Перерождение: Эффект Массы (СИ) - Лерх Ирина - Страница 160

— С его болезнью пора что-то делать. — холодно и спокойно припечатал Сарен, когда за спиной пилота закрылись двери.

— Синдром неизлечим. — покачал головой Себастьян.

— Посмотрим. — жесткий хриплый голос. — Если он неизлечим, найдется другое решение.

— Мы уже пробовали.

Тяжелая голова чуть склонилась в вопросе.

— Даже начальные процедуры слишком дорогие.

В ответ — пренебрежительный взмах руки.

— У меня достаточно средств и возможностей. — острый взгляд на крогана. — Не думаю, что синдром Вролика тяжелее поддается коррекции, чем саларианский генофаг.

И с этими словами Сарен Артериус вышел из кают-компании, оставив Себастьяна переваривать его слова. Рекс хмуро покачал головой, но ничего не сказал. Лекарство от генофага ждало его на Вермайре, и он это знал.

Флагманский корабль Восьмого Флота — небольшой, очень быстрый и маневренный средний крейсер, ничем не выделяющийся из десятков точно таких же крейсеров, входящих в состав флота: никаких пометок на его бортах, никаких отличий в окрасе или обводах корпуса, даже названия и регистрационного номера не было, поскольку у турианцев нет присущей людям привычки наносить их на борт своих кораблей. Совершенно обычный безликий серийный крейсер, дрейфующий на орбите Сиглара в составе звена своих точных копий.

— Интересная идея. — побормотала я, рассматривая флагман на экране.

Найлус усмехнулся.

— Никогда не понимал привычки помечать руководящий состав визуально. Это для облегчения их уничтожения?

— Вы и знаки различия не носите? — спросил Джокер.

— Нет.

Пилот удивленно заморгал, не сводя взгляда с рук турианца, лежащих на подлокотниках, четко отслеживая его действия.

— То есть, вообще никаких?

— Зачем? Экипажи кораблей прекрасно знают командный состав всего флота в лицо. — небрежное пожатие плеч. — Посторонних на борту практически не появляется. Наносить лишние отметки на броню? У нас это не принято.

— На кораблях экипажи работают в броне? — спросил Себастьян, подпирающий плечом стену у дверей.

— Она легкая, гибкая и удобная. — усмехнулся он.

"Драгор" пересек границу построения и по пологой дуге зашел к нужному нам кораблю. Найлус отослал коды доступа, получил разрешение на стыковку и информацию о выделенной для нас причальной площадке. Флагман медленно приближался. Вокруг крейсера сновали мелкие суда, группы турианцев в броне что-то делали на обшивке, устраняя только им ведомые недочеты и неисправности, которые всегда сопровождают корабль в космосе. Обычная неспешная штатная работа.

Стоило корвету влететь в порт, как на нас уставились две турели и провожали, пока "Драгор" не приземлился и не заглушил двигатели, и потеряли к нам интерес, как только опустились магнитные захваты, блокируя корабль.

— Гостеприимно. — буркнул Джокер, чуть поежившись от вида мощного орудия, отвернувшего дуло.

— Стандартная система внутренней безопасности. — Найлус свернул сенсорный интерфейс и отключил оборудование. — Остаешься на борту.

Спорить Джокер не стал. Он прекрасно понимал причины, из-за которых его оставили на корвете, и только тяжело вздохнул, с трудом вставая из кресла пилота. Найлус уже привычно поддержал его и помог дойти до кают-компании. Возмущаться вспыльчивый и обидчивый Джефф перестал уже довольно давно, покорно принимая помощь: ее оказывали совершенно естественно и рефлекторно, не задумываясь, без тени сочувствия или жалости. Просто потому, что она была ему нужна. Первая же попытка спорить разбилась о недоуменный взгляд и полное непонимание сути проблемы. И Джокер смирился… хотя эмоции ясно показывали: подобная естественная забота была ему дика и непривычна.

На борт крейсера мы сошли вшестером: я, Сарен, Найлус, Гаррус, Рекс и… Себастьян, притом на присутствии человека настоял Рекс. Яркий охотничий азарт и какое-то подозрительное предвкушение ясно дало понять: решить непонятки с нашим крайне интересным поваром с повадками хорошо обученного военного они собрались вот прямо сейчас, и у Рекса с Сареном определенно появились какие-то идеи. Себастьян это чувствовал и смотрел настороженно, но… отказываться от шанса побывать на борту турианского крейсера не стал.

На краю причальной площадки нас ждал высокий худощавый турианец а" тура в черной броне без каких-либо отличительных знаков. Коротко кивнув, он жестом пригласил следовать за собой, скользнув тяжелым взглядом хмурых серых глаз по мне и Себастьяну, но не сказал ни слова. А зачем? Его жесты, лицо, да и вся фигура были более чем выразительными.

Внутренняя жизнь корабля — крайне интересное зрелище! Десятки разумных заняты своей работой, о чем-то спорят, ругаются, раз заметила, как один турианец просто и без затей отвесил подчиненному крепкий подзатыльник, что-то экспрессивно выговаривая и указывая на какие-то ящики. Пока пересекали причальные площадки, нам на глаза попались не только турианцы всех трех рас… Вдалеке, у стены, я увидела группу людей! Здоровенные мужики о чем-то трепались с высоким мощным турианцем в тяжелой броне. Взрывы жизнерадостного смеха перебивали даже рев бортового транспорта! На бойцов никто из турианцев особого внимания не обращал и относились как давно привычному и совершенно нормальному зрелищу.

Себастьян не мог не заметить этих колоритных личностей с мордами отборных отморозков, поголовно — в массивной броне и вооруженных по самые ноздри. Он только и смог что удивленно хлопнуть глазами, полыхнуть непониманием, изумлением, быстро перешедшим в задумчивость. К людям подошли еще два турианца в такой же броне и совершенно так же экипированных, включаясь в разговор, хохот людей разбавлял вибрирующий смех турианцев. Обычные будни прекрасно знающих друг друга бойцов десантной группы, уже давно сработавшихся и понимающих с полувзгляда.

Просторный лифт вознес нас на командную палубу и выпустил в широкий коридор. Вокруг нас сновали занятые своими делами члены экипажа, слух выхватывал обрывки разговоров, вполне обыденных для любого крупного корабля. Пару раз мимо нас прошли люди, вызвав у Себастьяна очередную волну задумчивости и глубокого непонимания. Сарен и Рекс за ним наблюдали очень внимательно и с каким-то затаенным интересом. Найлус просто забил болт на их разборки, уже давно сделав свои выводы.

Сопровождающий привел нас на БИЦ, дождался, пока высокий мощный турианец-нерос с привычными для этой расы яркими белыми татуировками, разговаривающий с человеком, обратит на нас внимание и коротко кивнет, и просто развернулся и ушел, так и не сказав ни слова. Генерал Инвектус, а это был он, что-то тихо сказал своему собеседнику, хмуро глядя на нашу колоритную группу. В ответ — смешок и яркая усмешка в холодных жестких черных глазах человека.

Я впервые в этой реальности видела таких как он. Высокий, с мощной массивной фигурой и дикой грацией бойца, кожа смуглая, лицо — скуластое, с более острыми чертами лица, волосы черные, жесткие, длиной чуть ниже плеч, крепко стянутые в высокий хвост. Глаза смотрят оценивающе и жестко. Воин из поколений воинов. С генералом говорил спокойно и как с равным, хоть и было видно — подчиняется беспрекословно.

Инвектус молча осмотрел нашу колоритную группу, задержавшись взглядом на невозмутимом Рексе, полыхнув ехидством, тяжелый взгляд буквально ощупал меня и Гарруса, осмотрел Найлуса, остановился на Сарене на долгие пару секунд, а потом перешел на Себастьяна. В ментале полыхнуло недоумение, узнавание, напряжение и гнев, смешанный с раздражением. Ой-ой… Что-то мне от такого коктейля не слишком хорошо становится… Тяжелая голова чуть качнулась, и генерал бесстрастным низким рокочущим голосом припечатал:

— Я жду вас в каюте капитана через пять минут.

После чего развернулся и сошел с платформы, не удостоив больше ни единым взглядом, полыхая ярким раздражением. Себастьян глянул на растерявшихся Гарруса и Найлуса, на удивленную физиономию Сарена и Рекса, на меня, передернул плечами. Незнакомый человек только хмыкнул, и ушел вслед за командующим флотом.