Темпоральная Бездна - Гамильтон Питер Ф. - Страница 139

Юз-дубль Паулы подключился к древней управляющей сети зала и начал исследовать подпрограммы. Несмотря на многократное резервирование и предосторожности, предпринятые по соображениям длительного хранения, от нее мало что осталось: сегодня она была способна лишь на обеспечение основных функций. При таком уровне распада через сотню лет окажутся утрачены и они, так что очень скоро Флоту придется принимать решение.

Из тележки вылетела стайка криминалистических датчиков. Словно кибернетические мотыльки, они распространились по всему помещению, останавливаясь у физических объектов, на которые указывал юз-дубль Паулы. Их молекулярные щупальца проникали сквозь хрупкие корпусы, нащупывали внутренние компоненты и проводили тщательный анализ.

Архив базы выдал Пауле координаты объекта, ради которого она сюда пришла. Двенадцать веков тому назад Кэт закончила изнурительные тренировки под палящим солнцем пустыни и готовилась к отправке на Элан. Как и все остальные, перед стартом она загрузила свои воспоминания в ячейку хранилища на тот случай, если не вернется с задания.

Паула не без волнения шагнула в темноту. Ряды запертых ячеек, содержащих тридцать тысяч небольших сверхпрочных футляров, занимали все помещение. Паула остановилась у полки, где хранились воспоминания Кэт. Два криминалистических датчика уже висели на стенке, исследуя двадцатисантиметровой толщины корпус и его замок. Как только щупальца втянулись, сенсоры скользнули по воздуху и повисли за спиной Паулы.

«Открой», – дала она команду юз-дублю.

Долгое время ничего не происходило, и Паула начала сомневаться, что механизм работает. Откровенно говоря, она даже удивилась, обнаружив, что древняя сеть еще подключена к большинству объектов. Но в конце концов послышалось негромкое жужжание, как будто в футляре проснулась оса; затем маленькая дверца повернулась, и изнутри вырвался розоватый свет. В кристаллической подставке лежала ячейка памяти – гладкий серый овал длиной в три сантиметра.

Паула снова запустила удаленно работающие сенсоры. Один из них остановился на краешке подложки и обвил ячейку щупальцами. Затем тончайшие пробники проникли внутрь, исследуя кристаллическую решетку содержимого ячейки. Для такого древнего устройства ячейка памяти сохранилась на удивление хорошо. Паула подумала, что компания, выпускавшая их двенадцать веков назад, оправдала свое рекламное заявление о вечной сохранности. Юз-дубль переслал результаты исследования в экзозрение Паулы.

Расшифровка ДНК свидетельствовала о том, что воспоминания, хранящиеся в ячейке, принадлежат Катерине «Кэт» Стюарт, направленной в группу ERT03. Паула подождала еще двадцать минут, пока роботы не закончили полное обследование зала, а затем вызвала правление АНС.

– Я не ошиблась, – сказала она. – Кто-то снимал копию.

«Вот так сюрприз», – ответило правление АНС.

– Да уж. Они действовали очень квалифицированно, следов почти не осталось. В поисках доказательств пришлось проанализировать вышедшие из строя компоненты сети. Поисковый файл был запущен в сеть сто лет назад. И квантовый анализ ячейки памяти подтверждает полное прочтение приблизительно в тот же период времени.

«Значит, все-таки она».

– Ускорители, вероятно, были готовы на все.

«Это нам и так известно».

– Но она – не та Кэт, которая основывала движение Рыцарей-Хранителей. То была ее более старая и более зрелая личность. Здесь воспоминания только раннего периода.

«Ты считаешь, что разница есть?»

– Точно не знаю. Я полагаю, этот вариант… более отчаянный. И Шолапур стал тому подтверждением.

«Ты так думаешь? Вспомни решающую причину ее ареста».

– Логичное замечание.

«Что же дальше?»

– Еще не решила. Я считаю, нам надо сосредоточиться на Чатфилде. Это единственная доступная нам связь между Ускорителями и праймами, да и Консерваторы им тоже интересуются. Не надо было мне отвлекаться на Керенск.

«Очень хорошо. Желаем удачи».

Канал связи закрылся.

Паула еще долго стояла у открытого хранилища, разглядывая серый овал ячейки памяти. Наконец она протянула руку и сняла ее с подставки.

– Добром это не кончится, – произнесла она и разжала пальцы.

Миниатюрный овоид ударился о бетонный пол, откатился на несколько сантиметров и замер.

Паула наступила на него и с удовольствием услышала, как ячейка памяти с хрустом раскололась на мелкие фрагменты. Преступное удовольствие, но…

– Часто надо сделать что-то неправильно, чтобы потом выйти на верный путь, – сказала она и покинула пустынное подземелье.

Возвращаясь через кингсвилльскую базу обратно к кораблю, Паула обдумывала замечание правления АНС относительно личности Кэт. Возможно, они правы. Возможно, Кэт не способна измениться. Она нашла себе оправдание, основав движение Рыцарей-Хранителей, и стала хитроумным политическим лидером. Но не было ли это еще одним способом манипулировать людьми? Кэт никогда не стремилась развиваться и приспосабливаться: она всегда подгоняла мир под себя.

Паула хранила воспоминания о Наррогине, хотя и не любила к ним возвращаться. Она просто знала, что не должна забывать те события. Наррогин стал последней каплей, заставившей Сенат выдать бессрочный ордер на арест Кэт, невзирая ни на какие политические последствия. Идеологическое будущее планеты определялось в жесточайшей борьбе фанатиков, и одна из сторон призвала на помощь отряд Рыцарей-Хранителей. Кэт решила его возглавить. Ее финальным актом в поддержку правоты своего нанимателя стали события в кафедральном соборе Пантара, где Кэт взяла в заложники двадцать семь членов совета вместе с их семьями. Она пообещала казнить родственников, пока члены правительства не пойдут на уступки, а потом, не дожидаясь конца переговоров, начала их истреблять. Против Кэт тогда взбунтовались даже ее товарищи. Трое Рыцарей-Хранителей попытались спасти детей, и тогда в соборе завязалась ожесточенная перестрелка.

Паула прибыла на место спустя пять часов. Ни многочисленные сцены преступлений, ни самые разнообразные расследования не могли подготовить ее к картине зверства, проявленного под хрустальным переплетом изящного купола собора. Тогда она окончательно поняла, что Кэт необходимо остановить, несмотря на иммунитет, гарантированный ей правительством Дальней, и физическую охрану в лице Рыцарей-Хранителей. Стоя среди луж крови и обгоревших церковных скамей, Паула ради высшей справедливости была готова нарушить все законы Содружества. Ей, конечно, не пришлось этого делать. Сенат наделил ее законными полномочиями на преследование Кэт и привлечение ее к ответственности в специально созванном суде на территории Парижа.

Во время очередной процедуры омоложения Паула решилась на кардинальные генетические изменения, что помогли ей избавиться от глубокого психонейронного профилирования и обрести свободу, необходимость которой она признала еще в том храме. Она всегда находила горькую иронию в том, что к самому решительному шагу в развитии, необходимому для выживания в постоянно меняющейся Вселенной, ее подтолкнуло именно упрямство Кэт.

«Алексис Денкен» оторвался от осыпающихся руин базы Кингсвилль и с ускорением в три g взмыл в раскаленную прозрачность неба. Паула со смешанными чувствами наблюдала, как уменьшается контур удаляющейся базы. Хорошо было убедиться, что ей вновь противостоит Кэт, но грядущая борьба потребует дополнительных сил и времени, которого всегда не хватает.

Визуальные датчики обрисовали закругляющийся контур планеты. У Паулы возникло желание обогнуть ее и посетить Калугу, стоящую на побережье южного океана. Там все еще жил Мортон – то ли император, то ли промышленник, но во всяком случае уже почти не человек. Созданная им огромная компания приблизила его почти к президентскому креслу. Паула могла бы расспросить Мортона о Кингсвилле и о тех, кто тайком посещал старую базу. В конце концов, его собственные воспоминания тоже хранились в том подземелье, и Паула была уверена, что Мортон не выпускает его из вида.