Не допивай ближнего своего (СИ) - "Eva Rouse" - Страница 100

Рома облизнулся, осторожно, словно пробуя, ища рамки дозволенного, положил обе ладони на спины вампирам, и медленно, сравнивая свои ощущения, повел руками вниз, не столько лаская, сколько что-то выясняя для себя.

Относительно узкая, худая спина Лена, с отчетливо видными позвонками, даже ребра можно легко прощупать, и широченная, донору о такой и мечтать не приходится, с развитой мускулатурой спина Бриссора.

Человек понимал, что раздеться так же быстро и незаметно, у него не получится, а вот пока вампиры были заняты друг другом, можно попробовать то, на что при других обстоятельствах не хватало ни свободы действий, ни смелости.

Лен поплотнее обхватил затылок мужа, словно удерживая, краем глаза, вампир заметил, как жадно облизнувшись, толком не раздетый Рома сместился ниже по кровати и потянулся к члену Бриссора. Рискуя заработать косоглазие, блондин наблюдал за тем, как неопытный, а относительно их двоих вообще девственный донор, посекундно облизывая губы, осторожно коснулся возбужденного члена воина языком.

Бриссор от неожиданности прикусил язык Лену, и оба уставились на Рому.

Человек, почувствовав на себе взгляды, отвлекся и тихо спросил, покраснев до кончиков ушей:

— Я вам мешаю?

Бриссор потрепал по волосам Рому и устроился на подушках, приглашающе согнул одну ногу в колене и отвел ее в сторону.

— Мы просто не ожидали, что ты решишься, — пояснил Лен и подполз к супругу. — Пожалуйста, продолжай.

Вампиры тактично сделали вид, что целуются с закрытыми глазами, сами беззастенчиво подглядывая из-под ресниц.

Первые пару мгновений Рома не шевелился, притворяясь очередной подушкой, но природное упрямство взяло вверх над смущением, и он снова, безотчетно облизывая губы, вплотную приблизился к намеченной цели, осторожно, словно пробуя, провел языкам по головке члена Бриссора. Затем в ход пошли и пальцы, нежно, почти невесомо, слишком бережно исследуя венки. Покосившись на целующихся вампиров, Рома приоткрыл рот и храбро вобрал больше, чем мог, но тут же подался назад, оставляя внутри своего рта только головку члена, исследуя ее языком, губами. Ладонь обхватила ствол, но так и замерла, на какое-то время человек сосредоточился на одном действии, а именно вылизывании бархатной, нежной кожи, зачем-то скорее из исследовательского интереса, даже потерся о член носом.

Бриссор сдерживал шипение, Рома касался слишком бережно, внутри все заходилось и сладко подрагивало, но эксперимент человека больше походил на пытку. Нестерпимо хотелось дернуться, толкнуться глубже в рот, и только поцелуи Лена отвлекали. Вот только когда тебя столь сдержанно и при этом потрясающе трогают, можно сойти с ума.

Беловолосый вампир быстро сообразил, что к чему и подбадривающе погладил Рому по плечам, сам же втянул язык Бриссора в свой рот, покусывая и посасывая его, не давал супругу сорваться.

Ладонь Лена на плечах, глядящая, успокаивающая, почему-то давала какую-то уверенность. Рома чуть сжал ладонь на члене воина и задвигал ею, одновременно чуть плотнее обхватил губами головку члена и попытался впустить его глубже. Чуть поменяв положение, так, чтобы опираться только на локти, не прекращая двигать головой и правой рукой, вспомнил пять лет потраченных на уроки фортепьяно и рискнул, мягко и ласково погладил яички Бриссора.

Бриссор отвлекся от Лена и посмотрел вниз, дыхание сбилось, а мышцы живота стали будто каменные, вампир проткнул отросшими ногтями простынь, но держался. К тому же стоило ему даже чуть-чуть попробовать двинуться, как Рома сбился с выбранного ритма, а зубы задели головку.

— Прости, — шепнул Лен и скользнул к человеку. Поцеловал выступающую косточку, потерся щекой о пах и, как только Рома отстранился, принялся губами исследовать выпирающее венки на стволе, смотря Роме в глаза. Человек, странным, ошарашенным взглядом наблюдал за действиями белобрысого, и когда тот плотно обхватил головку члена и сильными ритмичными движениями задвигался, казалось, ушел в астрал. Да и Бриссор отреагировал в момент, судорожно выдохнул, его стиснутые зубы разжались, и вырвался довольный облегченный стон. Воин запустил пальцы в светлые пряди, его бедра приподнимались в такт движений Лена, а беловолосый причмокивал и все глубже вбирал немаленький член Бриссора.

Рома отмер и слегка сжал на плече Лена пальцы, белобрысый мгновенно понял, что донор хочет попробовать еще раз, и с немым вопросом посмотрел в полуприкрытые глаза Бриссора. Тот согласно моргнул и потянул на себя Лена, их губы встретились в успокаивающем поцелуе. В этот раз Рома не действовал из своих, смутных воспоминаний о том, как ему делали минет, он почти точь-в-точь повторил действия Лена. Только вот облизывать член не стал, сразу плотно обхватил головку губами и взял такой же жесткий, резкий темп. Только взять так же глубоко, как делал это вампир, у донора не получалось, и он в том же жестком темпе, начал надраивать ствол члена Бриссора рукой.

Воин ошеломленно распахнул глаза и застонал в поцелуе, супруг бросил быстрый взгляд на Рому, и в такт его движений принялся трахать языком рот Бриссора. Такого измученный экспериментами донора воин выдержать долго не смог и, отстранив Рому, бурно кончил с гортанным рыком. Лен облизнулся и поймал за подбородок удивленного человека, супруг-то получил свою разрядку, а вот у беловолосого все порядком уже ныло. Недолго думая, вампир сорвал футболку с Ромы и уложил его на спину, та же участь постигала штаны, а Лен устроился между согнутых в коленях ног донора. Вампир плотоядно облизнулся, его затуманенный взгляд встретился с шальным Роминым. Отдышавшийся Бриссор смазанными пальцами проник между ягодиц парня и принялся растягивать человека, пока Лен отвлекал того поцелуями.

Рома толком не успел ничего сообразить, слишком быстро оказался лежачим под Леном, обнаженным, а внутри уже вовсю хозяйничали пальцы. Донор даже не сразу начал отвечать на поцелуй блондина, но нежные, требовательные губы постепенно вытеснили из головы все мысли, оставив только ощущения. Рома и не ожидал, что минет, который делал он сам, может возбудить настолько сильно, что станет абсолютно все равно, как, лишь бы быстрее получить разрядку.

— Прости, я не могу дольше ждать, — обреченно выдохнул Лен и толкнулся в едва растянутое тело Ромы.

Человек в ответ только застонал, но было сложно понять, от боли или возбуждения.

Бриссор предпочел остаться в стороне, только наблюдал за двумя любимыми созданиями, как они ласкаются и тянутся друг к другу, а Рома выгибается в объятиях Лена, мешая вскрики боли и удовольствия. Кровь прилила к паху, член дернулся, возбуждение вновь полилось по венам раскаленной лавой, и воин привычными движениями стал себе подрачивать, взгляд метался между слившимися в едином порыве страсти телами.

Рома изгибался, цепляясь за плечи Лена, невольно теряясь в странном, непривычном коктейле из боли и удовольствия. Теперь, когда больше ничего не отвлекало, и все ощущения сосредоточились только в болезненной наполненности, в резких движениях Лена. Донор наслаждался ощущением чужой плоти в себе, подчиняясь желаниям Лена, отдавался без остатка и неожиданно для себя простонал:

— Сильнее…

А Лен только того и ждал, просьба Ромы смыла последние сдерживающие барьеры, и он окончательно себя отпустил. Горячий, доверчивый и мучительно узкий донор плавил мозги одними своими стонами. По определению более слабый физически, но сильный внутренне Рома пленял, восхищение и осознание, что человек отдается совершенно непринужденно и столь открыто, дрожью отзывалось в теле вампира. Он старался, как мог, в момент подстраивался под любое изменение настроения донора и, когда тот стал вскрикивать особенно громко, нашел его член между их животами.

На мгновение Рома просто забыл, как это — дышать, а потом протяжно и низко застонал, выгибаясь под вампиром, слепо шаря по спине Лена руками. И тут же расслабился, чуть кривясь от легкой боли, чувствовал, как вампир еще пару раз сильными движениями двинулся внутри и с тихим рыком кончил. Расфокусированный взгляд человека на мгновение остановился на лице внимательно наблюдающего за ними Бриссора, и он улыбнулся, даже не понимая, что улыбается.