Последний (СИ) - Московских Наталия - Страница 108

Грейс глубоко вздохнула и опустила голову на сложенные на столе руки. В ту же минуту она ощутила вибрацию своего сотового телефона и спешно подняла трубку.

— Конвей, — отозвалась она.

— Алло, Грейс, это Стивен, — послышался голос детектива Монро.

— Стивен! Господи, как у тебя там дела?

— Хорошо! Даже очень. Я нашел ее, Грейс!

— Похищенную девушку? — она заговорила тише.

— Да. Я нашел Ривер Уиллоу. И не только ее, хочу тебе сказать. Нашего Джонатана Твиста… точнее, Валианта Декоре я тоже отыскал. Можно сказать, это он отыскал меня.

— Где ты сейчас? — полюбопытствовала Грейс.

— В мотеле «Белая Лилия» в Гудленде. Я снял там номер еще вчера. А Ривер Уиллоу приехала сюда с Валиантом Декоре несколько часов назад. Не поверишь, но моя безумная теория оказалась верной.

— Вампирская теория? — тихо хмыкнула Грейс.

— Она самая. Я до сих пор пытаюсь это переварить.

— Поверить действительно непросто, — задумчиво произнесла Грейс. Сама она толком не знала, верит ли словам напарника или считает, что он слишком бурно отпраздновал Рождество.

— И, тем не менее, я оказался прав. Валиант Декоре — и вправду вампир. Ривер рассказала мне, что Крис Келлер пострадал от яда, содержащегося в крови Декоре. Соприкоснулся раной на виске с каплей крови, которая оказалась на полу в доме Келлеров после того, как Харриссон попытался застрелить Декоре, но лишь задел ему руку. Именно через рану на виске Криса яд попал в его организм.

— То есть, и Декоре, и девушка сейчас с тобой в Гудленде? — нахмурилась Грейс. — И ты все еще не увез Ривер оттуда и не… черт, я даже не знаю, что можно сделать с этим Декоре. Арестовать? С ним вообще реально сладить?

Последний вопрос Стивен решил пропустить мимо ушей.

— Поначалу я собирался увезти мисс Уиллоу домой и действительно попытаться арестовать ее похитителя, но она отказалась ехать в Лоренс. Она поговорила по моему сотовому с матерью, но этим пока ограничилось. Ривер предпочла остаться с Декоре. Он был тяжело ранен, и я стал свидетелем того, как ему извлекали пулю из груди.

— В больнице?

— В мотеле. В идеально кустарных условиях.

Грейс помолчала. Затем:

— И он выжил? Успешно перенес полевую операцию?

— Да. Хотя я бы, скорее, назвал это полевой экзекуцией.

— Удивительно, — хмыкнула Грейс, с трудом веря собственным ушам.

— И впрямь удивительно, но я был там и все видел собственными глазами. Поверь, это не было галлюцинацией!

— Ясно, — кивнула она, прикрыв глаза и потерев их от усталости. Отчего-то ей казалось, что Стивен мог видеть ее сейчас. И, похоже, он каким-то образом действительно ее видел и чувствовал, как она устала, потому что решил перейти сразу к делу.

— Послушай, я представляю, как ты вымоталась, но я звоню тебе сейчас с небольшой просьбой.

— Кто бы сомневался, — криво улыбнулась Грейс. — Что ты хотел?

— Мне известно, что Джеймс Харриссон сейчас находится в больнице в Сент-Фрэнсисе, но не знаю, в какой именно.

— И ты хочешь, чтобы я выяснила это для тебя?

— Если тебя не затруднит.

— Не затруднит, — вздохнула Грейс. — Я выясню и позвоню тебе, ладно?

— Спасибо.

— Пока рано благодарить. Ладно, давай. Созвонимся позже.

— Хорошо, — согласился Монро, после чего связь оборвалась, и Грейс принялась за работу.

91

Джеймс Харриссон не представлял, сколько сейчас времени, и как долго еще понадобится добираться до места назначения, но подозревал, что совсем скоро «Фиат Дукато» остановится, и дверь грузового отсека откроется для выгрузки заложника. Он почувствовал, как автомобиль в какой-то момент свернул на проселочную дорогу, быстро начавшую длительный подъем в гору. Джеймс понимал, что приближается к обрывистому берегу реки Шелл-Крик, где стоял отреставрированный семейством Декоре еще до II Мировой Войны особняк, история которого уходила корнями в XVIII век. Официально особняк никогда не принадлежал семейству Декоре, но их дар внушения позволял им многие годы оставаться там. Они вели не привлекающий к себе внимания образ жизни, пользовались качественно подделанными документами и умело скрывались почти под самым носом «Харриссонского Креста». Джеймс не знал, как отреагировал его отец Филипп, когда узнал, что целое вампирское семейство обосновалось так близко от него. До Джеймса долетали лишь слухи, что обнаружить Декоре помог некий «эквадорский донос», но об этой истории в архиве организации нашлись лишь косвенные упоминания, и никто из сотрудников не рассказывал об этом ничего путного. После смерти Марты и Джессики Джеймс и вовсе забыл об «эквадорском доносе» и сосредоточился только на поисках Валианта Декоре.

Валиант…

Поначалу, вспомнив об особняке в Шелл-Крике, Джеймс ощутил привычное щемящее ощущение в сердце, возникавшее каждый раз, когда речь заходила о Декоре. Это было горькое сочетание чувств: потеря, злость, ненависть, боль, усталость, тоска… казалось, в этом переживании собиралось все самое мрачное, что Харриссон когда-либо испытывал за всю свою жизнь, и объединялось в одно единственное желание: покончить с врагом. Теперь он тоже пережил весьма неприятное чувство, подумав о Декоре, но понял, что новая бешеная смесь испытанных переживаний была совсем другой. Единственное, с чем он мог это сравнить — чувство вины.

Для Джеймса испытывать нечто подобное по отношению к Валианту Декоре было в новинку. Столько лет он питал к нему одну лишь ненависть, обвиняя его в том, чего тот не совершал. Харриссон вспомнил слова Дюмейна:

А Декоре уже демонстрировал свои намерения на US-36, когда агент Полсон решил тебя обезвредить. Видимо, Декоре решил, что тебя хотят убить, поэтому явился тебе на выручку и заставил Полсона покончить с собой… Да, Джеймс. Верь или нет, но Декоре тебя спас. Возможно, спас из-за мисс Уиллоу, которая ни за что не хотела бы услышать о твоей трагической смерти.

Джеймсу страшно захотелось потереть ноюще виски, но руки все еще были сцеплены за спиной. Вырваться из пут так и не получилось, несмотря на множественные попытки. Харриссон сумел добиться только того, что облился жарким потом от усиленной работы, а рана на груди начала пульсировать болью еще сильнее.

Теперь, когда он приближался к реке Шелл-Крик, его посетила мысль, которую он прежде не рассматривал:

Там, в особняке меня убьют.

Харриссон нервно усмехнулся. Как ни странно, мысль о скорой смерти не вызвала в нем страха. Он знал лишь одно: он не станет содействовать Дюмейну, когда тот будет пытаться вызвать Ривер в Шелл-Крик. А еще Джеймс понимал, что не позволит застрелить себя, как собаку. Да, выбраться из машины на ходу ему не удалось, но он мысленно готовился к тому моменту, когда Дюмейн остановится и выйдет, чтобы выгрузить заложника. Тогда появится возможность броситься на него, оглушить ударом лоб в лоб, если повезет, найти снаружи способ перерезать обо что-нибудь путы на ногах и на руках. Шансы были мизерными, Джеймс это понимал, но попробовать стоило.

Надо подняться на ноги. Они связаны, так что двигаться будет тяжело. У меня будет возможность сделать только один бросок и оглушить Дюмейна. Если эта попытка провалится, второй у меня уже не появится.

Автомобиль начал замедляться. Похоже, место назначения было совсем рядом. Борясь с качкой, Джеймс попытался медленно переместиться на колени, молясь, чтобы у него при этом получилось не издавать лишнего шума. Пока что все шло ему на руку. Осторожно, медленно подкатившись к самой двери, Харриссон попытался несколько раз раскачаться так, чтобы ему удалось одним рывком все же толкнуть себя вверх. Получилось у него только с шестого раза, и уже к этой попытке боль в ране на груди вытянула из него слишком много сил, но он не позволил себе отвлечься на нее. Опасаясь снова рухнуть на грудь, не имея возможности поддержать себя связанными за спиной руками, Джеймс резко дернулся в сторону двери и уперся в нее лбом, когда уже начал падать вниз. Чуть рассадив кожу лба и произведя один громкий стук, Харриссон чертыхнулся про себя и замер.