Танцующая среди ветров. Счастье (СИ) - Танари Таша - Страница 81

— Она пришла, вернулась. Добро пожаловать, потерянное дитя.

— Мы давно тебя ждем, обманувшая время.

— Твоя жизнь оплачена, береги ее, чтобы жертва была не напрасной.

— Все всегда возвращается к истокам.

— Мы любим тебя, маленькая Олиан.

"Кто вы?" — крикнула я, но с губ не сорвалось ни единого звука. Однако меня услышали. Голоса смолкли, а я увидела полет прекраснейшего дракона. Серебристая чешуя с легким аквамариновым отливом сверкала в лучах белоснежного светила Небесной Долины. Драконица, а я не сомневалась, что это она, кружила в воздухе, играя в догонялки с ветром. Она так искренне радовалась простому развлечению, ее глаза сияли счастьем. Яркие, бездонные, такие же голубые, как окружающие ее просторы неба, глаза… Я помнила их. Совсем недавно мы уже встречались в стертых воспоминаниях, когда от действия яда скайларов рвались тончайшие энергетические нити, связывающие душу и тело.

Именно эти глаза прощались со мной навсегда, медленно угасая. Это в них расплескался океан нежности, любви и тепла, когда упрямая дочь дома воздушных драконов в очередной раз поступила по-своему. Драконица в последний раз поднырнула под облаком, изогнула изящную шею и посмотрела на меня в упор. Да, я не могла ошибиться на ее счет.

— Несси.

Я вздрогнула и обернулась на звук до слез знакомого голоса. Позади на холме стоял высокий мужчина в белоснежной церемониальной накидке Хранителей, он улыбался и махал рукой драконице. Такой счастливый, гораздо моложе, чем я его помнила. На лбу еще не залегла морщинка, как печать нестираемой горечи. Черты лица мягче, нет той резкости во взгляде. Мой папа. И смотрела драконица не на меня, а сквозь меня. Ее взгляд был прикован к любимому мужчине.

— Они не видят нас, — шепнул Шанти. — Это лишь воспоминания прошлого.

Меня так потрясло и то, что происходило вокруг, и то, что творилось в душе. Стыдно признаться, но я абсолютно забыла о присутствии Шанти рядом. А он в ипостаси сильфида все это время стоял от меня на расстоянии вытянутой руки.

Пространство заволокло вязкой мглой, а я протягивала руки к отцу, желая продлить волшебные мгновения. Будто сжалившись, туман рассеялся, открывая другую картину.

На белоснежной нескончаемой лестнице дворца Совета, на которой несколько дней назад мы с Шениаром беспечно болтали, обмениваясь впечатлениями, сидела красивая белокурая девушка, не знакомая мне, если бы не восхитительной небесной синевы глаза. Она выглядела бледной, лишь на скулах играл нездоровый румянец. Несси с ненавистью смотрела на раскинувшийся под ногами город, упрямо сжимала губы и гладила заметный живот.

— Не получат. Они тебя не получат, — повторяла она. — Не бойся. Если понадобится, я взлечу и без крыльев. — Ее взгляд смягчился, Несси вновь погладила живот: — Запомни, маленькая, настоящие крылья растут не за спиной, они растут из души. И вот их-то никто и никогда не сможет отнять.

Вновь окружающий мир померк, поглощая и дворец, и до дрожи печальное видение на фоне обманчиво светлого дня.

— Родная, нам пора, — обеспокоенно позвал Шанти. — Нельзя слишком надолго сливаться сознанием с Источником. Отец помогает, но он не всесилен, я чувствую, как ему тяжело.

— Нет, пожалуйста. Умоляю, еще немного. Прошу. Я должна разобраться с этим до конца.

Любимый вздохнул и отстранился, позволяя мне вглядеться в следующее событие. Хмурое небо заволокли тучи, на город надвигалась гроза. В увитой плющом беседке стояли трое: Несси, папа и… Шаэрриан? Какие же они здесь другие, еще не отягощенные грузом горя и власти.

— Время на исходе, нам пора возвращаться, — обеспокоенно напомнил отец Шанти. — Хватит искушать судьбу: прознают о встречах — лишитесь последнего.

— Шаэр, солнышко, я помню о времени, — Несси вымученно улыбнулась. Ее лицо осунулось, под глазами залегли тени.

Солнышко? Это о нынешнем главе Совета Старейшин? Том самом ледяном драконе с недосягаемой бездной во взгляде? Забавно… Для кого-то он тоже был солнышком, как для меня теперь Шанти.

Папа обнимал любимую, держа руки на большом круглом животике — драконица вот-вот готова была разрешиться от бремени.

— Обещай, — потребовала она. — Обещай, что сделаешь все, чтобы наша дочь жила в мире. Неважно каком, но пускай она будет свободна. От глупых условностей, традиций и правил… Пусть выберет тот путь, который пожелает ее сердце.

— Несс, — вмешался Шаэрриан, — не требуй от Рика слишком многого. Его судьба на волосок от гибели.

Папа гневно сверкнул глазами в сторону друга, словно хотел стать для своей избранной всем — по силам ему или нет, но он выполнит ее желание.

— Обещаю, — эхом разнеслось по скрытому в дождливой пелене саду. — Она будет свободна.

Мои глаза застилали слезы, стойкий запах дождя и цветов щекотал ноздри, я еще не знала точно, но уже догадывалась о том, что будет дальше. Шайнесс Олиан Рокнару — дочь главы Совета Старейшин из дома воздушных, принадлежащая клану Сияющих. Больше меня не удивляло, отчего я так легко запомнила ее имя. Она столь сильно любила меня, что отдала свою жизнь.

Несколько томительных минут в сумеречной печали прошлого — и перед глазами встал новый образ.

Черный, действительно страшно выглядящий отец, прижимал к груди маленькое тельце ребенка, синюшнее и безжизненное. На просторном ложе с разметавшимися, теперь блеклыми волосами лежала Несси.

— Почему она молчит, Рик? Почему? — столько боли в голосе и отчаяния.

Папа удерживал сверток и молчал. Где-то далеко слышались возбужденные чужие голоса, как в тумане, а в углу призрачной тенью замерла… Шаэна? Вот уж кого не ожидала увидеть. Тем временем она произнесла:

— Я же предупреждала, шансы на жизнь были невелики. Нельзя идти против собственной природы.

Нэсси судорожно вцепилась отцу в рукав, требовательное:

— Дай мне.

Он отдал, а она зашептала что-то неразборчивое, целуя крошечную копию себя самой. Шаэна отвела взгляд, негромко произнесла:

— Оставлю вас, побуду снаружи. Заодно немного задержу всех желающих торжества справедливости.

Раздавленные горем родители ее не слушали.

— Рик, — Шаэна повысила голос, — не забывай о времени: тебя здесь быть не должно, не тащи за собой на дно и Шаэра.

Не дождавшись отклика, она вздохнула, покачала головой и вышла за дверь. Несси подняла затуманенные глаза на любимого и с жаром заговорила:

— Ты обещал мне. Обещал. Я сохраню ее суть: частичка драконьей души, новорожденный сильфид. Мне хватит сил. Сбереги ее до поры до времени, подари форму, подари свободу, которой лишили нас. Знаю, ты найдешь способ.

— Нет, — почти прорычал папа. — Не оставляй меня. Слышишь? — И тут же обреченно: — Пожалуйста.

Драконица улыбнулась и продолжила что-то нашептывать мертвому телу ребенка. Вскоре от него отделилась призрачная составляющая и быстро окуталась непроницаемым энергетическим коконом, словно скорлупой яйца. Кокон потемнел, окончательно окрепнув, и лишь слабое пульсирующее сияние напоминало, что внутри скрыто нечто живое.

— Я буду жить в ней, это наша с тобой любовь. Обещай, что постараешься обрести новую жизнь и счастье.

Папа целовал бесцветные губы Несси, руки, все подряд, не желая верить в то, что любимая обменяла свою жизнь на призрачную надежду для нерожденного. Их общего, но такого хрупкого плода любви.

— Вспомни слова Шаэра, не проси от меня невозможного. Я не смогу без тебя. Зачем она мне одному? Как ты могла все решить сама, так нечестно. Не уходи, — он судорожно тряс почти безжизненное тело драконицы.

Она смотрела на своего ребенка, замершего в развитии между жизнью и небытием. Прощалась с ним и отдавала всю ту любовь, которую так долго копила в себе и не успела растратить. И крошечный сгусток жизни чувствовал маму, впитывал все, что творилось вокруг. Это было единственное, что он мог сделать: запечатлеть. Ее глаза, ее запах, ее мысли. Меня сотрясала крупная дрожь, а рыдания заглушали вой поднявшегося ветра. Шанти безмолвно окутывал барьером любви, но нам обоим было понятно, как этого мало. Несси шептала: