Пираты Черных гор - Черненко Дэн - Страница 40

Как только Грас достиг той части Граникуса, которая из-за сильного течения никогда не замерзала, он стал продвигаться еще быстрее – в речной галере вниз по течению к приморскому порту Додона.

Человек, который встретил его на берегу, неподалеку от причала, не был ни чиновником, ни политиком, ни генералом, ни командующим флотом. Сильно загорелый, широкоплечий мужчина с уродливой внешностью, в основном из-за носа, который когда-то был гораздо прямее, чем теперь, и обаятельной улыбкой, прячущейся в густой темно-каштановой бороде с седыми прядями, носил имя Плегадис и был корабельным плотником, самым лучшим в Аворнисе.

– Ну что? Он готов? – спросил Грас. Плегадис кивнул, указывая рукой на новый корабль.

– Как, ваше величество, он сильно отличается от того, что мы делали раньше?

– Немного, – ответил Грас – Совсем немного. Плегадис расхохотался. Грас между тем внимательно рассматривал аворнийскую копию черногорского пиратского корабля. Кому-то, кто привык к облику речных галер, судно могло показаться чересчур массивным и поэтому некрасивым, но Граса сейчас меньше всего интересовала красота.

– Он такой же прочный, как выглядит? – спросил король.

– Смею надеяться на это, – голос плотника звучал обиженно. – Ваше величество, я не просто скопировал, но повторил размеры, вид обшивки, материал парусов настолько хорошо, насколько смог. Он готов к выходу в открытое море и будет плавать не хуже, чем черногорский корабль.

Грас кивнул.

– Это то, что я хотел. Как скоро я могу получить еще? Настоящий флот?

– Дайте мне древесину и плотников, и, может быть, к середине лета, – ответил Плегадис. – Ведь еще надо обучить моряков для службы на таком корабле, это тоже займет время.

– Понимаю. – Грас не мог отвести взгляда от мачт – они казались ему очень высокими. – Управляться с такими парусами – это требует большой практики.

– У нас есть несколько пленных черногорцев, они могут обучить.

– А у тебя есть колдун, чтобы контролировать этих черногорцев? С ними могут возникнуть те же проблемы, что и с ментеше или рабами. Я не утверждаю, что все может быть так плохо, но – кто знает?

Плотник скривился.

– Я даже не думал об этом, ваше величество, но я позабочусь, обещаю. Между прочим, некоторые из рыбаков здесь больше подходят для такого корабля, чем моряки речных галер. Они знают, как управляться с большим парусом, а на галере люди просто гребут, гребут, гребут – все время.

– Хорошо, я понимаю, в чем дело.

Грас посмотрел на восток. Азанийское море, казалось, не имеет пределов. Он чувствовал это еще сильнее, когда выходил в него на речной галере. Он успешно сражался на море, но не горел желанием попробовать еще раз. «А на таком корабле, как это чудовище? – задумался он. – Если бы у меня была хорошая команда, думаю, я смог бы». Вслух он произнес:

– Мне все равно, откуда будут люди, если получится настоящая команда.

– Это правильный подход, – кивнул Плегадис. – Мы должны разбить этих черногорских подонков. Они сделали нам много плохого и пусть знают, что это им не сойдет с рук. И я еще кое-что скажу. Многие рыбаки на побережье не откажутся от жалованья моряка.

– Понятно, – кивнул Грас.

Если король хотел, чтобы человек исчез, он отсылал его в Лабиринт. Если человек сам хотел исчезнуть, он отправлялся на восточное побережье. Даже сборщики налогов не очень обращали внимания на эту часть королевства. Он добавил:

– Если все это поможет нам связать побережье с остальным Аворнисом.

К его удивлению, Плегадис помедлил, прежде чем кивнуть снова.

– Ну, я тоже так думаю, ваше величество. Но вниз и вверх по побережью немало людей, кто так не думает. Им нравится быть… самим по себе, вот как можно сказать.

– Не уверен, что им понравилось, когда пираты жгли их селения и насиловали их женщин. Они были рады видеть нас в качестве спасителей.

– О да, – улыбка корабельного плотника уже не была такой обаятельной. – Но они довольно быстро оправились от этого.

Когда больше ничего не помогало, король Ланиус скрывался в архиве. Никто его там не беспокоил, и когда он сосредоточивался на старых документах, никакие беспокойные мысли не лезли ему в голову. В течение многих лет это уединение спасало его. Но оно и на йоту не могло облегчить его боль от потери Кристаты.

И это была не просто боль от потери, а и от унижения тоже – он оказался не способен сделать что-то для того, кого он любил. Если бы Грас изнасиловал девушку у него на глазах, это вряд ли было бы хуже. Конечно, Грас такого бы не посмел. Он вообще поступил вполне по-человечески, особенно по сравнению с тем, что он мог бы сделать. Он даже познакомил Ланиуса со своей точкой зрения. Но что это меняло? Кристата все равно ушла и больше не вернется, и Ланиус горько сожалел о ней.

По сравнению с этой болью даже находка еще одного письма, такого же интересного и важного, как письмо короля Кафартеса, возможно, не значило бы для него много. К тому же дела обстояли так, что поиски большей частью не приводили ни к чему неожиданному. А ведь бывали дни, когда он копался в налоговых квитанциях и находил это занятие увлекательным, но то были дни, когда он был в лучшем настроении, чем сейчас.

В конце концов Ланиус покачал головой, отложил в сторону очередной манускрипт и закрыл лицо руками. По крайней мере, он мог пожалеть себя не на глазах у других.

Когда он поднял голову, острое любопытство и чувство тревоги заглушили его жалость к себе. Любой шум, который он слышал здесь, мог быть предупреждением о чем-то опасном. Если один из рабов сбежал…

Он повертел головой, пытаясь определить источник шума. Звук был не очень громкий и, казалось, исходил откуда-то снизу.

– Мышь, – прошептал Ланиус и постарался уверить себя в этом.

Это почти удалось ему, когда резкий грохот выбил эти мысли из его головы. Мыши не пользуются металлическими предметами – ножами? – и не стучат ими о пол.

– Кто здесь? – позвал он, осторожно вынимая собственный нож из ножен.

Ответом ему была тишина. Он внимательно огляделся. Здесь мог спрятаться кто угодно размерами меньше слона. Впрочем, насчет слона Ланиус мог не беспокоиться – слону пришлось бы пройти сначала сквозь давильный пресс, прежде чем он смог бы проскользнуть между грудами документов. К сожалению, наемные убийцы вряд ли разделили бы подобную участь.

– Кто здесь? – снова крикнул король, и его голос сорвался.

И снова не услышал ответа, во всяком случае словесного. Потому что вновь раздался металлический грохот, и опять на уровне пола.

Ланиус задумался – сначала о наемных убийцах, а затем… Он воспроизвел звук, который издавал, когда собирался кормить котозьянов. И вдруг в поле зрения действительно появился один из его любимцев, на этот раз не с деревянной ложкой, а с серебряным черпаком, предназначенным разливать жидкость из какой-нибудь емкости с широким горлом.

– Ах ты, дурацкая тварь! – воскликнул Ланиус. – Как ты, интересно, сбежал на этот раз, Когтистый? И как ты пробрался на кухню и потом снова выбрался оттуда?

– Роур, – сказал Когтистый, что не объяснило ничего.

Ланиус снова издал звук, означавший наличие поблизости миски с вкусной едой. Все еще сжимая черпак, котозьян подошел к нему и позволил взять себя на руки, но свою добычу не выпустил.

– Что мне с тобой делать? – настойчиво спросил Ланиус.

Котозьян снова сказал:

– Роур. – И опять это ничего не означало для короля.

Ланиус отнес котозьяна назад в его комнату, затем, оказавшись в коридоре, подозвал к себе находившегося поблизости слугу.

– Да, ваше величество? – склонился тот в поклоне. – Что-то не так?

– Что-то или кто-то, – мрачно проговорил Ланиус – Вели Бубулкусу немедленно явиться сюда. Скажи всем, кого увидишь, чтобы Бубулкус немедленно явился сюда. И передай ему, пусть поторопится, если не хочет неприятностей на свою голову.

Едва ли когда-либо раньше он говорил так яростно, так решительно. Глаза слуги расширились.