Сувенир с Мирассы (СИ) - Брандеска Марлона - Страница 36

В результате, я продолжала укладываться, Вайятху переключился на колорайтер комнаты, изучая его стандартные программы расцветки стен, и все вместе мы принялись придумывать, чем же лягушонок будет заниматься в моё отсутствие… Остановились на голлограмматоре, диомультах и коротких звонках мне, на которые я буду отвечать, если смогу. Основным и завершающим аргументом стало то, что ехать со мной заморыш боялся ещё больше, чем оставаться.

До конца дня мы оба достигли значительных успехов в своих занятиях: я упаковала, практически, все свои вещи, а лягушонок сломал колорайтер, в результате чего все стены в квартире окрасились в разные цвета, причём, неоднородные. Далее, до самой ночи, я набрасывала в блокноте планы на различное возможное развитие событий, а кикиморыш развлекался тем, что, встав рядом со стеной, пытался воспроизвести на своём теле её окраску. Очень даже небезуспешно… В отношении него выражение «слиться со стенкой» приобретало вполне буквальное значение.

Прозвонивший за окном ужин уже не испугал заморыша, а пробудил любопытство: вместо того, чтобы нырнуть под стол, он выглянул в щёлочку, стараясь, чтобы диск-разносчик его не «заметил». Когда я объяснила, что делать это совершенно бессмысленно, поскольку «органы чувств» у робота иные, и занавеска для него препятствием не является, кикиморыш испугался, загрустил и снова ушёл под стол, видимо, размышлять о сложности мира…

Во всяком случае, он не приставал ко мне, пока не пришло время ложиться спать, а тогда подполз к кровати и умильно попросился снова ко мне. Я удивилась, но не стала напоминать о нарушении запретов. Ну их, к Вогранам… Лучше потерплю ещё одну ночь, а там, глядишь, мы и переедем.

Впущенный под одеяло лягушонок осторожно покрутился, выбирая наиболее удобное положение, и, наконец, подлез под мою руку, прижавшись ко мне всем телом. Я только усмехнулась его детским хитростям. Ну, хочет обниматься, так и сказал бы… В результате мы уснули почти одновременно, причём кикиморыш тихонько посапывал, уткнувшись носом в моё плечо, а его лапка устроилась у меня на талии. Я ещё успела задаться вопросом, как предыдущие хозяева заморыша расценили бы его поведение, и провалилась в сон.

Утро началось с чьих-то голосов, обсуждавших что-то прямо у меня над ухом.

- Рано ещё… Видишь, который час?

- Я не понимаю, что такое «час»? На балконе уже светло, значит, пора вставать!

- При чём здесь рассвет? Летом он вообще наступает в начале пятого часа, но это не значит, что люди должны спать по четыре-пять часов. Этого слишком мало, чтобы человеческий организм полноценно отдохнул.

- Сагите Деона, вы опять слишком сложные слова говорите… Я знаю, что когда светло, надо вставать.

- У вас на Мирассе в котором часу светало?

- Н-не знаю…

- Около семи, по местному времени. Повторяю: ещё рано. Не надо будить Тэш.

- Но я хотел показать ей… Это же так красиво! А то потом оно опять поменяется…

- Ничего, ты сделаешь снова что-нибудь похожее.

- Я не смогу, я не знаю, какие пуговки нажимал!

- Я подскажу.

- А вы что, запомнили?!

- Конечно, – в голосе Деоны явственно прозвучала снисходительная небрежность.

Что творится! Это недоразумение, похоже, скоро мне совсем консультанта очеловечит…

- Что тут за ярмарка? – открывая один глаз, хмуро спросила я.

- Сагите! – Лягушонок радостно подпрыгнул. – Посмотрите, сагите! Я хотел сделать что-то красивое, но получилось ещё лучше!

Тут и я заметила, что стены моей многострадальной флэтки приобрели какую-то совершенно безумную расцветку: полосы розово-малинового чередовались с полосами бирюзово-голубого, причём от потолка к полу, оттенки становились всё ярче и темнее. Ох, что-то мне подсказывает, что надо съезжать отсюда, как можно быстрее, пока есть шанс отделаться только штрафом за поломанный колорайтер…

- Сагите, вам нравится? – заморыш заглядывал мне в лицо сияющими зелёными блюдцами, и портить ему настроение ужасно не хотелось.

- Дааааа… – протянула я. – Это просто… Слов нет! Как ты ухитрился это сделать?! Сколько тут живу, в голову не приходило, что такое вообще возможно…

- Я уговорил её! – Ликующий лягушонок кивнул на белую коробочку колорайтера, скромно прилепившуюся к стене возле балконной двери.

- Догадываюсь, что аргументы были убойными, – проворчала я себе под нос, – например, беспорядочное включение режимов…

Попросив кикиморыша изобразить теперь что-нибудь спокойное и прочитав заодно ему лекцию о воздействии цветов на настроение, получила разочарованный вздох и грустный ответ:

- Но ведь так сразу хотелось летать…

Напомнила, что летать нам пока некогда, а вот готовиться к переезду – надо, и спокойные цвета, помогающие сосредоточиться – это то, что жизненно необходимо, а потом пошла умываться. Вернувшись, снова ахнула, потому что теперь полосы на стенах приобрели голубовато-сиреневый цвет, опять-таки, наращивая от потолка к полу глубину и интенсивность оттенков. М-дааа… Как бы меня не заставили новый колорайтер покупать.

Хотя насчёт концентрации внимания я оказалась права: собрать мозги в кучку нужной высоты оказалось намного легче, чем обычно. Потягивая свой обязательный утренний кофе, я просматривала записи в блокноте, делая пометки к предстоящей встрече с агентом «Дома для вас», а Вайятху ждал своей очереди позавтракать, когда Деона сообщила мне мысленно, что опять началась атака на мою сеть.

Вот, чтоб Вограны их побрали! Что за наглость?!

- Део, кто? Можешь определить?

- Нет, они хорошо концы прячут. Впрочем, и так можно догадаться: кто-то, очень заинтересованный в информации, хранящейся в твоей сети.

Я хмыкнула. Тоже мне, ответ…

- А почерк тот же самый, что и раньше?

- Да.

- Понятно…

Кому ж так неймётся-то… Тут внезапно застонал лягушонок. Я наклонилась к нему:

- Маугли? Что с тобой?

- Голова, сагите… Сейчас лопнет… – Он сидел, сжав ладонями виски и страдальчески зажмурившись.

Я мгновенно оказалась рядом.

- Что случилось? Заболела внезапно?..

- Да, – пробормотал он. – Ох, как больно…

И вдруг приступ кончился: Вайятху открыл глаза, опустил руки и уставился куда-то в пространство, словно прислушиваясь к себе.

- Прошло, – неуверенно сказал он.

Я перевела дух и погладила его по холодной щеке.

- Слава Всевидящему…

- Тэш, я ликвидировала прорыв, – вклинилась Деона. – Они поменяли тактику: число атак резко возросло.

- Что-то успели оставить? – переключилась я. – Или они забрали что-нибудь?

- Оставить ничего не оставили, а вот список содержимого сети могли частично скопировать…

- Ну и… пусть подавятся, – пробормотала я. – Ничего важного она там не найдут. Део, ты всё равно не расслабляйся, ладно? Вряд ли они успокоятся на достигнутом…

Вайятху тем временем совсем оправился и начал жалобно поглядывать на стол, намекая, что земноводные тоже жаждут позавтракать. Я, без всякого удовольствия уже, допила кофе и встала. Всё равно эти гады испортили настроение с утра… Придётся срочно озаботиться новым чипом.

Пока я одевалась, Деона сообщила о новой атаке хакеров, а лягушонок свалился, в буквальном смысле, со стула, с новым приступом головной боли. Я и сама схватилась за означенную часть тела, не понимая, что происходит! И, наверное, ещё долго гадала бы, в чём дело, если бы мне не подсказала Деона:

- Тэш, похоже, Маугли реагирует на попытки взлома твоей сети.

Я вытаращила глаза на заморыша, который в данный момент лежал на диване, свернувшись клубочком и закрыв глаза.

- Ты хочешь сказать, что он чувствует нападения на тебя?!

- Да.

- Но… как?! Каким образом?!

- Не знаю. Но у меня и раньше возникало ощущение, что он пытается общаться со мной ментально, как ты.

- Но у меня дешифратор! А этот-то как ухитряется подключаться?!

- Не знаю, Тэш. Говорю только то, что заметила.

- Маугли, – осторожно позвала я, садясь рядом с ним на диван. – А как ты ощущаешь эту боль? На что она похожа?