправишься быстрее? Пару дней постельного режима я как-нибудь переживу.

Лайнел замер, но человек молчал и, похоже, не собирался забирать слова обратно, вампир с чувством выдохнул:

— Спасибо, — и поцеловал Рому между ключиц, выражая признательность.

— Эм… Знаешь, я вообще-то…

Договаривать Рома не стал — мелкий кровосос уже мирно посапывал во сне. Осторожно выбравшись из-под легкого тельца, человек вышел в коридор и, игнорируя стоявшего там мужчину, отправился изучать корабль. Обещания обещаниями, но нужно искать способ самостоятельно выбраться отсюда. Да и потом, когда все будут считать его слишком слабым для активных действий — наступит самое время для побега. Только Лайнела отчего-то Роме все же было жаль.

— Бу! — раздалось над самым ухом.

Рома испуганно обернулся и встретился взглядом с противно хихикающим маломерком с допроса. Кажется, его звали Лен.

— Идиот, — констатировал человек, он только успел добраться до неприметных и весьма подозрительных люков, а тут этот белобрысый.

Вампир и глазом не моргнул, стерпел грубость, только в голосе льда прибавилось:

— И как прогулка, нравится корабль? — и не дожидаясь ответа, продолжил. — Кстати, ты ведь не собираешься удрать в открытый космос? Не советую, холодно там, а умом ты не блещешь, чтобы капсулу угнать.

— То есть, чисто теоретически, человек все же может угнать капсулу? Спасибо большое за подсказку. Сильно сомневаюсь, что люки в открытый космос ведут прямо с корабля, все же разгерметизация вещь и для вампиров неприятная, — в тон ему ответил человек.

— Ага, попробуй. И от дураков бывает толк, хоть посмеюсь над твоими попытками, благо датчиков и камер на корабле в избытке. Сделаю себе нарезку из видео, буду смотреть на досуге, — Лен подошел вплотную к Роме. — Как там Лайнел, м?

— Спит. Ну, дуракам, говорят, везет, — Роман гордо поднял голову, не совсем понимая, что стоит рядом с вампиром, будто подставляя ему шею.

— А ты меня не боишься, — задумчиво протянул Лен. — Это хорошо, но глупо. В общем-то мне все равно, но обидишь Лайнела словом или, не дай благословенные предки, делом и будешь умолять меня о смерти. Все понятно?

— Я же идиот, судя по твоим словам, значит, мне не понятно, — улыбнулся Роман. — Но даже убогие детей не обижают. Вот только не по тому, что боятся всяких педиков, скорее, потому что это не заложено в природе человека — обижать маленьких.

— М, какие мы говорливые стали. Помнится в последнюю нашу встречу, ты чуть штаны не обмочил, мямлил, сопли жевать порывался, — высокомерно заявил Лен, не убирая с лица улыбки. — И не играй с Лайнелом, даже у «всяких педиков», — передразнил Лен, — есть чувства. Этот ребенок спас и выходил моего супруга, я лично приложу все силы, чтобы найти ему нормального донора тебе на замену. Теперь стало яснее, имбицил малолетний?

— О, я так расстроился, всю жизнь мечтал кормить собой всяких кровососов. Жалею только, что аллергия у Лайнела, а не у твоего драгоценнейшего мужа. Чтобы оставить тебя вдовой я бы сам с удовольствием сдох, — Рома лучезарно улыбнулся и прошептал. — Действительно жаль, что от меня зависит жизнь Лайнела, а не твоя, к примеру.

Через секунду ладонь вампира уже сдавливало горло, молодой человек забился в тщетной попытке пытаясь сделать вдох. Рома захрипел, и Лен ослабил хватку, прижал человека лицом к полу, больно надавил коленом между лопаток.

— Хочешь помериться силой, я весь в твоем распоряжении. Но не смей угрожать моей семье и друзьям, мразь.

— Лен!

Роман услышал грозный окрик, и через миг дышать стало легче. Раздался звук пощечины, когда человек оглянулся, его противник стоял понуро, втянув голову в плечи. Ладонь потирала щеку, а над Леном нависал черноволосый вояка-супруг.

— Вы тут поговорите, а я, пожалуй, пойду, — хриплым голосом отозвался человек, и попытался уползти, попутно вытирая рукавом рубашки кровь, так не кстати пошедшую из носа.

Бриссор за шкирку поднял вяло дернувшегося донора и поставил того на ноги. Воин смерил парня полным презрения и ненависти взглядом, словно блоху, которую приходится терпеть, но сути это не меняет. Оторвал рукав от рубашки Ромы, прислонил кусок ткани к лицу человека.

— Останови кровь и умойся прежде чем вернешься в основные коридоры. Тебя не тронут, но соблазнять голодных собак куском мяса не стоит. Лен — идиот, но своих мы терять не умеем и никогда не сможем к этому привыкнуть. Лайнел родился во время войны, с его характером и особенностями организма, никто не думал, что он протянет до двадцати, но мальчишка оказался упертым. Он многое видел, еще больше пережил и помог не только мне. При этом Лайнел не растерял доброты и сохранил свой мягкий характер, поэтому я не позволю Лену тебя тронуть, — вампир склонился к лицу Ромы и спокойно закончил: — Сам убью.

С чувством выполненного долга, Бриссор развернулся к притихшему супругу, отвесил ему легкий, но обидный, подзатыльник и, притянув за талию, жарко поцеловал в губы. Лен тут же вцепился в великана, вжался в него и забрался с ногами на супруга, словно обезьяна на пальму. Устроившись где-то в районе груди, оттянул за длинный черный хвост голову и впился поцелуем-укусом в губы Бриссора. Так и не спустив Лена обратно, вояка унес с собой белобрысого недомерка.

— Психи, больные на голову психи, — подытожил человек и, вытерев лицо, побрел в направлении своей комнаты.

Первый же встреченный вампир посмотрел на него как-то слишком плотоядно и Рома прибавил шаг, а затем и вовсе побежал. Успокоив дыхание прежде, чем войти, парень зашел в свою комнату и закрыл двери. Его личный, мелкий упырюга спал. Делать человеку было нечего, и он лег рядом.

Стоило Роме устроиться и накрыться одеялом, как рядом раздалось шипение, а потом Лайнел подскочил. Вампир стоял на кровати и озирался, глаза по-кошачьи светились. Моргнув пару раз, ребенок вцепился в донора и принялся того обнюхивать.

— Ты все-таки решился кого-то кормить, — по-детски обидевшись, заявил Лайнел. — От тебя свежей кровью пахнет.

— Не совсем, просто кое с кем повздорил и мне разбили нос, — покаялся донор.

— Человек? — спросил Лайнел и еще более недоверчиво прибавил: — Вампир?

— Не важно, я взрослый, сам неприятности нашел, сам и выпутываться буду. И да, вампир, — улыбнулся донор, успокаивающе погладив Лайнела по волосам.

— Я могу помочь?

— Не стоит, сам справлюсь, — тихо возразил Роман.

Лайнел перекинул руку через грудь донора и вжался носом в плечо. Поддержать ли или защитить пытался вампир, Рома так и не понял. Парень разбираться не стал, просто обнял мелкого вампира, и закрыл глаза.