Сплетая свет и тьму (СИ) - Боталова Мария - Страница 60

- Возвращайся, Таис. Вы связаны. Все трое. И ты нужна Альвеиру… - прошептал Каддур.

- Я… я могу вернуться?

- Конечно. Ты же феникс.

- Но как?

- Понятия не имею. Вы, фениксы, такие странные. Порой непостижимые даже для богов.

Как? Ну как мы можем вернуться, если сил едва хватает на то, чтобы удержаться здесь, не упасть еще глубже?!

Я взглянула на наши с Лэраном тела, по-прежнему горящие пламенем. Мое – пламенем света. Его – пламенем тьмы.

Как мы можем вернуться?

На моем запястье черным всполохом сверкнул браслет.

Господи, как я хочу жить, как хочу вернуться назад! Ведь там Альвеир. Живой. Я хочу быть с ним. Где угодно, но быть именно с ним. Альвеир именно там. Значит, и я должна непременно вернуться.

- Таис, брось меня.

- Что?

- Брось меня, - повторил Лэран. – Я чувствую, как твоя душа стремится к Альвеиру. Отпусти меня. Ты сможешь выкарабкаться.

- Я… я не могу бросить тебя, ты ведь моя половинка. Ты часть меня, Лэран.

- Но ты любишь Альвеира. Иди к нему. Просто иди к нему.

- Мы вместе пойдем.

- Да не хочу я к твоему Альвеиру. Я-то его не люблю.

- Я не брошу тебя!

Мысль о том, чтобы оставить здесь Лэрана, остаться без него, приводила в ужас, в самую настоящую панику. Мы – фениксы, мы неразрывно связаны. Я не могу вернуться без него. Просто не могу!

Чувствую, что не могу без него.

Феникс света не может жить без феникса тьмы.

- Проклятье, доверься, мне, Таис! Ты веришь мне? Я все понял! Ты должна оставить меня!

- Нет, Лэран, это неправильно… нет…

Он сам оттолкнулся от меня. Сам!

Желание оказаться рядом с Альвеиром пересилило. Я устремилась к нему всей душой. Болезненный рывок – и вот я снова в своем теле, пылающем в огне. Только огонь этот – не предсмертная агония. Это огонь целительной, возрождающей силы.

Кинжал в груди попросту рассыпался. Рана постепенно затягивалась. Все тело, каждая его клеточка обновлялась, заново обретала жизнь. А когда пламя опало, я сумела сделать вздох.

Тут же приподнялась, закашлялась. Нашла глазами Лэрана и протянула к нему нить спасительного света.

Он уже был в пути. Но не в бездну, а назад, к этому миру, к своему телу. Черное пламя вспыхнуло ярче, Лэран ухватился за ниточку и вернулся.

В тот же миг меня озарило пониманием. Он был прав. Лэран был прав!

Ни один феникс до нас еще не возрождался. Ни один. Умирая, все они покидали этот мир. Они могли бы, но возвращаться им было незачем.

Мы на самом деле очень от своих предшественников отличаемся. Я люблю Альвеира и вернулась ради него. Но феникс света и феникс тьмы не могут друг без друга. Лэран вернулся вслед за мной.

Любовь – вот оно чувство, которое дает нам силы, чтобы жить. Фениксы любили друг друга и вместе уходили. У нас все иначе. И мы ради любви вернулись.

- Да, - произнес Лэран одними губами и поднялся в опадающем пламени.

- Молодцы… - раздался ментальный шепот Каддура. Я ощутила, как бог постепенно растворяется, с каждым мигом становясь слабее и слабее.

Нет, так не пойдет, он мне еще нужен! Пока не ушел, пока еще может помочь. Я должна сделать для Альвеира все возможное. Для нас обоих. Если Каддур сейчас исчезнет, если не успеть, мы лишимся единственного шанса.

- Каддур! – воззвала к нему мысленно. – Благослови меня. Я выдержу. Должна выдержать.

- Ты – феникс света, - откликнулся он. – Только темные могут выдержать мое благословение.

- Благослови, - повторила я упрямо. - Ведь ты оставил себе часть силы, я это чувствую. Но для чего? Чтобы пожить еще немного? Или ради своего любимого творения, ради одного из аркахонов?

- Догадливая девочка. Но он больше не аркахон.

- Значит… благословение не нужно?

- Зачать ребенка вы сможете, правила аркахонов на вас больше не действуют. Но в тебе нет ни капли тьмы. А он – темный бог. Выносить для него ребенка ты не сумеешь. Без моего благословения не сумеешь.

- Значит, мне нужно твое благословение.

- Это самоубийство, а не благословение.

- Благослови!

- Как пожелаешь.

Я очутилась в темном восьмиугольном зале. Ну, наверное, не именно я, а снова мой разум, моя душа – носитель сути и магии.

Фиолетовые узоры на полу, тьма, скользящая по стенам. И Каддур передо мной. Полупрозрачный, окутанный дымкой.

- Krainis! – воскликнул Каддур, направляя ко мне сгусток тьмы.

Едва тьма прикоснулась, жгучая, невыносимая боль пронзила все мое существо.

- Vestris.

Я закричала и рухнула на пол.

- Astrene.

Каддур читал слова заклинания и вливал в меня тьму. Эта тьма разрывала на части. Пронизывала насквозь, наполняла собой до краев и рвала. Рвала до бесконечности.

В какой-то момент я ощутила прикосновение Лэрана. Его ладони оказались у меня на плечах, пальцы уверенно сжались.

Магия Каддура вливалась в меня, принося с собой умопомрачительную, нестерпимую боль. Но в то же время я ощущала поддержку Лэрана. Его суть, его тьма не позволяла мне умереть. Не отпускала обратно в бездну, из которой мы совсем недавно вернулись. И эта связь между фениксом света и тьмы стала спасением. Да, светлый маг не может выдержать благословение Каддура. Не каждый темный может. Но феникс тьмы – может.

Я вдруг поняла, что уже сам Лэран принимает благословение Каддура, пропускает эту тьму сквозь себя и только после этого вливает в меня. Все то, что я не могла принять от Каддура напрямую, но принимала от Лэрана. Ведь тьма феникса тьмы не может повредить фениксу света.

- Благословляю! – выдохнул Каддур, отдал мне последнюю каплю тьмы и растворился, исчезнув навсегда, покинув этот мир.

- Спасибо…

Я снова очнулась подле божественных врат. Поняла, что Лэран держит меня у себя на коленях и обнимает за плечи.

- Как ты?

- В порядке. Спасибо, Лэран. Это очень важно для меня, - я посмотрела Лэрану в глаза. Не хватало слов, чтобы выразить, насколько я ему благодарна. Но уверена, он и без слов прекрасно чувствовал. Все же мы едины…

- Я знаю, - он погладил мою щеку и поднялся, вместе с тем помогая встать мне. – Пойдем, поможем Альвеиру.

Развернувшись к арке, я увидела, как мощный поток магии буквально заталкивает голову и руки Кроада обратно.

- Таис, Лэран, давайте! – воскликнул Альвеир, не прекращая вливать магию в божественные врата. По вискам стекали капельки пота. Плечи дрожали от напряжения. Даже с божественной силой, благодаря сути аркахона, превысившей силу, которой обладал Каддур, противостояние Кроаду давалось непросто.

Мы переглянулись с Лэраном и объединили магию.

Переплетение света и тьмы хлынуло к вратам. Уже привычно я подхватила рваные края мироздания. Сама я бы не справилась. На божественные врата у меня не было сил. Но Лэран поддерживал. Каждое мгновение ощущая его поддержку, я упорно стягивала края, залечивала этот чудовищный разрыв.

А потом, когда края сомкнулись и врата затворились, я почти рухнула без сил.

Меня подхватил не Лэран. Альвеир.

Альвеир покрывал мое лицо быстрыми, сумасшедшими поцелуями и повторял, как сильно меня любит.

- Остался последний ход в нашей партии, - прошептала Аннайя, исчезая вслед за Каддуром.

Эпилог

Маленькую девочку лет шести с длинными золотистыми волосами чуть ли не до пят внезапно окутал яркий свет.

- Тесса! – воскликнула я, бросаясь к ней. Но не успела. Девочка исчезла.

К счастью, чутье феникса света не подвело. Да и Альвеир безошибочно определил, куда занесло нашу дочь. Между прочим, впервые переместилась сама!

Взявшись за руки, мы поспешили за ней.

Тесса обнаружилась на развалинах половины храма.

Храм Равновесия, некогда величественное строение, теперь выглядел печально. Сохранилась только половина, та, что принадлежала темному богу. Когда Аннайя покинула наш мир, в одночасье – как мы потом узнали – лишившись покровительницы, рухнули все храмы светлой богини. Их до сих пор не трогали. Они остались, как напоминание о том равновесии, которое когда-то было. Когда в мире только один темный бог, равновесия быть не может. Но его все равно пытались сохранить.