Ездовой Гном. Захребетье (СИ) - Уткин Михаил - Страница 45

- Леша! Ну, сделай что-нибудь! - в отчаянии крикнула гнома. Хм, в отчаянии? Да и было с чего, у орка запас прочности не бесконечен. А если вспомнить, что неписи испытывают вполне полноценную боль, понятно, почему зеленый побелел, глаза же стали красными и бессмысленными, а черный ятаган, лупит и лупит в одну точку на клюве тюленя, словно сам по себе. Хитов у орка уже меньше половины, и похоже тюлень прекрасно понимает, кто у него главный противник, после которого останется только куча вкусного мяса.

Мяса! Идея сверкнула в голове, как цепная молния, мгновенно оформляясь в готовое решение! Я промчался мимо гномы, так быстро, что она едва успела сдержать очередной бросок, чтоб случайно не зацепить меня камнем. Я быстро вскарабкался, по дергающемуся боку чудовища, на загривок. Слепой тюлень, увлеченный терзанием орка, даже не заметил! Ну, кто замечает, что лезут в карман, когда ломают пальцы? Но вот следующий мой жест тюлень заметил, да еще как. Я прыгнул прямо в распаханную секирой  Ургалы рану. Разрубленная толстая шкура ерзает, вместе с со слоем сала, под ним шевелятся разрубленные мышцы. Порванные артерии, толщиной с шланг пылесоса, уже сжались и почти перестали кровить. Под сломанной костью хлюпает поврежденное легкое, такое беззащитное под моими безжалостными пальцами...

- Ургала! Лови мясо! - заорал я.

Воин повел налитыми кровью глазами, и схватил свободной рукой кусок вырванной мышцы. Отлично,  инстинкт у орка работает на все сто. Хотя зрелище пожирателя трепещущей тюленятины  - не для слабонервных. Но полоска его хитов уменьшаться перестала, напротив поползла к краю и его ятаган с новым энтузиазмом продолжил молотить тварь. Я же, поднатужился выламывая ребро и продолжил яростно рвать легкое. Тварь захрипела, из клюва запузырила пена. Загривок задергался, как у быка пытающегося стряхнуть очень кусачего овода,  но я, придерживаясь за кость, уже закопался по пояс и продолжал ввинчиваться в плоть, так что только ошметки плоти полетели. Еще несколько секунд, и тюлень выплюнул воина и в панике заметался, не понимая, как избавиться от закапывающегося во внутренности гнома. Это была его последняя ошибка. Разъяренный орк пошел махать секирой, кроя тушу вдоль и поперек длинным зазубренным лезвием. Еще минута, снежный тюлень дернулся в последний раз и затих.

Вы получили 4355 опыта...

Вы стали Потрошителем 3 уровня. + 3 силе.

Фух... Сообщения посыпались, когда я соскользнул по окровавленному боку в снег. На месте битвы он умят и плотен так, что ноги подкосились не ожидая встретить твердое, и я тяжело упал на одно колено. Холодный воздух пропитан запахом крови, она сразу начала замерзать повисая сосульками. Я с досадой посмотрел на себя, но хвала игровым условностям - хоть и заляпался, но всего лишь как мясник на бойне, а не как маньяк переплывший бассейн с кровью... гм, в шубе. Похлопал по меховому нагруднику и красные льдинки посыпались под ноги. Рядом заскрипел снег, я перевел взгляд на подошедшего воина.

- Урр! - сказал он, одобрительно и стукнул себя кулаком с зажатым куском мяса в грудь.

- Ур! - согласился я, кивнув.

Орк осклабился и вновь зачавкал, восполняя хиты, а у меня перед взглядом возникло сообщение:

+ 5 репутации с Ургалой. Орк считает, что вы спасли ему жизнь и он теперь должен вам не меньше

Суровые клыкастые парни...

- Горн, а мне 55 очков опыта начислили, - сказала Кассиди удивленно. - Не пойму, я что, завершающий удар нанесла или как?

- Мне 4355 дали. Хм, а сколько орку перепало, даже боюсь представить. А вот Громодару... Кстати, где он?

Словно отвечая на мой вопрос, неподалеку выломился кусок сугроба и на поверхность выскочил гном. Он злобно осмотрелся, и разочарованно выдохнул, кулаки медленно разжались. Свирепо зажатая в зубах борода выскользнула и повисла, как кусок заснеженного мха. Он махнул рукой, поправил за плечами баул, да так и сел поодаль, скрестив ноги.

- По ходу, начисляют опыт не за убийство, а по внесенному вкладу. Собственно эту систему можно было уже на белках понять. Твари кидались только чтобы хоть пару раз укусить, а потом сбежать, подняв уровень. Все и вся похоже в Росланд прокачиваются, но для этого не обязательно убивать до конца. ... правда не понятно, как разработчики эту фичу блокируют, ведь легко юзать какого-нибудь домашнего быка или мамонта, просто тыкая ножом, да подлечивая...

- Леш, может скажешь Громодару что-нибудь? Смотри, какой он сидит несчастный.

- Гм, ну сидит... Что ему сказать то? Похлопать по плечу и сказать ничо-ничо, прорвемся? Ерунда какая-то.

- Ну что ты такой бездушный! - воскликнула девушка и решительно направилась к старому гному.

Жесть. Вот чего-чего, а всяких успокаиваний, точно не надо. И если я хоть немного понимаю людей, девушка сейчас из лучших побуждений просадит себе репутацию перед стариком ниже плинтуса. Я рванулся обгоняя ее, закричал издали:

- Громодар! Груз цел? Ничего не потерялось?

Гном поднял руку и похлопал по закрытой крышке баула, буркнул:

- Да что ему станет...

- Вот и отлично! Еще килограммов сто сможешь поднять, если трофеи будут?

Гном выпрямился, выдвинув вперед бороду:

- Да и больше легко возьму!

- Пойдем, посмотрим на эту зверюгу, может полезное что-нибудь из нее выковыряем.

Ургала методично вырубает куски мяса, отшвыривая сало в сторону. О том, что он едва не погиб, напоминают лишь дыры пронизавшие доспехи крутой параболой, как будто тяпнул крокодил. Я передернулся, только представив, что ему пришлось вынести. Громодар подходил к воину, заранее хмурясь и теребя бороду. Кассиди шелестит снегом рядом, но к счастью молчит. Только взгляд перебегает с одного местного на другого, а на лице печальное выражение кота леопольда типа «давайте жить дружно»...

Секира орка вновь с чавканьем врубилась в мясо, и он буркнул:

- Божественная защита Урра. На взрослых орков, после посвящения, не действуют панические атаки всякого зверья.

Громодар поперхнулся, закашлявшись. Уж не знаю, как он там приготовился каятся, но похоже сказал другое:

- Я побежал, хотя даже молодые остались стоять, не запаниковали...

- Еще как запаниковали, - вклинился я. - Только у нас еще и ноги отнялись, а так бы умчались еще дальше.

Орк рубанул воздух ладонью, проговорил с досадой:

- Я не услышал, и не почуял этого тюленя. И ведь встречал раньше таких. Хоть и мелких. В заснеженных равнинах предгорий их много. Но здесь охотники ходят редко, или вообще не ходят. Так что они набирают большую силу.

Так, еще один самоед. Этот тоже себя винит, хотя и не так сильно... Кассиди пискнула:

- Ургала, я думала он тебя съел, когда выскочил!

Орк ухмыльнулся:

- Тюлени сидят под снегом и ждут, когда мимо пройдет добыча, потом прыгают и хватают. Но я оказался быстрее. Не зря с темными эльфами ходил охранять караваны... Научили «прыжку за спину», ну вы не раз видели.

Громодар, так и не дождавшись обвинений в трусости и всяческих каверзных издевательств, которые он наверняка сам себе уже придумал. Похоже выбросил свой мнимый просчет из головы и начал осматривать тушу пристальнее. Кассиди молча показала мне большой палец и заулыбалась, как будто это моя заслуга. Как не жаль, но придется радость ее пригасить.

- Да, смогли прибить эту тварь. Но, впереди еще длинный сугроб, так что это только первый тюлень. Так, они сидят под снегом, в засаде, сидят настолько тихо, что даже Ургала не может их учуять. После промаха, тюлень кричит, вешая дебафы. С закрытой пастью он кричать не может, но закрывает он ее только когда вцепился, а это не вариант...

- Когда я рубил ему загривок, он тоже не мог орать, - сказал орк и щелкнул по лезвию секиры.

- Запомним, - я кивнул и погладил бороду. - Громодар, когда на тебе повиснет ужас... Нет, не вскидывайся, защиты от этой атаки у тебя нет. Просто послушай. Попробуй упасть, пусть ноги дергаются, главное, чтобы они не уносили тебя прочь. Во первых, ты можешь попасть на бегу в засаду другого тюленя, а во вторых, когда дебаф спадет, твоя сила может пригодиться. Кассиди, ты слушаешь? Что ты там роешься?