Тишина. Стройка века (СИ) - Иванов Андрей Юрьевич "писатель" - Страница 11

- Ты отцу рассказал, о тех людях Стивена, так, кажется, вашего великого президента зовут?

- Да. Но он внизу еще не был.

- Ничего, зато мы есть. Сейчас мы этого любителя 'розовой свининки', за хобот-то возьмем, - кровожадно сказал Хантер, многообещающе улыбаясь.

- Что за 'розовая свинина'? - заинтересовался Паркер.

- Да эти суки- людоеды! - зло бросил Кнут.- Только у нас доказательств нет. А так завуалировано называют человечину.

Паркер ощерился:

- Я с вами! Это дело никак не могу пропустить...

- Тоже пойду, - бросила Бородина, - папа был бы не против. Хотя ему будет жалко, что он не примет участие в этом.

- Нет, - решил Волков. - Пойдет Кнут. Это дело касается жителей этого уровня и пусть они сами решают судьбу своего президента. Они, не подданные Императора, вы об этом не забыли?

- Ну, так-то ты прав. - Это был Хантер. - Но такое нельзя спускать с рук.

- Никто и не собирается это прощать. Кнут останется тут, как и планировалось, не правда ли? - Тот кивнул. - А мы пойдем дальше. Даже нашего появления будет достаточно, чтобы народ завелся, а Йохансон сумеет найти тех, кто сможет эти волнения обратить в нужную сторону.

Гончая на ее руках взволновано заерзала, в голове Лехи заструились непонятные образы, появились тревожные черно-красные полоски, проскакивающие по безмятежно зеленому фону. Поползла по рукам Саши, в сторону Волкова, та старалась ее удержать, но скользкая змейка упорно лезла, нюхая воздух, и поводя из стороны в сторону слепой еще мордочкой.

- Дай - как ее сюда, что-то она разнервничалась, - попросил Леха, и взяв кошечку, сунув ее обратно за пазуху. Та мигом успокоилась, и образы в голове Леши стали терять тревожную окраску.

- ' Волчок, похоже, она мне передает свои эмоции!'

- 'Данунах..., Так бывает, что ли?'

- 'Ну вот, видимо, бывает...' - задумчиво сказал Леха, и уже для себя подумал: - 'Похоже, мы многого о планете не знали..., хотя черт его знает, откуда эти гончие взялись, космос большой...'

- Так, успокоились все, - скомандовал Вольф, - подъезжаем!

Они въезжали в жилой сектор, двигаясь по центральному коридору. Особого шума машина не издавала, но народ так и высыпал из всех помещений, глядя на невиданное прежде чудо - работающую машину древних. А уж когда узнавал, торчавшего в люке и щерившегося во все свои шестнадцать зубов Кнута Йохансона, то восторгу не было предела. Кнута уже успели похоронить, а тут явился, да еще на боевой машине, а она явно была не мирной, о чем недвусмысленно давали о себе знать торчавшие стволы пушек. Когда вверх ушел начальник разведки вместе с поверившими ему людьми, вслед за двумя непонятными чужаками, президент назвал их преступниками и ренегатами. И что скоро охотники принесут кости этих дурачков, поверивших сладким обещаниям о поверхности. А когда прошел снизу вверх отряд с, чуть ли не тридцатого, как говорили местные кумушки, этажа - о котором официальные лица предпочли сказать, что это племя мутантов. Хоть нелюди там и были замечены, но очень мало, и люди все больше начали сомневаться в адекватности власти, в том числе и президента Стивена. И вот неожиданное возвращение. Пусть один человек, но вернулся живым, на огромном танке довоенных времен, с ним те самые люди с нижних уровней. Значит, у них получилось, и они вышли на поверхность.

На площади, где обычно по выходным собирался стихийный рынок, планетарная машина остановилась, и вокруг нее мгновенно стал собираться народ.

Кнут аккуратно свалил в сторону, когда машина слегка притормозила у неприметной двери, никто кроме вездесущих пацанов этого не заметил, а им Кнут приказал молчать, обернувшись и приложив палец к губам. С ним же ушел один маленький дроид, для записи событий, как прокомментировал Леха. Четверка пошла бродить по рядам. Будто бы не замечая толпы, которая, правда, держалась на некотором отдалении, стараясь не подходить ближе пары-тройки метров. Устроившие над головами пришельцев, медленно вращающуюся карусель, дроиды, из милых сердцу Паркера, 'апельсинчиков', перейдя в режим охраны, превратились, скорее, в летающих ежиков, ощерившись во все стороны иглами с проскакивающими между ними молниями разрядов.

Мелкие боты-разведчики, которых никто не видел, заняли дальний радиус, прилипнув к коммуникациям, идущим под самым потолком. Подвесную систему давно уже разломали и выкинули, опасаясь нападений мутантов. Сашу то тут, то там останавливали и теребили вопросами, да до такой степени, что она, не выдержав, сбежала в машину, ее пустил, опознавший как дружественный объект, искин, она туда залезла и улеглась спать.

Мы же втроем бродили по рядам, Паркер рассматривал продаваемый товар, иногда комментируя нам порядок цен. Что-то у них на уровне было дороже, что-то дешевле.

- Ну, вот и все, Кнут полчаса просил. Давайте, сворачиваемся и уходим. Мы свое дело сделали, народ возбудили, рожи свои показали, можно и сваливать. - Скомандовал Волков, и вся троица свернула к машине. - Саша, надеюсь, ты не собираешься здесь оставаться? - Спросил Вольф, когда она задержалась у одной из женщин, которая продавала нехитрые поделки с ящика, перевернутого вверх дном. Троица остановилась, ожидая Сашу, а та присела на корточки, разглядывая товар.

- Купите что-нибудь, - прошептала женщина, и Саня подняла на нее глаза.

- Давайте, я вот этот ремешок куплю, - она взяла в руки, узенький ремешок, сплетенный из проволочной изоляции. Черный, с изящным белым узором, он бы красиво смотрелся на шее гончей. - Сколько стоит?

- Сколько дадите, - Высохшая от недоедания, она прижимала к груди руки и видимо, держалась из последних сил, из-за ее длинной, в заплатах, юбки, проглядывала копна нечесаных, грязных волос.

- Там у вас кто? - Спросила она негромко.

- Дочка, Лидия ее зовут. Фамилия наша - Рейнике. Я вас знаю, вы дочка Бородина. Он нам помогал, после гибели мужа, пока не ушел наверх. - Она говорила тихо и слезы одна за другой медленно катились по ее впалым щекам, маленькая, на вид лет пяти, дочь вывернулась из-за юбки и вцепилась в руку матери, тоже заплакала беззвучно, глядя на Сашу.

Вольф с Волковым переглянулись.

- 'Если пару недель еще протянет, то это чудо!'

- ' Она помрет, а следом и дочка, кому чужой рот нужен? Давай заберем?'

Леха кивнул другу и подошел к женщине.

- Как вас зовут?

- Анна. Анна Рейнике, - поправилась она. - Вы не подумайте, что я прошу много. Мне бы немного еды, дочь второй день ничего не ела, а я болею, нужны деньги на лекарства. Пока здесь была второй доктор, Марина Бородина, она подкидывала кое-что, а этот, - она покачала головой, - наш последний доктор 'Менгеле', как его прозвали, говорит, чтобы я дочку продавала.

- У вас торгуют людьми??? - Волков уставился на Бородину.

- Ты что? Сама первый раз слышу!

- Идемте в машину, расскажите нам, а то здесь больно много любопытных. - Леха огляделся вокруг. И действительно, разговор с нищенкой, не прошел незаметным, вокруг стал собираться народ, внимательно прислушивавшийся к беседе. И среди них, мелькали не только обычные, довольно изможденные лица подземных жителей, а такие, упитанные рожи, одетые не в обноски, а вполне крепкие комбинезоны, да и на поясе и за спинами виднелись арбалеты. Видимо, это были люди из охраны президента либо бандиты местные, что, судя по рассказам Бородина, было равнозначно.

Ни говоря больше, ни слова, они пошли к машине, Леха подхватил девочку, женщину под руку взяла Бородина, Вольф с Паркером прикрывали тыл. 'Апельсины' нырнули в машину за ними. 'Шарики пинг-понга' тоже, за исключением одного, который остался записывать происходящее на уровне.

- Случаи продажи детей и у нас бывают, - задумчиво сказал Паркер, - хоть я старался отслеживать их и наказывать за это. За всеми не уследишь. Попадают в такие ситуации обычно женщины с детьми, особенно если муж погибает. Она остается одна, работать много не может, если много детей, то это вообще караул, тут выхода нет у нее. Правительство помогает, сколько может, но что это? Капля в море. Вот и подкатывают к таким людям доброжелатели, типа возьмем в семью. Но куда на самом деле берут ребенка, никто не знает. Может в семью, а может на котлеты.