Темпоральная Бездна - Гамильтон Питер Ф. - Страница 161

Гигантский валун попал в грудь Ларби и вдавил его в землю, а прекращающийся град мелких камней почти полностью скрыл его тело.

Эдеард метался по склону, уворачиваясь от пуль и отклоняя летящие камни. Но вот огромный валун, самый большой, почти вдвое выше человеческого роста, ударился в дно оврага, так что задрожала земля. Сила инерции заставила его отскочить точно в сторону Эдеарда.

Он удержал глыбу. Колоссальный вес ему не помешал. Он просто схватил ее третьей рукой и остановил в воздухе. Валун висел в трех футах от земли, а Эдеард от невероятного усилия оскалил зубы. По валуну застучали более мелкие камни лавины. Эдеард выдержал. Один из других валунов прокатился мимо него, по инерции подскочил по противоположному склону и упал на дно оврага.

«Проклятье!» – раздался чей-то отчаянный посыл.

«Как он это делает?»

«Убейте его. Убейте ничтожного ублюдка».

Загремели скорострельные ружья. В висевший перед Эдеардом валун ударили пули. Он слышал, как они пронзительно жужжали и разлетались рикошетом в разные стороны. Грохот камней стал утихать, сход лавины закончился.

Эдеард поднял валун над головой, потом еще выше, на три своих роста, и продолжал поднимать, пока огромная глыба не поравнялась с пещерами на склоне. На длинном выступе перед темными пятнами входов скорчились семеро бандитов. Все потрясенно следили, как валун медленно изменяет направление и начинает ускоряться в их сторону.

Первого бандита камень сбил вниз и даже не замедлил движения. Остальные пытались бежать, но на узком выступе было слишком мало места. Удар валуна буквально размолол несколько тел, а уцелевших сбросил вниз. Тогда Эдеард аккуратно опустил камень точно на последнего из нападавших.

А потом он просто стоял, раскинув руки, и оцепеневшим взглядом смотрел на колоссальную осыпь, оставленную лавиной. Его начала бить дрожь. Сперва задрожали руки, потом ноги, а потом мускулы отказались ему повиноваться. Эдеард рухнул на колени.

– Динлей? – позвал он голосом и мыслями. – Динлей? Максен? Топар? Кто-нибудь, отзовитесь!

Он ощутил приближение быстролисов, подкрадывавшихся по дну оврага, чтобы выполнить приказ своих хозяев и умертвить пришельцев. Эдеард, не задумываясь, проникал третьей рукой в их черепа и рвал в клочья мягкий мозг. Быстролисы беззвучно падали на камни и умирали.

Остальные бандиты начали подкрадываться, закрывшись маскировкой и со скорострельными ружьями наготове. Эдеард подпустил их ближе и убил одного за другим, вытаскивая из-за камней и ломая позвоночники. Маскировка мгновенно исчезала, и их тела проявлялись в ночи рядом с трупами быстролисов. Он не чувствовал ничего: ни сожаления, ни гнева. Ничего.

Тело расстрелянного Динлея так и осталось лежать на склоне, хотя он должен был быть в безопасности. Он оказался бы в безопасности после броска Эдеарда, если б сразу спрятался. Но Динлей не прятался, если опасность грозила его друзьям. Только не Динлей.

Эдеард спустил про-взгляд по склону. Окровавленный труп Максена смотрел в Море Одина. Отчаянный до последнего момента, он сумел отразить только первый залп. Фресаж и Топар были погребены под завалами камней. Болотона пригвоздил к земле огромный валун, придавивший ноги, а потом его настигли пули, и тело засыпало мелкими камнями. Его трудно было узнать. Верини смог пробежать вверх по оврагу всего несколько шагов, а потом его достали пули из скорострельных ружей. Руки и ноги Ларби еще виднелись из-под одного из больших валунов, но от его тела почти ничего не осталось.

Эдеард не сдержал рыданий.

– За что мне такие мучения? – закричал он, подняв лицо к Морю Одина. – За что, Заступница? Чем я навлек на себя твое наказание? Почему? Почему? Говори, проклятая стерва. – Он захлебывался от слез. – Почему?

Наконец он беспомощно свернулся в клубок на земле. Он устал от этой невыносимой жизни. Он хотел умереть.

«Эдеард. – Голос донесся откуда-то издалека. – Эдеард, это еще не конец».

Он провел рукой по лицу, размазывая слезы, кровь и грязь.

«Кто это?»

«Эдеард».

Осознание пробилось сквозь пелену горя, и он сосредоточил про-взгляд в той точке, откуда слышался голос.

«Глава Сампалока собственной персоной», – с горькой иронией произнес он.

Душа Максена улыбнулась другу.

«Самое короткое правление за всю историю».

«Самое запоминающееся. – Про-взгляд Эдеарда переместился на стоявшего рядом призрака Динлея. – Прости меня».

«Тебе не за что просить прощения, – возразил Динлей. – Ты пытался меня спасти».

«Я не смог».

«Но ты пытался. В этом и есть характер Идущего-по-Воде».

«Вы слышите музыку туманностей?»

«Да, – ответил Максен. – Она отчетливо звучит, и она прекрасна. Трудно устоять перед ее призывом. Эти звуки сулят нам великолепное будущее в Ядре. Но мы пока останемся здесь, мы обещали, как бы ни было трудно. Есть еще одно дело, в котором нам доверено тебе помочь, Эдеард. Это борьба против тех, кто устроил здесь засаду. Ты отомстишь за нас».

«Обязательно, – горестно вздохнул он. – Даю вам слово. И благодарю вас».

Максен грустно улыбнулся.

«Эдеард, ты видишь их?»

«Кого?»

Он обвел про-взглядом овраг, опасаясь, что кто-то из бандитов мог выжить.

Максен и Динлей приблизились.

«Рядом с нами, Эдеард, – сказал Динлей. – Попытайся, постарайся их увидеть, хотя они теперь очень слабые и хрупкие. Но они все стерпели. Ради тебя. Милостивая Заступница, они протянули полтора десятка лет. Тебе никогда не понять, чего это стоит, пока не умрешь».

«Что?»

«Сосредоточься, Эдеард, – настаивал Максен. – Так же, как ты видишь нас, только еще глубже».

Эдеард попытался выполнить его указания и напряг про-взгляд, но не вдаль, а углубляя восприятие. И действительно, на грани ощущений он различил две фигуры. Почти прозрачные силуэты мужчины и женщины, очень слабые по сравнению с призраками Максена и Динлея.

«Я вас знаю, – изумленно ахнул он. – Ваши лица. Я вспоминаю их. – Его мысли беспорядочно устремились в далекое прошлое. В те дни, когда он бегал подле большого фермерского дома в окрестностях Эшвилля. Играл и смеялся весь день напролет. И радостно подбегал к… – Мама? – не веря своим ощущениям, воскликнул он. – Это ты, мама? И отец?»

На едва различимых лицах появились улыбки, а призрачные руки соединились.

«Сынок», – едва слышно прозвучал голос отца.

Слабость его голоса напугала Эдеарда.

«Вы остались?»

Догадка лишила его последних сил, и на глазах снова появились слезы.

«Конечно, мы остались, мой прекрасный сын», – сказала его мать.

«Вы присматривали за мной. Вы! Это всегда были вы. Вы предупреждали меня».

«Ты – все, что от нас осталось, – сказал его отец. – Наш долг – защитить тебя, позаботиться о твоей безопасности».

«О Заступница! А как же пение, зовущее в Ядро?»

«Мы любим тебя, а остальное не имеет значения».

«Но вы так… слабы».

«Если бы мы последовали призыву песен, было бы то же самое, – с нежной улыбкой заверила его мать. – Они так далеко. Я знаю, что лишь немногие души достигают Ядра».

«Уходите, – сказал Эдеард. – Теперь вы можете уйти. В следующий раз я хочу встретиться с вами на той стороне Моря Одина. Я хочу рассказать вам, какой стала моя жизнь. И хочу, чтобы вам ничего не угрожало».

«Уже слишком поздно, сын, – ответил отец. – Мы были счастливы, видя, каким ты стал, как развил свои способности. Я горжусь, я так горжусь тобой и не променял бы это время на целую жизнь в Ядре. Даже если бы мне предлагали выбор миллион раз».

«Мой прекрасный сын, – продолжила его мать. – Я даже не мечтала, что мой ребенок достигнет подобного совершенства. Ты вывел этот мир из тьмы».

«Еще не вывел, – вмешался Максен. – Простите, но, Эдеард, бандиты знали о нашем приходе. Эта засада хитро задумана и тщательно подготовлена».

«Правда, она не сработала, – решительно добавил Динлей и нахмурился. – Не сработала против тебя».

«Кто же их предупредил? – спросил Максен. – Кто за всем этим стоит? Эдеард, а наши девочки? Наши жены! Что творится в Маккатране?»