Танцующая среди ветров. Счастье (СИ) - Танари Таша - Страница 40

Мои брови устремились к небесам.

— Ты? Ты за него волнуешься?

Альтамус поперхнулся воздухом и с возмущением произнес:

— Нет конечно. Алиска, что за бред, — С досадой в голосе пояснил: — Я за тебя волнуюсь, знаю, как ты носишься с его чувствами. Так что оставляю выбор за тобой.

Это действительно много для меня значило. Я благодарно кивнула, мысленно продолжая изумляться многогранности своего учителя.

— А как случившееся со мной докажет причастность второго Темного лорда к нарушению равновесия между мирами? Ведь похищение человека ничего не значит в глазах власть имущих. Кто я для них? Лишь одна из многих.

— Помимо косвенных свидетельств есть и очевидные. Лорд Эрданур Оливьер был уверен в абсолютной власти над тобой и открыто обсуждал некоторые планы, не опасаясь их раскрытия раньше времени.

Я недоверчиво сморщила лоб.

— Ничего не припоминаю, они вообще большую часть времени разговаривали на неизвестном языке.

— Ну правильно, — глаза Альта озорно сверкнули, а губы тронула шкодливая улыбка, — подсознание — крайне занимательная вещь. В нем откладывается множество, казалось бы, ничего не значащей для осознанного "я" информации, оно ее копит, подобно скупому гному. А уж мы смогли разобрать, о чем говорили демоны.

Я покачала головой: никогда не знаешь, чем обернется любое последующее событие в жизни. И даже самая черная полоса, наполненная лишь болью и безысходностью, оказалась полезной всем трем мирам.

— Мне пора, — сообщил Альт, запуская пальцы в волосы. Он взлохматил и без того растрепанную шевелюру, порывисто поднялся и в два размашистых шага оказался у двери. Отворил ее и замер, словно вспомнив о чем-то только сейчас. Обернулся через плечо, небрежно бросил:

— Помнится, тебя интересовала судьба убийц семьи старшего сына Гарнета.

Я затаила дыхание, боясь даже предположить, что последует дальше.

— Почти все они мертвы, кровь невинных смыта возмездием. — Глаза ниора блеснули расплавленным серебром, черты лица хищно заострились, улыбка скорее пугала, нежели сообщала о его веселье.

— Андраши знают? — неожиданно хрипло уточнила я.

— Узнают, когда будет наказан главный виновный.

— Кто? — едва слышно выдохнула я.

— Не догадалась еще? — усмехнулся учитель. — Орсон был воистину слишком целеустремленным человеком и слишком сильным ниором. Благодаря одной единственной незначительной ошибке противника, ему удалось почти невозможное. Запомни, Алиса, никто не безупречен, ошибаются все. Самые могущественные и умные существа не исключение, даже боги. Он вычислил демонов и, полагаю, догадался об истинном лике врага.

Я сидела, страшась шелохнуться, понимала, к чему ведет Альтамус, и заворожено всматривалась в металлический блеск его глаз.

Он кивнул, словно прочитал мои мысли.

— Ты же теперь знаешь, кто и зачем стоял за контрабандным сбором магически положительных носителей. Узор сложился, и я сделаю все, чтобы поспособствовать отправке Темного в самые низы Хаоса, туда, где он захлебнется в собственном бессилии и ярости, где прочувствует на своей шкуре, каково быть всего лишь песчинкой в играх куда более могущественных сил.

Форт Абигайл моргнул и отвернулся, пожал плечами, словно выныривая на поверхность действительности, где были только мы и кухня. Видения о Хаосе, ненависти и сильнейшем демоне остались в отзвучавших словах, но и те скоро бесследно развеялись. Я выдохнула, не решаясь нарушить молчания, хотя очень хотелось кричать.

— Ладно, Алиска, не скучай, еще увидимся. Будь осторожна: жизнь показала, что порой рассчитывать остается лишь на себя. Драконье логово не такое мрачное, как Царство, но не расслабляйся.

— Альт, береги себя, пожалуйста… — все, что я смогла произнести вместо бешено бьющейся мысли: "Не лезь. Не лезь к демонам, не связывайся с Эрдануром".

Учитель улыбнулся одним уголком губ и вышел, а я устало уткнулась носом в столешницу. Кто я, чтобы рассказывать ниору-универсалу об опасности и диктовать, как распоряжаться жизнью? Однако его личная заинтересованность в мести второму Темному лорду пугала. Одновременно с этим горло сдавило обреченное понимание того, что самые дорогие мне существа по уши увязли в опаснейшей войне, и если не они, то никто больше не защитит триквестр. Высшие, ну почему? Почему судьба играет с нами в столь жестокие игры?

— Вот ты где, — в кухню, мягко ступая, вошел Лис. Приблизился, погладил меня по голове. — Ты вольна выбирать свою роль, — будто продолжая начатый ранее разговор, произнес он. — Предпочтешь быть жертвой, отдавшись забавам судьбы, или возьмешь управление на себя, полагая, что мы сами вершим свои судьбы? Всего лишь вопрос принятия ответственности, слабые ее избегают.

Я подняла голову и заглянула в его бесконечно серьезные изумрудные глаза.

— Умница Лис, тебе ведь открыто гораздо больше, так где же истина? Мы управляем судьбой или она нами?

— Истина, малышка, всегда посередине. В любом из миров нет абсолютной тьмы или света, так же и с высшими знаниями. Есть путь, но прийти по нему можно в разные места, все зависит от выбора тех или иных поворотов. Решать тебе, и только тебе.

— Это трудный выбор, я не знаю, осилю ли тот путь, что скрывается за очередным поворотом.

— Пока не шагнешь — не узнаешь. Стоит ли беспокоиться об этом? Не впадай и в другую крайность, питая иллюзии, что способна управлять всем и вся. Не бери на себя слишком много, просто живи и делай то, что считаешь правильным и нужным, и не забывай слушать сердце. Умом и расчетливостью можно покорить многие вершины, но вряд ли в конце испытаешь счастье, а идя на поводу у чувств, всегда есть риск сорваться в пропасть. Сложность состоит именно в том, чтобы найти между ними равновесие, ощутить его и не отпускать. — Фелисан хитро улыбнулся и подмигнул. — Ваша пара — любопытнейшая иллюстрация вышесказанного.

— Что? — Мне понадобилось некоторое время, чтобы перестроить ход мыслей и понять его шутливый намек. Вот ведь, — Ты опять взялся препарировать наши души? — сдвинув брови, укорила я друга.

— Ой, малышка, оно само, честно. — Хитрюга округлил глаза и состроил невиннейшую моську. — Ты поживи с мое, еще не так развлекаться начнешь.

— Нет, спасибо. Мы люди не алчные, нам столько не надь.

Иллюзор усмехнулся.

— Столько, может, и не надь, а вообще на досуге подумай над этим вопросом. Раз уж примериваешься жить среди драконов.

Я открыла рот и… закрыла. Пожалуй, впервые воображение мне отказало, махнуло передней лапкой, дрыгнуло задней и ускакало в закат. Жизнь среди чуждой расы не представлялась от слова "совсем", даже мысленная картинка Верхнего Мира являла собой одно сплошное мутное пятно. И действительно, как быть с вопросами долголетия? Нужно поинтересоваться у Шанти. Хотя… дожить бы до следующего года, м-да.

— Вот умеешь ты подобрать нужные слова, — фыркнула я, сдаваясь. — Мастер.

— Зато гляди, твой мозг занялся обработкой насущных вопросов, и философско-упадническое настроение задвинуто в дальний угол.

— Это да. Кстати о насущном: надо навестить Шениара. Я проспала почти весь день, наверняка пропустила кучу событий. Хорошо хоть Альта застала. Пойдешь со мной?

Лис рассмеялся:

— Ну нет, малышка, на сегодня с меня хватит общения с сей неуемной рептилией. Шениар и буддистского монаха из равновесия выведет.

— Какого монаха?

— Да есть такие в одном из миров, — пожал плечом друг, — очень просветленные последователи одного религиозного учения.

Я потерла лоб и решительно встала.

— Тогда пойду, разведаю обстановку.

Иллюзор сопровождал меня половину пути, затем направил стопы в библиотеку. Что ж, вполне предсказуемо. Я, нерешительно помявшись перед знакомой дверью, все-таки вошла в комнату. Здесь практически ничего не изменилось, и на краткий миг накатившие воспоминания создали иллюзию, что иного и не было. Жизнь в доме ниора, путешествие к оркам, Подземное Царство, все — лишь яркий сон. В камине потрескивали дрова, в вечернем сумраке язычки пламени играли в догонялки с тенями, на широком подоконнике, как и прежде, дремал мой любимый дракошка. Демонов в помещении не обнаружилось, видимо, слишком долго я изволила дрыхнуть, тем более теперь у них и без разговора со мной имеются необходимые знания.