Темная сила Вселенной - Чернеда Джулия - Страница 93

«Помогите!» — взывал он беззвучно, пытаясь вновь обратить на себя их внимание, отвлечь Избирающих от смертельной схватки.

Мысли у него путались, понимать, что происходит, становилось все труднее и труднее. В какой-то миг Барэку померещилось, что грибки из его камеры вместе с ним пробрались в м'хир, что их комья облепили обреченных Избирающих и пожирают их, наслаждаясь этим отвратительным пиршеством, затмевая их сияние.

Он все еще пытался дотянуться до них, потом сдался. Избирающих уже нельзя было спасти, откуда-то он знал это. Садд Сарк чувствовал, что от него остается все меньше и меньше, он истончается, расползается…

Потом из ниоткуда вдруг хлынул поток чистой энергии, странной, но удивительно знакомой — она окружала то, что от него осталось, собирала и сжимала его, пока Барэк не принялся снова корчиться в муках возвращения к жизни. Он почувствовал притяжение, которое, казалось, вот-вот разорвет его разум…

В этот момент его унесло во тьму, какой клановцу не доводилось видеть еще никогда прежде.

ГЛАВА 45

Наш план, как и все остальные мои прожекты последнего времени, натолкнулся на непреодолимое препятствие в лице драпсков. Мои маленькие приятели, похоже, как-то приспособили прибор Коупелапа, блокирующий м'хир, к новым условиям, и теперь изолирующее поле окружало «Нокрауд». Хотя оно, вероятно, не давало другим клановцам обнаружить нас с Раэль, однако и мы с ней не могли воспользоваться м'хиром, чтобы связаться с наблюдателями, да и вообще с каким-либо членом Клана, если уж на то пошло. Что-то это все мне очень напоминало.

Капитан Макайри примчался с «Макморы» в тот самый миг, когда я уже совсем была готова взорваться. Теперь мы лицом к лицу стояли на мостике «Нокрауда», и я не чувствовала себя ни на йоту ближе к разъяснению, чем была на Драпскии.

— Есть и другие способы отправить сообщение, Непостижимая, — упорствовал капитан.

— У наблюдателей нет адресов и линий связи, — горячилась моя сестра.

Ей, бедняжке, все это было в новинку, и Раэль с трудом могла смириться с тем, что учтивые маленькие существа буквально держат нас в плену, утверждая причем, что ради нашего же блага.

Она знала, что говорила. Наблюдатели делились на две группы: те, что охраняли нерожденных, и те, что следили за м'хиром. К первым относились с почтением: им предписывалось вмешиваться в том случае, когда Соединение разрывалось во время беременности — чтобы попытаться спасти разум младенца, несмотря на то что материнское сознание растворялось в м'хире.

Второй же группы по праву боялись все без исключения клановцы. У некоторых из нас определенная часть сознания постоянно находилась — спящая или бодрствующая — в м'хире, и эта часть образовывала сложную систему восприятия, совершенно отдельную от ее обладателя, причем все знания в ней сохранялись, но сам он как личность никак не проявлялся. Он даже не знал, что является наблюдателем. Некоторые полагали, что наблюдатели — следующая ступень нашей эволюции, поскольку они в каком-то смысле реально существовали в м'хире. Но представители как первой, так и второй группы наблюдателей отличались одинаковым собственническим отношением к м'хиру и, соответственно, инстинктом охраны своей территории, который Совет Клана находил весьма полезным. Наблюдатели сами никогда не проявляли инициативу, но молниеносно оповещали Совет, если кто-либо из клановцев переходил установленные им границы поведения. Их мысли производили очень странное впечатление чего-то неискреннего; общение же с ними оставляло в памяти призрачное эхо, незабываемое и леденящее душу. Я лично ни в малейшей степени им не доверяла.

«Интересно, — промелькнула у меня неожиданная мысль, — а наблюдатели когда-нибудь замечали в м'хире жизнь? И если замечали, сообщали ли об этом Совету?»

Раэль продолжала ожесточенный спор с драпском; я подняла руку, чтобы положить конец затянувшейся дискуссии.

— Капитан Макайри, а когда Коупелап… вернется к нам?

Тот задумчиво втянул в рот щупальце.

— Кто знает, Непостижимая? Эопари — дело сугубо индивидуальное. Если Коупелап пребывает в глубоком раздумье, могут пройти многие дни, прежде чем разум скептика проанализирует все связи и значения на более высоком уровне сознания. Если же он просто злится, то ничего не стоит разбудить его прямо сейчас хорошим пинком в… Ну, думаю, ты меня поняла.

Я не удержалась от улыбки.

— Вполне, капитан.

Причиной эопари скептика оказалась именно злость. Коупелап немедленно развернулся с возмущенным воплем — пожалуй, такого громкого звука я не слышала еще ни от одного драпска. Я сделала вид, что совершенно тут ни при чем.

— Добро пожаловать обратно, скептик, — сказала я тепло. Раэль, наблюдавшая за сценой из своего кресла, прикрыла рот ладошкой. Ей редко удавалось сохранять в подобных обстоятельствах невозмутимый вид. — А у нас тут возникла проблема.

Мака поспешил поднести замкнувшемуся в гордом молчании Коупелапу сосуд с каким-то напитком, и подношение это скептик не чинясь принял, немедленно присосавшись к нему.

— После эопари всегда сильно мучает жажда, — пояснил он мне вполголоса.

— У нас, — вежливо, но твердо заявила я, — почти не осталось времени.

Антеннки Коупелапа дернулись. Они все еще обвивались одна вокруг другой — видимо, это было равноценно попыткам прийти в себя от чересчур крепкого сна.

— Мы с сестрой чрезвычайно благодарны тебе за помощь, дорогой скептик. Теперь нам снова без тебя не обойтись. — Антеннки раскрутились с поразительным проворством — похоже, наш собеседник забеспокоился. Я знала, как с этим бороться. — Понимаешь, Коупелап, мы хотели бы, чтобы ты прошел с Раэль кое-какие тесты. Чтобы лучше понять, как клановцы действуют в м'хире.

Желтые хохолки, так выделяющиеся на пурпурно-розовом фоне макиев, мгновенно встали торчком.

Я не была полностью откровенна с Раэль и сказала ей лишь, что хочу убедиться, действительно ли приборы Коупелапа скрывают нас от наблюдателей. Однако в этом мы не преуспели. Вблизи приборы придавали м'хиру необычный, не сказать чтобы такой уж неприятный металлический привкус, едва различимый, да и то если знать, что искать, и уж определенно не способный заглушить другие ощущения. Таково было описание моей сестры, которое она передала мне мысленно.

Другой тест скептика, тот самый, о котором мы не стали говорить Раэль, подтвердил то, на что я надеялась — и чего в то же время боялась. Присутствие моей сестры в м'хире не вызвало к себе лишнего внимания со стороны его обитателей. Привлекала ли их моя разбалансированная сила, или, еще хуже, восстанавливалась ли во мне Сила-Выбора — этого я знать не желала. Сейчас было не время. Сначала следовало заняться Морганом.

Как только мы удостоверились в результатах, я вынесла этот вопрос на рассмотрение драпсков.

— Капитан Макайри, — начала я, запасшись спокойствием и терпением, поскольку знала, что ни нажим, ни уговоры не возымеют на исполненного решимости макия никакого воздействия. — Скептик считает, что пребывание Раэль в м'хире не опасно ни для одной из нас.

Я прошу разрешить ей сделать попытку связаться с наблюдателями.

— Тебе это точно ничем не угрожает, Непостижимая? — Драпска, как и следовало ожидать, в первую очередь заботила безопасность члена племени, а не какой-то незнакомки, пусть даже и Непостижимой. — Ты дашь слово, что сама не станешь больше пытаться выйти на Благовонный путь в этом опасном месте?

Я подумала о том, что поджидало меня там — причем с предвкушением, — и совершенно не покривила душой, когда пообещала:

— Честное слово. Честное макийское, — добавила я, повинуясь какому-то импульсу, чтобы добавить своим словам весомости.

Раэль переводила взгляд с меня на драпска. Когда снова настал мой черед, я легонько покачала головой, надеясь: она поймет, что эти существа почувствуют любую попытку невербального общения и не поверят — кстати, вполне обоснованно — моему обещанию.