Стриптиз (СИ) - Бирюк В. - Страница 74

Остальные — вокруг них. На подхвате, при кухне, при корабликах… обслуга. Которая хозяевам в рот глядит. И правильно делает.

Что кормщик на ладье, что купец-гость: их ошибки — всем смерть.

Против кормщика — ветер да волны — противники хоть и сильные, а простые, за него — крепкое судно да добрая команда. А у купца… Есть товар — против покупатели да конкуренты, нет товара — киса с серебром, которую отобрать можно. Что власти, что разбойники, что коллеги — все на него зубы точат.

Мне повезло. Что тогда, под Гомелем на лесной дороге, чуть живого Николая нашёл. Что эти годы учился возле него. Как и на что смотреть, чего ожидать. Через это я и на Беню среагировал.

И теперь у меня два толковых купца весьма высокого уровня. Настолько высокого, что им можно доверять — им серебрушки уже не интересны. Мешок серебра или два… а в чём разница? Им интересно работать с такими вещами, с такими товарами, с которыми никто в мире не работает. Уже не примитивно «дольку наварить» да «в тине затихариться», а своим умом, знаниями — всяких лохов да хитрецов превозмочь, взуть. Самовыразиться. Мастерство купецкое показать. Вспзд… Вот именно это слово.

Через пару дней, когда наш супер-карго уже смирился с перспективой предстоящего приключения, новые посиделки.

— С путями я как-то… господину Николаю спасибо. Просветил, надоумил. А торг-то чем вести?

Это — четвёртая «горящая» тема. После людей, кораблей, путей. Тема сложнейшая. Оно и так-то… не прозрачно. А с учётом столь разнообразных пунктов торговли по дороге… Попробуем сломать голову вместе.

— Меха все — долой. Новгород и Самбия сами ведут торг мехом. Отсюда тащить — глупо. Сюда — аналогично. Вообще, новогородского северного товара не покупать. Сюда… балтийская нерпа. Жир и шкуры. Скачен жемчуг? Нет, не надо. Мы скоро стеклярус запускаем. Из Самбии — янтарь. И… и, пожалуй, всерьёз — всё. Медь, олово, свинец, в слитках, дёшево. Золото-серебро… аналогично. Может, минералов каких интересных попадётся… по паре штук. С обязательной записью — где куплено, где добыто, почём.

— Как-то ты, господин Воевода… весь торг… будто мусор.

— Ага. Беня, почти весь торг — мусор! Нам оно — только выкинуть. Николай, не морщись. Это правда. Хлеб вы оттуда не потащите. Рыбу? Балтийскую селёдку на Волгу?

— Железо? Мечи там неплохие…

— Точно. Неплохие. А у нас — хорошие. Само железо… Свеи хорошее железо делают. Но чушку — не продадут. А мечом или доспехом… не надо.

— Сукно у них есть.

— И куда его? Мы новосёлов моем-бреем-одеваем. Это — простое полотно. В Ярославле такого купить… да. По всей Верхней Волге — да. Может — в Новгороде на обратном пути. А из Гданьска его не повезёшь.

— Та-ак. А мы туда чего?

— Туда — куда? До волоков можно и горшки тащить. Вятшим… «деревянное золото». Железа нашего… У Потани штук триста серпов новгородских отковано. У них изгиб чуть другой — нашим непривычен. Отвезти-продать. Ножей с сотню. И топоров. Десяток кос, лопат, плужков…

— Перекуют. На лезы для своего инструмента.

— И флаг им в руки. Осенью загоним в Мологу ещё кучку. Замаются перековавши. Вы это на Оке видали. Из керамики ещё фигурок разных по десятку. Черепицу… тяжело таскать будет. Образцы — в Ярославль и посмотреть как оно… Из стекла… тысячу бусин разных хрустальных. Зеркальцы первые пошли — с десяток, на показ. Пластин стеклянных… чуток. Чтоб было о чём разговаривать. Светильников стеклянных. Свечки стеариновые? Там вощаники, «Иваново братство»… На показ. К светильникам — глицерину. И в еду для сладости. Только объясните там, чтобы по чуть-чуть.

— Спирт?

— Нет. Сами выпьем. Поташ, жидкое мыло, краску для волос, пряслени… О! Колёсной мази! По паре бочек в каждую точку! Пущай привыкают не скрипеть!

Колесная мазь у нас — «притча во языцах». Это какое-то… самозарождение жизни! Технология довольно простая, отработанная. Только нужен достаточно занудливый мастер, чтобы её выдерживать.

Как только у нас складывалась устойчивая производственная среда, так мастерская по производству колёсной мази возникала сама собой. И, естественным образом, выходила в оптимальный режим. Для себя. Остановить эту команду без применения мер чрезвычайных — невозможно. И плевать им, что нам её девать некуда.

Я знаю, кто виноват — сидят там два таких вздорных деда. Связываться с ними никто не хочет. А кулаком на них стукнуть… у меня явных причин нет.

— Оттуда ещё… коней каких-то больших, коров… удойных. Может курицы будут… яйценосные. Ещё — книг из Гданьска. Божественное не бери. Семь свободных искусств.

Понятие «искусство» здесь не «художественное мастерство» (такое понимание — в Новое время), а практическая наука — системный взгляд, выработанный в ходе практических наблюдений природы.

Состоит из двух частей: тривиум (грамматика, логика (диалектика), риторика), и квадривиум (арифметика, геометрия, астрономия и музыка (гармоника)).

Есть греческий и латинский варианты. Что попадёт — то и брать. Надо посмотреть канон и попытаться приспособить для своих.

Ещё мы отправляли часть барахла, взятого у булгар. Тут — чисто торговая наценка. В разы. На тот же нефрит-лазурит-сердолик. Восточный товар не приходил с этой стороны уже третий год. А их, новгородский-прусский-гданьский — в эту сторону не сбывался. Думаю, моё — вдвое из-за этого подорожало, их — вдвое подешевело. Для Новгорода — должно быть так, дальше… надо смотреть.

В части торговли с Новгородом я полностью отказываюсь от северных товаров. Не потому, что они мне не нужны — можно ж перепродать. Николая мой отказ от возможной прибыли — просто бесит.

Раз шесть приставал. Я его посылаю — начинается «Большая игра».

Понятно, что с российско-британскими играми 19 века вокруг Средней Азии и Северной Индии… По замаху, ресурсам — наша даже и рядом не стояла!

Хочу сбить цены на Новгородском торгу. Что уменьшит притягательность «мехового клондайка». Чтобы не толклись там всякие… «Даньславы с данниками».

Новгородская Двинская земля с пол-пинка — не завалится. Потихоньку-полегоньку. Чуть просядут по деньгам, по людям тамошние погосты. А вскоре и мои люди туда заявятся.

По оценке, «северные товары» где-то на 90 % уходят на юг. По путям «из варяг в греки» и «из варяг в хазары». Это ещё не после-Батыевы времена, когда почти весь Новгородский торг будет сориентирован на Балтику, на Ганзу.

Если я закрою им половину экспорта… хотя бы — треть… Если 12–15 из 30–40 старинных боярских новгородских родов волком взвоют от намёка на похудание их кис…

«Кто раньше ел икру столовой ложкой, теперь использует чайную».

Забавно будет посмотреть.

В целом — понятно. Принцип, который я уже озвучивал. «Нам от вас ничего не надо. У нас всё есть». Но мы можем посмотреть друг на друга. «Пощупать воз не вредно». Если, чисто из уважения, я назову цену, и она вам подойдёт, то мы… обменяемся. А если нет, то… «мы все — свободные люди».

Повторю: концепция «фри трейд»», идея «свободы конкуренции» — здесь вызывают бешеную злобу торговцев. В каждом месте есть масса ограничений. Технических, юридических, властных. Не имеющих отношения к соотношениям цена/качество и спрос/предложение. Привилегии, монополии, картельные соглашения, устоявшиеся связи, родство, цеха, землячества…

Просто придти и сказать:

— А вот я здесь продавать буду…

можно.

Вот уйти после этого целым… вряд ли.

В начале мая караван из девяти ушкуев вытолкнулся в Волгу. Я проводил их до Городца — новый форпост Всеволжска требовал присмотра. Наобнимались, нацеловались, нарыдались на прощание… Они ушли, а я остался. Посреди этих… кротовых нор. Которые — посад городецкий.

Предсказать прохождение такого каравана — невозможно.

«Домашняя дума в дорогу не годится» — русская народная.