Наги, значит Змей (СИ) - "Адский жнец" - Страница 110

- А он неплох, – пробубнила я, наблюдая за боем. Создав последних двоих клонов, я затаила дыхание. Если он сейчас их всех раскидает, завтра нам предстоит сразиться.

ХЛОП! ХЛОП! ХЛОП!

Ну же, еще!

ХЛОП! ХЛОП! ХЛОП!

Давай же, осталось совсем чуть-чуть!

ХЛОП! ХЛОП! ХЛОП, ХЛОП!

- Ну что же, весьма неплохо, – произнесла я, спрыгивая на землю и неспешно подходя к покачивающемуся брюнету. Оглядев его, я продолжила: – Наш с тобой бой будет завтра.

- Я еще могу…

Договорить эту фразу я ему не позволила, совершив бросок через бедро, но его тело не коснулось земли, так как я его придерживала, глядя в его распахнутые глаза. Что, слишком быстро?

- Вот видишь. Завтра мы с тобой сразимся.

Отпустив его, я развернулась и пошла к лагерю. Саске шел чуть позади, но не отставал и больше не возражал.

Поужинав, я прислонилась спиной все к тому же дереву и прикрыла глаза. Саске тоже закончил ужинать и куда-то ушел. Когда он вернулся, я раскрыла глаза.

Сначала я хотела съязвить, но подросток выглядел вымотанным, поэтому я лишь приобняла его за плечи. Он сам пришел ко мне и устроился рядом, прижимаясь к моему боку.

- Смотри, приучишь его спать рядом на свою голову, – хмыкнул Лис, отчего я улыбнулась и, прикрыв глаза, погрузилась в подсознание.

- Да мы никак ревнуем? – улыбнулась я, приближаясь к дивану, рядом с которым лежал Лис.

- Пф, было бы к кому ревновать, – презрительно фыркнул Курама, а я присела на диван, но после легла, устраивая голову на подлокотнике. – Какой-то тринадцатилетний сопляк-подросток мне не соперник. Если ты только не предпочитаешь брюнетов с черными глазами.

- Ну что ты, как я могу?!! – ахнула я, а после поднялась и подошла к голове Лиса, заглядывая ему в глаза и касаясь его носа ладонью. – Только не говори, что забыл мои слова.

Наскочив на его морду, вцепилась в его шерсть руками, а колени сжала. Курама мягко загудел, явно смеясь, а после его хвост накрыл меня, и я пригрелась, прикрывая глаза.

Соскользнув вниз, я чмокнула Лиса в нос, зажмуриваясь и с улыбкой произнося:

- На этот раз оденься, пожалуйста, сразу. Не травмируй мою психику.

- Куда уж сильнее твою психику травмировать, – фыркнул Курама, но шорох одежды говорил о том, что Лис одевается. – Все, можешь открывать глаза.

Открыв глаза, я увидела только крепкую грудь Курамы, который стеной возвышался надо мной, заглядывая в глаза.

На этот раз он выбрал кроваво-алое кимоно и белое хаори. Он был босой, когти, что на руках, что на ногах внушали опасения, но развивающиеся за спиной хвосты и подергивающиеся ушки на макушке отвлекали внимание на себя, заставляя таять.

- Нет, все-таки ты у меня красавчик, – заключила я, оглядев Лиса.

Мое высказывание пришлось Лису по вкусу, и он оскалился, являя взгляду клыки, прижимая меня к себе, обнимая так крепко, что дышать, было тяжело, но я была счастлива. В кой-то веки я была Счастлива.

- Ты моя и только моя, – прошептал Курама мне на ушко, опаляя кожу горячим дыханием. – И только попробуй, дурочка, сбежать от меня. Найду и укушу.

- А я и не думаю об этом, – пробурчала я, утыкаясь носом ему в грудь и расслабляясь в его сильных руках.

- Вот и не надо, – улыбнулся Курама, поднимая меня на руки и проходя к дивану.

Он снова лег у спинки, а меня уложил с краю, но обнял, притянул к себе, так что навернуться с дивана мне не грозило. К тому же если я начну падать, то утяну Лиса вместе с собой. Вот чисто из принципа!

Вот так я и уснула: согреваемая объятиями Лиса и убаюканная ритмом его сердцебиения. Курама же дышал мне почти в ухо, щекоча своим горячим дыханием кожу, отчего я поеживалась, пока не уснула.

Удивительно, но мне приснился сон. Казалось бы, что в этом такого. А то, что мне не снятся сны. А если и снятся, я их не запоминаю.

В этом сне я оказалась в каком-то абсолютно белом пространстве. Пол, если бы я не ощущала его босыми ногами, был едва заметен. Настолько кристально-белый цвет непривычно резал по глазам, поэтому я чуть прищурилась, смотря на все из-под полуопущенных ресниц.

- Хорошо, что ты здесь, – услышала я голос Рикудо и повернулась в ту сторону, с которой шел звук. – Я должен тебе кое о чем поведать.

- О чем вы?

- Наш разговор коснется дальнейшей истории этого мира. Ты уже многое поменяла, но предстоит изменить еще больше.

- Что это значит? – нахмурилась я, не совсем понимая, к чему Величайший шиноби клонит.

- Отец, – услышала я голос Курамы, а затем почувствовала его ладонь на талии. Спиной я ощущала его крепкую грудь, отчего невольно расслабилась и накрыла его руки ладонями.

- Курама, – с отцовским теплом в голосе произнес Рикудо, глядя на нас. – Вижу, ты нашел своего человека.

- Да, нашел, – улыбнулся Лис, притягивая меня к себе еще ближе, – и никуда, никогда не отпущу.

- Можно подумать, я сопротивляюсь всеми правдами и неправдами, – пробурчала я, стараясь смотреть в сторону. Меня несколько смущал взгляд Рикудо, но я старалась это скрыть.

- Что же, раз ты счастлив с ней, тогда я благословляю вас, дети мои. Любите же и будьте любимыми, – размеренно произнес Рикудо, а после на наших с Курамой ключицах засветились какие-то иероглифы. – Отныне вы благословлены мной, Хагоромо Ооцуцуки, и никто из людей не сможет расторгнуть ваш союз.

Вот так поворот…. Это, я, фактически, замужем?!!! Я еще не нагулялась!!! – таков был мой крик души, но его никто не услышал.

====== Часть 34. ======

Вот так поворот…. Это, я, фактически, замужем?!!! Я еще не нагулялась!!! – таков был мой крик души, но его никто не услышал.

Рикудо же тем временем продолжал:

- То, что я должен тебе сообщить, Наги, касается твоей судьбы.

- Рикудо-сама, когда вы вернете меня домой? – спросила я в лоб, глядя на Саннина.

- Этого мы тоже коснемся. Наги, в этом мире грядет война…

- Вот вообще не удивили, – фыркнула я, сложив руки на груди. Мне уже дали понять, что я не вернусь домой, когда захочу, или, когда этого потребую. Курама это тоже понимал, а потому чуть потерся щекой о мой висок, пытаясь успокоить. У него это получилось. – В мире шиноби всегда, во все времена, будут причины для того, чтобы развязать войну. И когда же война? Как мне ее предотвратить? Кого для этого нужно убить?

- Предотвратить ты ее, к сожалению, не сможешь, – с некой печалью произнес Мудрец. – Ты права, люди во все времена будут искать смерти, а значит, войны не прекратятся. Конфликты для людей свойственны и шиноби будут продолжать погибать. Эта война, что грядет, принесет немало боли, страданий и отчаянья. Я надеюсь на вас двоих.

После этих его слов… я проснулась.

Месяц спустя. День проведения последнего этапа экзамена на чуунина.

Арена для проведения боев. Третий этап экзамена на чуунина. Генины стоят на арене рядом с экзаменатором, глядя на балкон, где восседали Хокаге Конохагакуре Но Сато и Кадзекаге Сунагакуре Но Сато.

Генма, так звали экзаменатора, обвел взглядом участников и заметил, что одного не хватает. Учиха Саске.

Блондин, Намикадзе Наруто, оглядывался по сторонам, обводил взглядом трибуны, ища взглядом двух шиноби, одной из которых являлась его наставник и практически старшая сестра, Узумаки Наги.

Когда он вернулся с тренировки с одним из Великой Троицы Саннинов, Джирайей, узнал, что его учитель и просто пример для подражания взяла на обучение его друга и товарища по команде, который так же являлся его главным соперником, к себе на обучение. Он помнил, как она улыбалась, когда он, Наруто, говорил о том, что непременно одолеет Саске-теме и станет сильнейшим.

В это же время еще один блондин, который так же являлся отцом Намикадзе Наруто и Хокаге Деревни Скрытой в Листве. Имя этому шиноби Намикадзе Минато, Йондайме Хокаге Конохагакуре Но Сато, «Желтая Молния Конохи». Его взгляд так же блуждал по трибунам, выискивая семью. Найдя жену и дочь, Хокаге принялся за поиск еще одной обладательницы кроваво-алых волос, но она все не находилась.