Железный регент - Кузнецова Дарья Андреевна - Страница 76

Если Стьёля и удивил такой внезапный положительный ответ, то виду принц не подал. Только согласно кивнул.

— В таком случае, ваше высочество, я буду рада, если вы составите мне компанию завтра за обедом.

Альмирец вновь поклонился, опять коснулся губами тыльной стороны ладони девушки и откланялся.

— Господа, я бы попросила вас на сегодня оставить меня, хорошо? — устало обратилась Тия к нам. — Хочу отдохнуть перед советом.

Настаивать и навязываться никто не стал, девочке действительно следовало успокоиться. Я замешкался, ожидая Рину, но та подошла, ласково поцеловала меня и извиняющимся тоном сообщила, что побудет немного с Тией. И я вынужден был согласиться: юной правительнице необходима была сейчас поддержка, и дана из всех присутствующих единственная могла ее оказать. Не посылать же за Халой или Пастушьей Свирелью!

Беспокоиться о безопасности Рины сейчас было бы глупо: это крыло полностью расчистили от посторонних и закрыли для посещений, а мне, как новоявленному начальнику охраны, предписывалось обитать неподалеку от охраняемого объекта. В общем, не заблудится девочка.

Конечно, не очень-то хотелось на второй день после свадьбы засыпать без жены, но это было даже к лучшему: зато отдохну перед предстоящим советом.

Эпилог

Правительницу простой люд принял настороженно, но без враждебности. Жены радовались и злорадствовали, мужья тосковали и надеялись на министров, которые не дадут бабе наворотить дел. И ни те, ни другие не спешили бунтовать и протестовать. Это вельможи могут себе позволить воротить носы от девки с первого взгляда, а гражданам куда важнее, что эта девка из себя представляет. Как с налогами будет, да и в остальном — посмотреть надо.

Объявление о грядущей свадьбе Тии Дочери Неба, сделанное на следующий день после венчания, усилило смятение настороженной столицы. Люди еще не отошли от одной новости, что кесарь — женщина, так уже пора было привыкать к другой, о правителе-альмирце.

Причем, поговаривали, страшен принц как смерть, да и не мужик вовсе.

Другие возражали, что ежели он не мужик, то на кой он понадобился? И утверждали, что как раз потому и женятся столь скоропалительно, чтобы пузо невестино прикрыть.

Третьи разумно возражали, что, даже если бы захотели, ребенка заделать бы не успели: альмирец только пятого дня приехал в Вир, а до того бывал здесь лет десять назад. Эти, самые разумные, грешили на государственную необходимость, желание мира с соседями, утверждали, что Альмира готовилась взять реванш за Пятилетнюю войну, и потому девчонка молодец, ради страны согласилась с калекой жить.

Но все сходились в одном: что-то будет. Все один к одному складывалось. И кесарь — девица, и венец кесарю возлагала сама Идущая-с-Облаками, и свадьба вот буквально на другой день после венчания.

Некоторые надеялись на радость и милость богов, но скептиков и пессимистов было больше.

В столицу стекались слухи, а многие рождались прямо здесь. О невиданных чудовищах на море и суше, о ходячих мертвецах и страшных болезнях… много всякого рассказывали, тут же забывали, приукрашивали подробностями и передавали из уст в уста. Но ощущение, что «что-то будет», висело над Виром плотным облаком.

Будет-то оно непременно. Вот только что?