Танцующая среди ветров. Счастье (СИ) - Танари Таша - Страница 62

— Да, — откликнулся любимый, словно только и ждал, когда я подам голос. — Только не упомянул имен. Теперь ты понимаешь, почему я тебя отговаривал? Почему так настойчиво предлагал отказаться от идеи быть вместе? Это действительно больно, и чем больше мы сближаемся, тем сложнее сопротивляться чувствам. Однажды настанет такой момент, когда все вокруг станет абсолютно неважно. Не останется ничего: ни смерти, ни страха — лишь единственно всепоглощающее желание быть с тем, к кому стремится душа. И доводы рассудка перестанут сдерживать. Полагаю, так вышло у той пары, а чем закончилось…

— Помню, — перебила я, видя, как тяжело ему дается каждое слово.

Может, и к лучшему, что тогда он не сказал всего до конца. Здесь и сейчас я ощущала себя сильнее, я изменилась с тех пор еще больше. Готова ли я была тогда услышать всю правду? Не уверена.

— Ты говорил, что видел их, но как?

— Источник, — просто ответил Шанти. — Я сопротивлялся и не верил, что связь человека с драконом возможна. Пытался справиться с чувствами и пришел за помощью к Источнику в храм Драконьей Мудрости.

— То круглое здание, над которым мы пролетали, попав на Сирму?

— Да, это оно. Внутри скрыт Источник Силы, и я попросил совета у предков. С Источником нужно уметь общаться, в нем скрыта слишком огромная мощь. Я же полез в обход Хранителей и получил весьма странное видение. Трактовать его можно по-разному, что именно хотели донести до меня предки, я так и не понял. Но поверь, я знаю, о чем говорю, рассказывая о тех давних событиях, произошедших с твоим отцом.

— Верю, — обняла его крепче и уткнулась носом в грудь, слушая, как размеренно бьется сердце.

— Дело в том, что это только часть истории, — перебирая пряди моих волос, продолжил Шанти. — Некоторое время назад глава Совета поручил мне дело почти личного характера, то есть, никто не должен был о нем узнать. Хм, видишь ли, родная, Шаэрриан Стэн Акатоши дружил с Фредериком Дейлом и Шайнесс Олиан Рокнару. Их троица действительно была близка друг другу.

У меня перехватило дыхание, тело непроизвольно напряглось, и лишь мягкие, ласковые касания любимого служили якорем, чтобы сознание полностью не поглотил ворох растревоженных мыслей. Дракоша почувствовал перемены во мне, заглянул в глаза.

— Близка настолько, что он до сих пор не простил себе их гибель, хоть никогда открыто в этом и не признается. Поручая мне это дело, он не называл имен, да и все остальное всплыло гораздо позже. Глава делился информацией нехотя, я собирал ее по крупицам, составляя из отдельных разрозненных кусочков мозаики цельную картину. Разные источники, казалось бы, ничем не объединенные факты. Даже в воспоминаниях твоего отца имя драконицы звучало как Несси. Мне пришлось долго перерывать архивы, чтобы найти хоть какие-нибудь зацепки, проливающие свет на те события.

— Несси? — это имя вызывало трепет в груди. — Цветок, распускающийся в дождь.

— Что? — с удивлением в голосе переспросил Шанти.

— На вашем языке "нес" значит дождь, а "си" — цветение.

Любимый долго всматривался в мое лицо, что он хотел там увидеть?

— Это как со строчкой из песни?

Пожала плечами. Хотела б я сама знать, как это работает.

— Наверное, просто приходит на ум, и все, а может быть, теперь помогает артефакт Лиса.

— Может быть, все может быть, — тряхнул головой Шанти.

— Папа рассказывал в детстве сказку про слезы красивой тучки, с которой он однажды встретился. Ее слезы пахли дождем, и когда она плакала, распускались цветы.

— Алистер…

— М?

— Ты мой цветок, распустившийся вопреки всему.

ГЛАВА 19

— Не понимаю, — честно призналась я, — почему вопреки?

Шанти загадочно улыбнулся и водрузил меня на себя сверху.

— Скоро узнаешь, но пока скажи мне вот что, — он слегка нахмурился, — какие ощущения ты испытывала, когда наложенные Иллюзором чары начали слабеть?

Хм, я задумалась.

— Сначала знобило, казалось, будто внутренности покрываются изморозью и холод расходится по всему телу, а спину, наоборот, жгло.

— Нет, я не про самочувствие, с этим и так все было понятно. Что происходило с твоим сознанием?

— Ну и вопросы у тебя, — взъерошила челку. — Это так важно? Почему?

Дракоша не ответил, он немного расфокусировано смотрел пониже моего подбородка. На янтарной радужке заалел знакомый рисунок. Пришлось щелкнуть пальцами у него перед носом, привлекая внимание.

— Эй, у нас вроде как серьезный разговор, не забыл?

Он моргнул и криво улыбнулся.

— Забудешь… тут.

Меня уложили обратно под теплый бок. Я обхватила любимого за талию, рука скользнула выше, пробралась между пуговиц на рубашке и замерла над часто бьющимся сердцем. Шанти накрыл мою руку своей, не позволяя пальцам погладить горячую грудь.

— Ты отвлекаешься, — укоризненно вернул мои же намеки.

Вздохнула: хоть совсем не убрал, уже хорошо.

— Почему ты такой… м-м-м, сдержанный? — произнесла я вместо того, что собиралась сказать изначально. Ведь хотела ответить на вопрос — разговор, действительно, был не праздный, — а получилось как обычно.

Шанти помрачнел, даже зрачки сузились.

— Хотела сказать, холодный?

— Разве? Огненный же, лежу вот, греюсь, — отшутилась я.

Не помогло. Дать бы мне в лоб за длинный язык, вот уж кому не повредит толика выдержки. Я отлично помнила язвительные намеки Фенрира на эту тему и не могла избавиться от мыслей, что мое личное солнце не забыло сцену в коридоре дворца Оливьеров. Сцену, за которую мне было безумно стыдно перед любимым. Не покидало ощущение, что я еще поплачусь за свое легкомыслие.

Несносный демон, обожающий раскачивать лодку, и вспыльчивый дракон, способный терпеть очень долго, не показывая клокочущей ярости, а потом воздать за все и сразу. Только Высшие знают, какая роль отведена каждому из нас в решающем противостоянии за благополучие Триквестра. И если я правильно поняла Лиса, мне нельзя вычеркивать Фенрира из своей жизни, да и не хочется, если честно. Как устоять на сухой соломе меж двух огней и не устроить пожар, я не представляла. В любом случае, обострять ситуацию было нельзя.

— Так что происходило с твоими мыслями и душой после того, как появилась Шаэна? — напомнил Шанти, меняя тему.

— Ты же понял, что я ничего такого не имела в виду. Просто…

— Просто мы вернемся к этому позже. Если захочешь, — перебил он. — Давай перейдем к более насущному. Мне нужно проверить свои догадки, а потом я хочу закончить рассказ о твоем отце.

— Есть что-то еще? — удивилась я.

— О, это очень долгая история, — невесело усмехнулся дракоша. — Потому я и не касался ее раньше, но раз уж сегодня день бесконечных откровений… — он громко фыркнул и выжидающе на меня посмотрел.

— Уже, наверное, ночь.

— Ли-и-иса, я начинаю подозревать, что ты уклоняешься от ответа, — рыжий деспот многозначительно изогнул бровь.

Может, и уклоняюсь. В самом деле, сколько часов в сегодняшних нескончаемых сутках? Судя по насыщенности на впечатления, нынче час идет за неделю. Перевернулась на живот и оперлась на руки. Копаться в памяти не хотелось, анализировать случившееся — тоже, но, видимо, выбора у меня нет.

— Казалось, будто я падаю в пропасть или меня затягивает воронка. Ассоциация с водой все же будет точнее, потому что падение быстрое, а здесь все происходило медленно, и даже собственное тело ощущалось как ватное. Или пространство, окутывающее его, превратилось в желе…

Шанти кивнул своим мыслям и подался вперед, сверкая глазами от охватившего возбуждения и азарта. Эхо именно из таких эмоций я сейчас ощущала, заражаясь его энтузиазмом, словно нащупала какую-то очень важную нить, ведущую к разгадке. Потянулась к стоящему на тумбе у кровати стакану с водой, жадно осушила его и продолжила:

— Пришло много воспоминаний, как совсем свежих из последних событий, так и из прошлого. Некоторые из них настолько выцвели, что стали откровениями, как в детство глубоко занырнула. Но они подавались очень хаотично и разрозненно, а потом у меня разболелась голова и… — я судорожно вздохнула.