Сад Дьявола (ЛП) - Шеттлер Джон - Страница 55

— На данный момент. Было бы очень невежливо предполагать, что они нагло врут нам.

— Но что, если это все же обман?

— Это будет установлено тем или иным образом, и очень скоро. Это будет определено в море, где мы будем иметь дело с любым врагом, угрожающим нашей стране. Как только я потоплю этот русский корабль, они смогут отрицать что угодно. Это уже ничего не изменит.

Раздался аккуратный стук в дверь, и в кабинет вошел адъютант, низко поклонившись и попросив прощения. На этот раз телеграмма предназначалась для морского министра. Саито быстро просмотрел ее, и глаза его расширились от удивления.

— Вот мы и добрались до сути, адмирал. Только что было получено сообщение по беспроводному телеграфу от некоего человека по фамилии Карпов, с того самого корабля, который мы обсуждали. Он заявляет, что вводит морскую блокаду, направленную на недопущение прохода наших кораблей в Желтое море. Он угрожает атаковать и потопить любой корабль под японским флагом, который попытается это сделать. Что за наглость! Кто он такой? Я никогда не слышал его имени!

— Как и я, барон.

— Я поручу своим людям это выяснить. В то же время, что намереваетесь делать вы? Такое заявление является прямым нарушением Портсмутского договора. Его намерения состоят в том, чтобы изгнать наши гарнизоны из Порт-Артура и Маньчжурии, отрезав их от снабжения по морю, и заставив их получать припасы по суше из Кореи. Это, разумеется, невозможно и недопустимо.

Того некоторое время молчал. Затем спокойно посмотрел на барона Саито и сказал:

— Этот человек либо очень глуп, либо очень смел, если думает, что сможет требовать этого, имея в распоряжении один корабль. Это совершенно невозможно. Поэтому я подозреваю, что где-то там могут быть больше российских кораблей, вероятно, планирующих застать нас врасплох. Как я уже говорил, такой корабль нуждается в поддержке флота.

— Мы бы совершенно точно знали, если бы какие-либо российские корабли направлялись сюда.

— Согласен… Я обсуждал это с адмиралом Камимурой, и он придерживается того же мнения.

Саито нахмурился, на его лице появилось нехорошее выражение.

— Американский флот, — сказал он с сомнением в голосе. — Он направляется сюда в этот самый момент. Рузвельт сделал многое своим вмешательством в Портсмутский договор. Мы получили гораздо меньше, чем заслужили своей победой. Многие даже говорили, что к нам отнеслись, как к побежденным. Вы видели демонстрации и протесты в Токио. И теперь мы заняты оформлением приглашений и подготовкой церемоний для будущего визита их «Великого Белого флота» в конце этого года, но что, если он прибудет раньше, адмирал? Что, если американцы достигли какого-то секретного соглашения с Россией? Вы знаете, что царское правительство стоит непрочно, и наша победа только ухудшила его положение. В Европе назревает крупная буря. Англичане начали искать подходы к царю, ища его поддержки на случай войны. Они также могли обратиться к американцам. Все это очень подозрительно.

— Разбираться во всех этих паутинах и дипломатических тонкостях — ваша задача, барон. Я ограничусь военной составляющей ситуации. Если корабль направляется на юг и намеревается создать крупный инцидент, то военное решение напрашивается само собой.

— Что вы предлагаете?

— Корабль не может занять какую-то одну позицию для обеспечения блокады Японского моря. Это просто слишком большая площадь для патрулирования одним кораблем. Нет, он должен занять позицию в районе Вэйхайвэя и Инчхона в Корее. Это узкий проход, который мы должны постоянно держать открытым — и, следовательно, стратегический район. Вот почему англичане оказались достаточно умны, чтобы разместить свою Китайскую Станцию там, в Вэйхайвэе. А чтобы добраться до этих вод, корабль должен будет сначала пройти Цусимский пролив. Мы выведем Императорский флот из Куре и Сасебо, и направимся в Порт-Артур с большим конвоем транспортных кораблей. Двигаясь достаточно быстро, мы сможем перекрыть Цусимский пролив и поймать этот корабль в стальную сеть, как поймали российский Балтийский флот в 1905.

— Согласен… Еще одна победа стала бы идеальным исходом этого дела.

— Верно. Если этот Карпов захочет прервать наше сообщение с Порт-Артуром, ему придется показаться и вступить в бой. Обстрел нескольких крейсеров и бегство ему не поможет. Ему придется остановится и использовать нечто большее, чем 6-дюймовые орудия, когда он увидит Японский Императорский флот, затмевающий собой горизонт. И если он сбежит, это только усилит позор и унижение, которые мы уже навязали русским, и сделает нас только сильнее.

— Хорошо, адмирал. Я совершенно согласен. Возможно, вы правы, и это лишь мятежный капитан с манией величия или жаждой мести. С точки зрения дипломатии, такая линия, действительно, является наилучшей. Это позволило бы избежать нарушений договора, а затем, когда все закончится, мы сможем сделать наше недовольство известным и потребовать возмещения ущерба за потопление «Тацу-Мару» и повреждения, нанесенные нашим военным кораблям. Я уверен, что с вашим планом, вопрос будет решен очень легко.

— Рад слышать это, барон. Но на вашем месте я бы связался с Порт-Артуром и убедился, что они не окажутся застигнуты врасплох какими-либо действиями на суше. Если корабль действует по указаниям российского правительства, его действия, безусловно, будут поддержаны на суше.

— Да, я сделаю это. Но что насчет американцев, адмирал Того? Что, если мои предположения верны?

— Тогда мы подготовим им очень холодную встречу, когда они прибудут, — тихо сказал Того. — Вместо Императорского дворца и Чайных садов, мы устроим им встречу силами Императорского флота в открытом море. Я не сторонник этого и даже не считаю это необходимым, но вы должны понимать, что мы способны защититься. Наш флот стал еще больше после победы над Россией. Никакая сила не способна противостоять нам на Тихом океане, даже англичане. Если мир не извлек этого урока из войны в 1905 году, мы готовы преподать его снова.

— И, тем не менее, мы должны внимательно следить за «Великим белым флотом». Кстати, об англичанах — они ведь наши союзники? Их Китайская эскадра в Вэйхайвэе могла бы оказаться очень для нас полезна.

— Возможно… Но я не считаю, что это будет необходимо. На самом деле, все это может оказаться не необходимым. Камимура вернулся в Миадзуру для устранения повреждений, но полон решимости снова выйти в море, чтобы прикрыть район у югу. Возможно, он снова найдет этот корабль и справится с ним прежде, чем это сделаем мы. Все это может оказаться не более чем бурей в стакане, барон.

ГЛАВА 32

RMS «Монтигл» был еще одним кораблем Канадского Тихоокеанского пароходства, переведенным с Атлантического океана в 1906 году, чтобы усилить транс-тихоокеанское сообщение. Это был невыразительный двухвинтовой пароход водоизмещением 5 478 тонн, с одной трубой на корме, способный выдать 12 узлов, если повезет. В отличие от других кораблей пароходства, он был лишен стремительных и гладких обводов клипера и не был способен устанавливать рекордов скорости. На протяжении многих лет его грузы варьировались от скота и угля во время Англо-Бурской войны до замороженных продуктов в рефрижераторных установках. Префикс RMS означал «Королевский почтовый корабль», что означало, что он также выполнял официальные перевозки почты. В последнее время он был переоборудован, получив комфортабельные каюты на 97 пассажиров, и возможность размещения еще тысячи пассажиров на нижних палубах.

Он только что выполнил почтовый рейс из Ванкувера в Йокогаму, а затем направился в Шанхай. Оттуда «Монтигл» направился на восток через японское море, пройдя Цусимский пролив. Он должен был зайти в Амори у Сангарского пролива, а затем совершить кратковременный заход в Датч-Харбор, после чего направиться обратно в Ванкувер.

В этот день ему просто не повезло телепаться прямо через «запретную зону», установленную Карповым. Капитан понимал, что не может держать под контролем все море, но, где бы не находился «Киров», ни один корабль не мог пройти без его прямого разрешения. Это был первый корабль, с которым они столкнулись после потопления «Тацу-Мару» и краткой стычки с японским флотом. Он решил, что должен дать понять другим державам региона, что их судоходство в японских водах также является нежелательным. В то же время, жесткая линия могла снова вдохнуть в него решимость, как и в экипаж. Внезапное появление Федорова испортило все.