Темпоральная Бездна - Гамильтон Питер Ф. - Страница 165

Эдеард, подняв руку, применил прием, показанный ему Кристабель во время их отдыха в пляжном домике. Полоса холодного белого света веером сорвалась с его пальцев, и по пещере заплясали резкие тени.

– Здесь ничего нет, кроме камня, – удивилась Салрана, ощупывая скалу, где только что было отверстие.

– Я не понимаю, как действует город, – сказал Эдеард. – Я просто обращаюсь к нему с просьбой.

– А как? – спросила она, и сквозь мысленную защиту пробилось жадное любопытство.

– Ну… – Он пожал плечами. – Просто прошу, вот и все.

– Все как в тот раз, – прошептала Салрана, невольно вздрагивая. – Мы с тобой одни, прячемся в яме, а снаружи разрушается весь наш мир.

После ее слов Эдеард ощутил, как сильно он устал. Но не только телом после безумной скачки в Маккатран. Эмоциональные потрясения, пережитые за последние несколько суток, окончательно лишили его сил. Ему отчаянно хотелось свернуться калачиком прямо в пещере и долго-долго спать. Свет вокруг его руки начал меркнуть.

«Эдеард, – окликнул его призрак матери. – Не сдавайся. Только не теперь».

Он немного помолчал.

«Хорошо», – уныло ответил он после паузы.

Салрана оглянулась.

– Пойдем, – позвал ее Эдеард. – Посмотрим, куда нас выведет пещера.

Пещера не на всем протяжении оказалась такой широкой, как в начале.

В некоторых местах приходилось протискиваться между стенами, чтобы пройти дальше. Уровень все время повышался, что беспокоило Эдеарда. Своим про-взглядом он видел, насколько глубоко под землей проходили тоннели Кверенции.

Целый час они преодолевали бесчисленные повороты и узкие места, прежде чем Эдеард увидел над головой слабые отблески дневного света. Под конец им пришлось карабкаться по крутому склону под нависающим в трех футах потолком, и только тогда они выбрались на относительно ровную поверхность. Выход закрывало густое сплетение орлиных лиан, чьи красные и зеленые листья причудливо окрашивали солнечный свет.

Эдеард осторожно вывел про-взгляд за полог пышной растительности и обнаружил, что выход из пещеры находится на почти вертикальном склоне скаты. Снаружи он никого не заметил: ни людей, ни животных. Тогда он раздвинул ветви лиан и выглянул. Вдали поднимались вершины гор Донсори, а впереди расстилалась равнина Игуру.

– Это один из малых вулканических конусов, – сказал он Салране. Далеко внизу, на склоне бывшего вулкана, зеленели пальмы и вроллипаны, а дальше шли поля, делившие равнину на аккуратные квадраты. Эдеард изогнул шею и посмотрел вверх. – Вершина скалы ближе, чем ее основание. Я думаю, мне удастся туда забраться.

– Эдеард! Будь осторожен.

– Не беспокойся.

Про-взгляд показал, что под зарослями лиан скрывается неровная скала, на которой есть множество зацепок для рук и выступов для ног. Он вытянулся вверх, нашел опору и стал подниматься.

«Я пока разведаю окрестности», – предложил призрак Динлея, взмывая вверх.

Эдеард впервые в жизни позавидовал мертвым. Подъем оказался далеко не простым. Ему приходилось про-взглядом искать зацепки, потом просовывать руки между корявыми лианами, а переставлять ноги оказалось еще труднее, и третьей рукой постоянно надо было раздвигать старые крепкие ветви, толстые, как морские канаты.

Минут через десять после выхода из пещеры лианы поредели и показалась голая скала. Она плавно загибалась назад, и вскоре Эдеард вскарабкался на довольно пологий склон, покрытый тонким слоем почвы и редкой травой.

Телепатическим посылом он известил Салрану, что закончил подъем, а потом третьей рукой осторожно подхватил ее, вынес из пещеры и по воздуху поднял на склон.

«Я никого не обнаружил, – доложил Динлей. – В четверти мили отсюда, за вершиной скалы, есть летний домик. Там довольно ровный участок, и в доме никого нет».

– Благодарение Заступнице, – тихонько пробормотал Эдеард.

Он опустил Салрану перед собой.

– Я думаю, это еще хуже, чем лететь по тоннелю, – с боязливой усмешкой сказала она.

– Нам надо где-то спрятаться и решить, что делать дальше, – сказал Эдеард. – Пойдем туда.

Динлей точно указал расположение летнего домика, наверняка принадлежащего одному из благородных семейств. Он стоял на пологом склоне милях в пятнадцати от подножия вулкана и смотрел на Маккатран. Здание почти полностью было сделано из дерева, по переднему фасаду протянулась длинная веранда, а над ней выступал второй этаж, опирающийся на ряд широких арок. В обоих концах веранды поднимались небольшие многоугольные башенки под остроконечными крышами. Белая краска кое-где уже начала осыпаться, в трещинах и углах появились зеленые пятна грибка.

Двери в дом были просто прикрыты, но не заперты. Эдеард и Салрана вошли внутрь и поняли, что хозяева оставили летнюю резиденцию до следующей весны. Окна закрывали плотные ставни, мебель скрывалась под защитными чехлами, масляные лампы были пусты. Постельное белье, ковры и одежду, видимо, вывезли в город. На полу лежала отравленная приманка для грызунов.

– Еды на кухне почти нет, – сказала Салрана после недолгого осмотра. – Банки с консервированными фруктами и мука. Если хочешь, я приготовлю пудинг. У плиты осталось немного дров и угля.

Эдеард осмотрел единственную спальню и вышел на веранду. Склон оставался в тени – солнце в это время года не поднималось высоко в небе и всегда висело с другой стороны вулкана. Он перегнулся через перила и посмотрел на город. Один только вид Маккатрана отзывался в сердце мучительной болью. Эдеарду хотелось вернуться туда и все исправить. Но было поздно. Произошло слишком много всего. Овейн полностью разрушил его надежды.

– Не разводи огонь, – сказал Эдеард Салране. – И не зажигай свет. Нас будут искать.

Она тоже вышла на веранду и положила руку ему на плечо.

– Конечно. Я не подумала. Что же нам делать?

– Мы уйдем отсюда, – ответил он. – Будем пробираться на восток, пока не окажемся в какой-нибудь провинции, где Идущий-по-Воде – всего лишь легенда, в которую люди не очень-то и верят.

– А ты не думаешь остаться и продолжать борьбу?

– Нет. Овейн и его дружки захватили всю власть.

– Никто не хотел его возвращения. Люди ждут, что ты что-то предпримешь.

– Буат не ошибся: теперь я могу только убивать. А этим ничего не добьешься.

– Но, Эдеард…

– Нет.

– Я все поняла, – грустно сказала она. – Пойдем в дом.

Он позволил ей увести себя в большую спальню. Эдеард упал спиной на толстый матрас и смотрел в потолок, а Салрана прошла в кухню. Теперь, когда он перестал двигаться, боль в ягодицах и бедрах стала невыносимой. Скачка в Маккатран далась ему высокой ценой. Он провел рукой по внутренней стороне бедра и обнаружил, что брюки промокли от крови и пота. Эдеард поморщился от боли.

– Я это ощущала, – сказала Салрана. Она стояла в дверях с парой банок фруктового компота.

Эдеард почувствовал на себе ее про-взгляд, но не стал возражать.

– Эдеард! Что ты с собой сделал?

– Я должен был вернуться как можно быстрее, – сказал он. – Я думал, что еще успею что-то исправить. – Он понял, что из глаз вот-вот покатятся слезы, но даже сейчас не хотел, чтобы это заметила Салрана.

– Поешь хоть что-нибудь, – предложила она и поставила банки на кровать рядом с ним. – А я посмотрю, что тут есть из лекарств, наверняка найдутся какие-то перевязочные материалы. А если и нет, снаружи можно поискать листья фаланпана, я сделаю из них компресс.

Возражать ей у Эдеарда не было сил. В банке оказались сливы в сахарном сиропе, и он успел съесть несколько штук, пока Салрана не вернулась с тюбиком мази в руке.

– Я и не думал, что так голоден, – признался Эдеард.

А потом Салрана начала потихоньку стягивать с него брюки, и ему пришлось крепко стиснуть зубы. Выражение ее лица при взгляде на его бедра его ничуть не порадовало. А Салрана очень старалась скрыть свое беспокойство.

– Мазь, наверное, будет немного жечь, – предупредила она, осторожно натирая кожу.

– Заступница!