Картонная пуля - Духнов Александр - Страница 36

Впрочем, он даже корпус не успел правильно поставить. Включив дополнительную скорость и волчком провернувшись на месте, я нанес ему единственный удачный и окончательный удар ногой в грудь. Несчастная жертва ДТП заморгала глазами, потеряла точку опоры и, быстро-быстро засучив ногами, повалилась на спину…

Оказывается, тетка в усеянном белой шерстью пальто тоже пострадала от столкновения со мной и теперь неуклюже пыталась подняться с асфальта. Пыталась или не пыталась, точно не знаю — время приостановилось, и я видел только то, что тетка без шапки застыла на четвереньках. И как раз мой боксер из противоположного угла пал на нее всем своим девяностокилограммовым телом. И теперь уже вместе они изображали древнегреческую скульптуру «Лаокоон», не в том смысле, что посреди зимы неизвестно откуда в центр Новосибирска заползла жирная змея, а в том, что, переплетясь членами, образовали единый клубок, при том их лица мало отличались от прототипа — так же были заполнены отчаянием и отвращением.

Я понимал, что моя маленькая победа (двести пятнадцатая из двухсот девятнадцати — так, примерно) не стоит даже стакана кефира под дулом направленной на меня машины смерти. Неважно, за каким зверем он вышел на охоту — за Настей или за мной. Не одни мы поляжем, и сталинская пятиэтажка напротив рухнет в облаке пыли.

…И тут произошло чудо, о котором я часто слышал, но сам раньше не сталкивался…

Мужик в плаще готов был стрелять и начал стрелять. То есть краем глаза, как будто через бинокль, я видел, как черный палец пытается утопить спуск… Но молния не сверкнула, и гром не загремел.

Не знаю, что произошло, — снаряды перекосило или в суматохе он забыл о предохранителе… Хотя, с какой стати забывать — выглядит солидно. С другой стороны, Россия — страна чудес. Здесь чего только не случается…

Один знакомый рассказывал, как сыну в день четырнадцатилетия купил электрошоковый разрядник. Не то чтобы мальчика какие-то бандиты постоянно донимали, а так, игрушку купили. И вот весь день ее крутят — но что это за игрушка, если ею играть нельзя? Жена и говорит (приятелю — жена, имениннику — мать): «А я и не боюсь ничего. Давайте на мне испытаем». Сказано-сделано, приставили — ба-бах! А ей по барабану, то есть, хоть бы хны. Не работает, что ли? Приятель, хоть и опасался, к себе приставил. Разряд! Нет ничего! Не чувствует направленного движения электронов. На следующий день принес устройство в магазин, где брал. Объясняет продавцу, тот поверить не может, потому что еще не было случая, чтобы люди на себе испытывали. Ведь как обычно бывает — купит человек и носит, ожидая случая. А случай, как назло, не представляется и не представляется. Главное, когда нет в кармане грозного оружия, так сразу весь окружающий мир начинают населять целеустремленные хулиганы, а как обзаведешься оборонительным средством, так они, хулиганы, его как под рентгеном видят и обходят тебя переулками. Продавец еще некоторое время не верил, потом попробовал на себе и убедился, что боевая единица из прейскуранта — окончательное фуфло. Забрал товар, вернул деньги и в виде моральной компенсации рассказал свою историю, как в каком-то другом, постороннем магазине кому-то недавно продали известное газовое устройство «Удар», для которого лицензию не надо приобретать.

Значит, купил один огурец «Удар», сделался вдвое, нет втрое смелей прежнего, а на следующий день явился сдавать покупку обратно, к тому же не на шутку избитый. Так уж звезды вверху легли, на темной новосибирской улице повстречался с тремя хулиганами. Слово за слово, получается ссора. С «Ударом» огурец ничего не боится, поэтому отвечает смело и даже заносчиво. В нужный момент чрезвычайно эффектно выхватывает оружие и правдоподобно обещает: «Все, пацаны, шутки кончились, прощайтесь с жизнью». И жмет. И — о, ужас! — вместо ядовитого газа из капсулы вырывается слабенькая струйка воды. Эффектно! Покруче, чем «Фауст» Гете! Как уж тут без синяков и ссадин?

Это я к тому, что в жизни всякое бывает. Что, если этот в плаще только вчера ствол купил, а попробовать не успел? Хотя ерунда все это, потому что плащ произвел некие манипуляции, и гром все-таки грянул. Но парень, видать, нервничал и почти вся длинная очередь улеглась вдоль винаповского пивовоза. Изнутри раздался тихий серебряный перезвон. Чему сегодня суждено было сломаться, то, можно сказать, сломалось, с запасом, дважды.

Мы с Настей успели обогнуть место аварии и были возле «Ауди», оставив между собой и пулеметателем место аварии и кучку граждан, разбегавшихся от эпицентра событий под замирающее эхо выстрелов. Рэй-бан классическим пластунским способом проворно отползал за киоск. В узкой складке за бордюром с наледью между проезжей частью и тротуаром тетка в кошачьем пальто сохраняла неподвижность жука, предпочитающего прикинуться дохлым, нежели спасаться при помощи шести лап. Вряд ли в нее попала пуля. Я всегда удивляюсь, что наши люди все схватывают, можно сказать, на лету. В боевых действиях она явно не участвовала. Мать ей, что ли, рассказывала, как нужно использовать складки на местности. Или это русским генетически передается?

С двух сторон улицы Урицкого, не желая подставляться под выстрелы, активно тормозил и разворачивался частный транспорт.

Возможно, потому мужик в плаще и лупил поверху, что не надеялся в нас попасть без того, чтобы не уложить на месте еще кучу народу. Пожалел невинных, а стрелял почти автоматически, поскольку палец уже лежал на спуске.

Спрятав автомат под плащом и не оглядываясь, он проворно вскочил на довольно высокий пандус и нырнул в служебную дверь Универсама.

— Садись в машину и ничего не бойся, — велел я Насте, а сам побежал к магазину.

Нас разделяло не меньше пятидесяти метров, при том я не самый быстрый спринтер на земле.

— Где такой, в плаще? — закричал я двум продавщицам, попавшимся на пути в подсобной части Универсама и представляющим из себя странную малосочетающуюся парочку — одна высокая, беленькая и, может, даже миленькая, вторая — приплюснутая черненькая, курчавая, похожая на армянку, и еще сквозь капроновые колготки у нее из ног торчали жесткие черные волосы…

Девушки толкали перед собой тележки с замороженными до состояния камня окорочками… Такое ощущение, что капрон пророс волосами… Зато армянка соображала быстрее.

— Туда, — махнула она рукой. — В торговый зал.

Перепрыгнув через окорочка, я оказался в хорошо знакомом торговом павильоне, перегороженном длинными рядами полок, уставленных разноцветным фасованным товаром, и холодильников под раздвижными прозрачными крышками.

Держа руки в карманах, автоматчик пересекал линию кассовых аппаратов в противоположном от меня конце зала недалеко от выхода. Набранная скорость и выпирающий из-под плаща непонятный предмет возбудил профессиональный интерес местной охраны — само собой, так могут двигаться только нечестные покупатели, спрятавшие за пазухой пакет пельменей. Двое пареньков в сером спешили ему наперерез, и у меня затеплилась надежда, сейчас они его притормозят хотя бы на три секунды, а тут и я подоспею. Лишь бы он автоматом не воспользовался.

Но надеждам не суждено было сбыться. Оба охранника разлетелись в стороны, как кегли. И я не успел заметить, что произошло. Он, кажется, даже рук из карманов не вынул. Плечами растолкал или силой внушения, а скорее всего, не сбавляя хода, продемонстрировал, что выносит из магазина самообслуживания под плащом вовсе не пельмени.

Лавируя между покупателями, я пробежал почти через весь зал. Но тут обиженная невежливым обращением секьюрити поняла, что в их сети, торопливо перебирая плавниками, плывет еще одна рыба, и уж теперь осечки случиться не должно.

Белый плащ решительно вышел из магазина и — это было видно через широкие стекла — сел в поджидавшие «Жигули» непонятного бурого цвета и под зеленый свет ушел по улице Ленина в сторону моста.

— Молодой человек, одну минуту, — серые подбирались ко мне с двух сторон.

Дурацкая сцена. Очень похоже получилось в гостинице «Сибирь» пару дней назад.