Жизнь навыворот (СИ) - Подольская Софья - Страница 55

-    Ничего, Захар-джан, - ослепительно улыбнулась старший инспектор Арумян, - ты у нас мальчик большой, справишься. Давай отдохни и за работу.

Выпроводив подчиненного, Гаянэ помассировала виски, выбирая между кофе и звонком Максимилиану (Влад наверняка еще спал). А потом решила совместить.

Глеб сбросил очередной звонок от Далина и поплотнее укутался в пальто. Ветер, соскребая снежное серебрение с ледяного панциря реки, безжалостно трепал всех, кто в этот декабрьский день рискнул прогуляться по набережной. Подняв ворот, начальник Первого отдела недовольно взглянул на часы. У него было ровно пятнадцать минут и три из них уже потрачены впустую.

-    Я здесь, - темная фигура перемахнула через кованую ограду.

- Ты опоздал.

-    Пробки.

Киен небрежно облокотился на колонну беседки - черный силуэт на беленой поверхности. И единственным ярким пятном - намотанный в несколько слоев шарф. Красно-зеленый, с бахромой. Шарф вязала Зоя, и Глеб находил его, впрочем, как и все ее рукоделие, невероятно вульгарным.

Начальник Первого отдела выудил из кармана сложенный вдвое листок.

-    Завтра в два часа проверишь эту квартиру. Дверь будет открыта. Возможно, меч там. Уходя, забери деньги, драгоценности, технику, пусть думают, что это просто ограбление. Я буду ждать тебя на складе в четыре.

-    Ты говорил, у него охрана, - Киен развернул листок, убедившись, что адрес именно тот.

-    Наблюдение вчера сняли.

- А домовой?

-    Его не будет. Хозяйки и твоего друга тоже.

-    Он не друг, - резко выпрямился Киен.

-    Хорошо, твоего не друга тоже не будет. Ты зайдешь, проверишь квартиру, заберешь то, что я сказал и уйдешь.

-    А если меч не там?

Зеленый глаз смотрел нагло и Глеб в который раз пожалел, что, кто бы ни был в том мире хозяином Киена, не воспитал паршивца надлежащим образом. В его доме прислуга таких взглядов не позволяла.

-    Скажи, Киен, что значит для Туата де Дананн долг чести?

- У Туата де Дананн нет чести! - ладонь в черной перчатке разрубила воздух.

Глеб поморщился.

-    Ты слышал, чтобы Аргит нарушил свое слово?

Киен замялся, его частое дыхание, соприкасаясь с воздухом, превращалось в морозные облачка. И как бы ни хотелось ему дурно отозваться о противнике, ложь недостойна уст война.

-    Нет, - наконец произнес он.

-    Хорошо, - кивнул Глеб, бросая взгляд на циферблат швейцарских часов.

Золотая минутная стрелка подползала к шести.

-    Встречаемся завтра в четыре. И, Киен, там люди будут чистить другие квартиры. Постарайся, чтобы тебя не видели.

-    Меня не видят.

И правда.

Несмотря на вызывающую внешность, этот фомор, когда хотел, мог быть приятно незаметным. Как и положено хорошему слуге.

Из неприятных, но обязательных, дел оставался только ужин с Зоей. И секс. Хотя иногда ее самозабвенное желание было даже приятно. Иногда.

Глеб спал с ней уже пять лет. С тех самых пор, когда она стала появляться на совещаниях руководителей отделов. Читай книги на Книгочей.нет. Подписывайся на страничку в VK. Ухаживал галантно - Зоя оказалась пугливей загоняемого зайца, и зажатой, как институтка. Но игра того стоила. Никогда раньше у Глеба не было столь полного доступа к ресурсам Восьмого отдела.

А в деле с Киеном ее участие оказалось просто незаменимым. Во-первых, она с готовностью закрывала все бытовые и образовательные вопросы, а во-вторых, нелепая привязанность фомора к Зое позволяла держать того под контролем.

В кармане задрожал телефон. Глеб поморщился, увидев номер, но ответил.

-    Не отвлекаю? - прозвучал робкий вопрос.

-    Совсем немного, родная, - в его словах слышалась теплая улыбка.

-    Я получила твое письмо. Глеб, это обязательно сделать завтра?

-    Боюсь, обязательно. Ты очень меня выручишь.

В динамике послышался вздох, Глеб буквально видел, как Зоя теребит кончик косы.

-    Ну, хорошо. Тогда мне придется задержаться, чтобы подготовить протоколы. Ты извини, я знаю, мы сегодня договаривались...

-    Ну, что ты. Это я должен извиниться. А, знаешь, давай махнем на выходные куда-нибудь в тепло?

-    Ты серьезно? - ее голос вспыхнул солнечными зайчиками.

- Абсолютно! Ты, кажется, не была во Флоренции? Решено, Флоренция. Тебе там понравится. Вот только...

Глеб сделал паузу, которую Зоя моментально заполнила своим:

-    Что-то не так?

-    Работа, родная, как всегда работа. Мне нужно закрыть вопрос с этим браслетом.

-    Глеб, ты не переживай, мы все сделаем.

-    Что бы я без тебя делал, - совершенно искренне произнес мужчина, открывая дверь спортивного кроссовера.

-    Ну, мне пора. Позвоню вечером.

-    Люблю тебя, - прошептала Зоя.

- И я.

Глеб нажал отбой.

Нужно договориться с Медичи. Да, они только утром улетели, но не встречаться же под самым носом у Максимилиана. Паскудник слишком умен. А вечером обязательно перезвонить Зое. Проконтролировать.

Но опыт подсказывал: работать она будет на совесть.

Любовь - оружие ничуть не хуже прочих.

Глава 40

На стоянке, заполненной иномарками, старенькая белая копейка смотрелась глупо, но Киену было плевать. Он купил ее сам, на деньги от продажи фото и рисунков, а значит машина была его. Действительно, его. В отличие от квартиры, куда он вошел, бросив ключи на высокую стойку, заменившую по замыслу дизайнера обеденный стол.

Квартиру дал Глеб.

Когда Киен после месяцев, проведенных в Зоином подвале, уже мог сносно объясняться по-русски и освоился со здешними обычаями. Всю дорогу от своего дома до похожего на улей здания Зоя восхищалась щедростью мужчины. Понимая ситуацию Киена, он выделил деньги и даже позволил ей выбрать квартиру.

-    Ну вот, - сказала Зоя, открывая одну из серых металлических дверей на пятом этаже. - Надеюсь, тебе понравится.

Первое, что увидел Киен, сделав шаг за порог, - окно. Огромное, оно занимало почти всю пятиметровую стену двухуровневой студии. Ласковое утреннее солнце прятали портьеры, которые Киен, повинуясь внезапному порыву, рванул в стороны, подставляя лицо теплым лучам.

Раньше он жил вместе с другими слугами в длинном доме, наполовину уходившем в землю. Туата де Дананн не позволяли рубить свои драгоценные охотничьи леса, оставляя его народу лишь слабые, умирающие деревья. Псарня, куда позже определили подросшего Киена, была роскошнее.

-    Как тебе? - спросила Зоя, извлекая из пузатого чемодана на колесиках комплект постельного белья, полотенца и прочие бытовые мелочи.

Киен развернулся и непонимающе посмотрел на женщину.

-    Здесь, - она похлопала по светлому дивану, - можно читать, телевизор смотреть. А там, - указала лестницу вверх, - спать. Что, неужели не нравится?

Она с расстроенным вздохом опустилась на диван.

-    Это, - Киен нахмурился, пытаясь подобрать слова. - Жить Зоя?

-    Нет, - она помотала головой, отчего коса, скользнула золотистой рыбкой, -ты. Жить Киен. Тут.

-    Я? - он не поверил. - Ты хочешь сказать, эти роскошные покои для меня, женщина?

По ее лицу Киен понял, что от волнения перешел на свой язык. Он тряхнул головой, пытаясь вспомнить нужные слова.

-    Я жить? Один?

Чего он ждал?

Что она рассмеется над глупцом, поверившим в невозможное.

Но Зоя только энергично закивала, расцветая своей солнечной улыбкой.

И лишь когда она ушла, оставив ему ключи, телефон, вещи, привезенные из ее дома, и полный холодильник продуктов, Киен, наконец-то поверил.

Тогда он не выходил из квартиры неделю.

Пока Зоя не приехала проведать.

Киен хмыкнул, включая электрочайник. В большую чашку с веселыми одуванчиками упал пакетик заварки и четыре ложки сахара. Подумав, он добавил еще одну и достал из шкафчика коробку с песочным печеньем. В окно заиндевевшими пальцами скреблась декабрьская ночь.