Сувенир с Мирассы (СИ) - Брандеска Марлона - Страница 94

- Что ты имеешь в виду, Эдор? – спросила кибер-консультант. – Какие конкретные действия подразумеваешь?

- Например, нарушение работы охранной системы, расскидывание следящих устройств, подсыпание чего-либо в вино. Или в молоко.

- Нет, ничего подобного сделано не было. Возле бассейна, в квадрате пятнадцать-четыре, лежит диопикчер, но никаких следящих или деструктивных функций он не выполняет.

- Так вот, что там делала Ванда. Она потеряла свою игрушку… Но, получается, они ровным счётом ничего не сделали? – недоверчиво переспросила я. – Просто обыскали дом, наделали снимков, – и всё?!

- Да, – спокойно подтвердила моя помощница. – Даже дверной замок не был повреждён.

- Ничего не понимаю! – беспомощно сказала я. – Более бессмысленных действий не видела!

- Это тебе только так кажется, потому что ты не знаешь, какую цель они преследовали, – заметил мачо. – Ладно, мы знаем, что вреда они не причинили, на этом и остановимся. Надеюсь, больше ты их приглашать не будешь?

- Я и в этот раз их не звала, если ты не заметил! – непонимание ситуации меня раздражало, заставляя быть излишне язвительной. – Это была сугубо их инициатива!

- Отлично. Тогда огромная просьба: когда они в следующий раз нагрянут, просто не впускай их, и всё. Договорились?

- Да.

- Ну, а теперь можно с чистой совестью идти спать, – заявил Эдор, забирая со стола пустые кофейные чашки. – Посуду сам отнесу, иди уже… А то ты похожа на собственное привидение.

Я обиделась слегка, но спорить не стала. Спать – значит, спать. Стратегам виднее…

Следующее утро началось со звонка Вигора, о котором мне сообщила Деона, вытащив меня из тяжёлого неприятного сна, в котором я всё время пыталась утонуть в зловонном болоте. С трудом стряхнув с себя на редкость реальные ощущения трясины, я ответила на вызов. На экране возник омерзительно бодрый и деловой эскулап, с утра, почему-то, особенно красивый. Выспался, что ли?..

- Доброе утро, Тэш! Я отправил твоё наказание обратно, он уже в пути, так что прибудет… – тут он на секунду прервался и бросил взгляд в сторону, словно прикидывая, – через сорок пять минут. Примерно. А ты что, ещё спишь?

- Да, – просипела я. – Сплю. Вернее, спала.

Вигор ехидно ухмыльнулся и сказал:

- Раньше надо было думать, когда вечеринку устраивала.

- Я не устраивала!

- Конечно-конечно. Я устраивал. Кстати, где Эдор?

- Не знаю, спит ещё, наверное.

- А что, он не рядом с тобой? – удивился эскулап.

- Нет!! – рявкнула я. – Не со мной! Звони ему сам, если хочешь знать, что он делает!

- Вот, – назидательно сказал генетик, – сразу видно, что ты страдаешь от отсутствия нормальных отношений. Уже срываешься… Хочешь бесплатный совет? Просто пойди к Эдору. Он взрослый, он всё прекрасно поймёт.

Я открыла рот, потом закрыла, потом опять открыла, но излагать вслух то, что рвалось наружу, всё-таки не рискнула. Просто состроила зверскую физиономию и погрозила Вигору кулаком. В синих глазах мелькнул смех. Издевается, скотина…

Я отключила вифон и побрела просыпаться в своё любимое место. Конечно, можно было обойтись и душем, но Камера поддержания здоровья, как ни посмотри, куда эффективнее.

Через сорок минут я сидела в беседке, ожидая прибытия лягушонка. Эдор уже улетел на своей алой махине, которую вызвал со стоянки, где она благополучно дожидалась его приказов, после того, как развезла непрошенных гостей. Я только завистливо вздохнула в очередной раз. Удивительно умный аппарат! Даже слишком, пожалуй.

Когда над площадкой, наконец, завис маленький флайер городской транспортной службы, я уже нервничала вовсю. Всё-таки, одно дело – когда Маугли летит с кем-то, и совсем другое – когда один. Вограны его знают, как он второй полёт в одиночестве перенесёт…

Оказалось – вполне неплохо. Когда я нырнула внутрь машинки, лягушонок сидел в кресле, пристёгнутый крест-накрест, и таращился в окно. Не успела я мысленно отругать эскулапа за то, что он не догадался завязать лягушонку глаза, как заморыш облегчённо всхлипнул: «Сагите!..» и сделал попытку рухнуть на пол вместе с креслом. Пока я его освобождала от ремней безопасности, он взахлёб рассказывал, как летел сюда, уже не боялся, даже смотрел сверху на город – это так здорово! – и разговаривал с флайером. Тот, представьте себе, знакомил его с особо интересными зданиями столицы. Я только закатила глаза: с лягушонком никогда не угадаешь, что может стрястись. То он пюре из паранги есть отказывается, потому что цвет продукта его, видите ли, пугает, а то летит один, и мало того, средство передвижения ему экскурсию устраивает!

Хотя, это всё только к лучшему. Вот, и без шарфика обошлись…

Первым делом, освобождённый кикиморыш, поцеловав мне раз сто руки, конечно, навестил свой «фикус», помедитировал над ним и сообщил, что его надо «тренировать», то есть, заставлять двигаться, иначе растение «уснёт». Что это значит, я не очень поняла, но решила, что если не гонять ленивый цветок, то он вообще ходить разучится. В результате пришлось искать в кладовой антигравитационную переноску, – «фикус» таки прилично вымахал за это время, листья и стебли стали толстыми и ещё более прозрачными, чем раньше.

Закрепив полудужия по бокам горшка, я нажала кнопку, и мы отбуксировали его в дальний угол участка, да ещё и построили перед ним баррикаду из камней, – чтоб жизнь бассейном не казалась. Я полюбовалась на то, как растение распускает в разные стороны отростки-корни, явно поливая нас на своём, цветочном языке нецензурной бранью. Хотела, было, уточнить у лягушонка, что именно бродячий куст о нас думает, но не стала. Должна же быть в жизни хоть какая-то загадка, о которой ты точно знаешь, что можешь разрешить её в любой момент. В отличие от всех остальных секретов.

Оставив негодующую зелень справляться с житейскими трудностями, мы пошли завтракать. Вернее, я повела лягушонка, потому что после отсылания к Вигору у него случился острый приступ коленоупадания, и мне постоянно приходилось его одёргивать и поднимать. Вроде, никто на кикиморыша не ругался, у эскулапа ему понравилось, Маугли даже с его сыном, оказывается, успел подружиться и поиграть, я его встретила с радостью, но ломкости в ногах заморыша это не убавило, – чуть что, он тут же бухался на землю и лепетал: «Сагииииите…».

И после завтрака, когда лягушонок уселся около меня на пол, положив подбородок на мои колени, я не стала его насильно пересаживать в кресло, а позволила млеть, прижавшись к моим ногам. Конечно, это было в корне неправильно, и не надо было позволять ему опять скатываться к поведению раба, но… Он выглядел таким счастливым, что я плюнула на свои собственные принципы. Мы просидели так около часа, но, когда уже пора было заняться делами, у лягушонка разболелся живот, потом операционные ранки, потом голова, потом суставы, – и я старательно лечила его, пока не поняла, что нахальное земноводное попросту манипулирует мною, прикидываясь больным и несчастным. Осознав глубину своей наивности, я хмыкнула и отправила заморыша наверх, учиться, наказав Деоне не поддаваться на стоны и жалобы. Кибер-консультант заверила, что не подведёт, и я занялась домом, с неудовольствием отметив, что так и не привела его в нормальное состояние.

Запустила уборщиков, систему помыва окон, очистку воздуха в гостиной (мне до сих пор мерещился там запах перегара) и дезинфекцию воды в бассейне, – там, как оказалось, поселилась куча бактерий. Не иначе, как «фикус» натащил. Ещё нашла садовый агрегат, который тоже что-то должен был делать, и отправила его ползать вокруг беседки. Он довольно громко жужжал, раздражая меня, возможно, именно поэтому я не заметила, когда надо мной появился серебристо-чёрный элегантный диск мощного летательного аппарата, небольшого, но стоящего, наверное, как весь мой домик. Я очнулась только тогда, когда Деона вклинилась в мои мысли с сообщением, что господин Скросс просит дать ему разрешение на посадку.

Разрешение я дала, конечно, но ждала появления бизнесмена с некоторой внутренней дрожью. Одни визитёры за другими, и все, как на подбор – незваные. Я опять чувствовала себя пешкой в чужой игре, не понимающей, что происходит.