Плоды манцинеллы - Сугробов Максим Львович - Страница 65

Но в тот вечер понедельника он не хотел принимать поспешных решений. Ведь было так много вопросов: где они будут жить, что будут есть? Как пройдут мимо Родства на юг, как переживут зиму на севере?.. На чем закончится история проклятого Майера и его чокнутой дочки?

Последний Энди, конечно же, не озвучил.

— Давай утром решим, хорошо? — аккуратно спросил он. — Сейчас я не хочу об этом думать. Хочу только одного, совсем другого…

— Чего?

— Тебя.

Девушка не сразу поддалась на ласки, крутила головой, сбивчиво дышала, погруженная в тяжелые мысли и переживания. Но Андрас не отступал. И сумел разжечь ее пламя.

Они лежали в объятиях друг друга, а Тэйе нежно гладила его по груди.

— Мне все это очень не нравится, Энди, — прошептала она.

— Давай не будем, пожалуйста…

Девушка замолчала. Но после короткой паузы добавила:

— Просто это какой-то ужас. Так не бывает. Понимаешь?

Он уже погружался в сон и смог лишь вяло мотнуть головой. Тэйе шептала тихо, слабо, ее голос лишь сильнее убаюкивал Энди, а события дня блеклыми пятнами мелькали перед глазами. Тело выносят из комнаты. Тонкая красная линия изломано уходит за дверь. В темноте операторской звучит: «Она может все».

Его разбудил телефонный звонок. Редкое явление. Энди дотянулся до смартфона, вслепую нажал на экран и вновь откинулся на подушку. Спустя несколько секунд мелодия заиграла вновь.

— Алло, — сонно пробормотал Андрас.

— Энди, — голос Алана. — Спишь?

— Да, док. Который час?

— Одиннадцать почти. Ты все-таки решил не приходить?.. — печально спросил Саммерс. — Ладно, парень. Я все понимаю. Спасибо за помощь с шестнадцатым. И за ответ на звонок. Обычно ребята просто не выходили на связь…

— Что-то случилось, док?

Пауза затянулась надолго. Энди решил, будто Алан повесил трубку, но голос все-таки вернулся.

— Случилось, ага. Она привела семнадцатого.

— Сем…

Тэйе крепко спала рядом, запрокинув голову и слегка приоткрыв рот. Прекрасна даже во сне, даже в самой нелепой позе. Андрас аккуратно откинул одеяла, ступил на холодный пол и вышел из комнаты.

— Когда? — осторожно спросил Энди. — Кто он?

— Ночью, около трех. Опять напугала меня, чтоб ее… Вламывается ко мне, когда пожелает, — Алан прочистил горло. — Личность мы еще не установили, но это не займет много времени. До вечера выясним.

— А она не сказала?

— Она? — хохотнул Саммерс. — С чего бы вдруг? Для нее этот парень лишь новый образец, сомневаюсь, что Эстер есть дело до имени.

В мыслях мелькнула комичная картинка. Каламбур. Дочь Майера подходит к незнакомцу и спрашивает, как его зовут. Тот отвечает. А она говорит: «уже нет», — и стирает живую личность. Было бы смешно, если бы не труп Оливера, что вчера на глазах Энди вынесли из студии.

— Ладно, док, — выдохнул Андрас. — Я приду. Чуть попозже.

— Серьезно? — обрадовался Алан. — Слушай, это здорово. Спасибо, парень. Буду ждать.

Энди торопливо попрощался и закончил разговор. «Тэйе не обрадуется, это точно», — подумал он и развернулся. Девушка стояла перед ним, задумчиво склонив голову, требуя ответа. И он сказал ей все без запинки — сказал, что пойдет в Центр сегодня в последний раз. Что хочет взглянуть на семнадцатого, посмотреть на новый образец Эстер и уже окончательно проститься с Саммерсом. Лично. Андрас все-таки принял решение. Ночью, во сне, или утром во время разговора с Аланом — неважно. Энди сделал выбор: они уйдут на юг, в сторону ненавистного Родства. «Надо учиться смотреть страхам в глаза, а?» — печально улыбнулся он. А девушка посмотрела на него, и серьезность в ее взгляде уступила место задорной радости. Она обняла Энди уже в дверях, провожая в Центр, мягко поцеловала в губы и сказала:

— Давай скорее. Я пока начну собираться. Хоть и вещей немного, но все же…

Андрас ответил: «Я скоро», — подмигнул и добавил: «Не скучай».

Он вышел из дома в начале третьего. Прохладный воздух наполнял тело бодростью, а солнечные блики, такие вездесущие и яркие, весело сопровождали его. Шагалось легко. Ведь сегодня Энди в последний раз посетит мрачное место, пройдет через ворота Центра, а спустя какой-то час или пару навсегда покинет Майера, оставив чужую жизнь, чужой мир, которые так и не стали родными, блеклой картинкой из прошлого. Он даже не будет возвращаться в квартирку, что долгие годы оглашалась голосом Карен. Забирать ему нечего — ноутбук, домашняя утварь, несколько комплектов старой одежды… Денег хватит, чтобы купить новые вещи и отправиться в путь. Большего и не надо.

Андрас резво толкнул огромную дверь, шагнул сквозь пропускную рамку и широко улыбнулся угрюмому охраннику. Толстошеий мужчина смерил его суровым взглядом и вернулся к экрану смартфона. Рутина. Отрешенно пожав плечами, Энди ринулся в глубины здания, инстинктивно встав на уже выученный маршрут. Серые коридоры всегда вызывали апатию и вялую тоску, но теперь казались лишь тесными, короткими путями, лежащими в начале чего-то необъятного и нового. В начале его долгой дороги с Тэйе. Куда приведет их судьба, через какие трудности предстоит пройти, как все обернется в итоге — вот и все его мысли. Никаких Эстер, никаких Себастьянов.

Датчик послушно сработал. Лаборатория Алана купалась в солнечном свете, а доктор, как обычно, сидел за столом, перебирая свои бумажки.

— Энди! — Саммерс вскочил на ноги и широко развел руки. — Ты пришел! Спасибо тебе, парень!

— Да без проблем, док, — ухмыльнулся Андрас. — Куда ж ты без меня, а?

— Слушай, я ведь в тебе и не сомневался. Знал, что ты окажешься лучше, чем все эти… — он неопределенно махнул рукой. — Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть.

— Давай без объятий, пожалуйста, — скривился Энди. — Я очень болезненно…

Алан искренне рассмеялся, а совесть больно кольнула нутро. Но мысли о Тэйе вернули разуму трезвость.

— Кофе будешь? — улыбнулся Саммерс.

— Ради него и пришел.

Последняя чашечка явно не будет лишней. Доктор заботливо бросился к автомату, подставил кружку и запустил машину. Прекрасный момент. Аппарат загудел, кофейный аромат заполнил лабораторию. «Вот этого мне точно будет не хватать», — подумал Андрас.

— Эта ненормальная меня с ума сведет, клянусь тебе, — сказал Саммерс. — Приходит ночью, приводит мужика на поводке.

— Прям на поводке? — Энди сбросил поношенную куртку, неряшливо повесив ее на спинку ближайшего стула. Он схватил чашку, сделал аккуратный глоток и довольно зажмурился.

— Не буквально же, парень. Или ты опять шутишь? — Алан поймал его улыбку и ухмыльнулся в ответ. — В общем, привыкнуть к такому невозможно.

— Я верю, док. Вся история вообще поганая.

— Вот! Именно! Это самое подходящее слово. Она убивает людей, а мы беспомощно смотрим, словно это и не люди вовсе, а кролики или крысы, — доктор резко тряхнул головой. — Но в таком ключе лучше не говорить, поверь мне. Так от депрессии подохнуть можно.

— Да… — задумчиво протянул Андрас. — А что будет, если у нее получится? Ты не знаешь?

— Нет, Энди. Не знаю. Даже не представляю, если честно. Очень хочется верить, что она успокоится и исчезнет. Уйдет куда-нибудь с Майером… Да хоть в недра земли пусть зароется, мне все равно.

Саммерс живо взглянул на Энди. Он широко улыбался, но в глазах застыла печаль, что скрыть доктору не удалось.

— Я очень хочу, чтоб это закончилось, парень. Каждый новый Себастьян для меня — всплеск надежды. Думаю всегда, вот этот-то точно сработает… — Алан осекся, уставился в пол. — А потом он умирает.

Саммерс помолчал, а затем поднял глаза и улыбнулся, будто ничего и не было.

— Скоро узнаем, что нам приготовил семнадцатый. Пока что неизвестно, кто он и откуда, но это лишь вопрос времени. Взглянуть хочешь?

— На нового Майера? — спросил Энди и залпом допил кофе. — Хочу. Но как-то это не правильно. Там ведь человек все-таки, а не музейный экспонат.

— Твоя правда. И я каждый раз так думаю, и каждый раз не могу удержаться. Бывало, подолгу на них смотрел. Просто сидел в комнате напротив кровати и смотрел. Интересно, какое прошлое скрывается за этой внешностью…