Сувенир с Мирассы (СИ) - Брандеска Марлона - Страница 250

На последних словах он судорожно стиснул мою ладонь, выдавая бурю, бушующую в нём.

- Тсс, тише, родной… Да, всё так, но ты ведь справился? Мы им поможем, ты сам поможешь! Научишь их тому, что они должны знать и уметь. Ведь они – копии тебя, значит, и их можно вырастить, воспитать и обучить. Да?

Вайятху судорожно перевёл дыхание. Но ответил уже спокойнее:

- Да. Если ещё сагат Вигор изменит их внешне, то им будет проще… Мне – точно было. Это как порвать с прошлым, оставить его позади, понимаешь?

- Да, он уже пообещал мне помочь, они не останутся маленькими, не бойся.

Лягушонок вдруг соскользнул на пол, обнял мои колени и положил на них голову, как когда-то.

- Сагите… моя сагите… Как ты решилась оставить меня у себя? Почему не отослала обратно, когда нашла на корабле? Ведь ты рисковала попасть в тюрьму?

Я вздохнула. Да, теперь всё выглядело ещё большей авантюрой, чем год назад. Неизвестно, взялась бы я теперь за это, зная, чем всё закончится… Впрочем, нет, вру – взялась бы. Особенно, зная, чем всё закончится!

- Наверное, это было предчувствие, – ответила, поглаживая Маугли по голове.

- Предчувствие чего?

- Предчувствие любви, конечно. Наверное, где-то в глубине души я уже знала, что ты станешь самым дорогим для меня мужчиной. Единственным и неповторимым. Кстати, надо будет попросить Вигора, чтобы он сделал этих Вайятху непохожими друг на друга, целых сто копий тебя я, пожалуй, не осилю…

- Да уж, – любимый нервно передёрнул плечами. – Сто меня – это точно перебор. А это возможно – вырастить их разными?

- Думаю, да. Особенно, если прилетят, наконец, остальные генетики с базы, и будут помогать ему. Вместе они точно справятся!

Маугли вздохнул и ещё сильнее прижался ко мне. Такой большой, такой удивительный, запросто разговаривающий с планетой, с растениями и приборами, способный изменить мир вокруг – и, одновременно, такой трогательный, нуждающийся в поддержке и защите. До сих пор нуждающийся…

Миколаде, стоящий в бокале с водой на столике, засиял ярче, подтверждая, что меня затопили чувства. И, чтобы окончательно не утонуть в них, я поднялась и потянула за собой Маугли.

- Знаешь, я очень хочу есть… А потом тебя.

- Именно в такой последовательности? – улыбнулся лягушонок.

Я с облегчением увидела, как оттаивает его взгляд.

- Ну, можно и наоборот, но тогда я не ручаюсь за твою физическую целостность. Можешь чего-нибудь недосчитаться.

- Ладно, тогда сначала – ужин, – покладисто согласился Вайятху. – Могу сам приготовить, только не знаю, что у тебя есть…

Вполне традиционно, у меня хранилось мало продуктов в холодильной установке, но главного я добилась: занявшись приготовлением еды, Маугли отвлёкся от своих воспоминаний. А последовавшее за ужином занятие любовью и вовсе успокоило его. На этот раз он не объединял наши сознания, зато щедро поделился энергией, так что мне совершенно расхотелось спать, и мы опять полночи разговаривали, навёрстывая упущенное время, когда он был слишком маленьким для серьёзного общения. Зато сейчас я просто наслаждалась, заново переживая наш год совместной жизни в пересказе лягушонка.

Многие события и вещи открывались с другой стороны, что-то виделось смешным, что-то – грустным, но, наконец-то, картинка обретала законченность и выпуклость: теперь я знала и его взгляд на наши отношения, людей, нас окружавших, и их поступки. И это уже не было по-детски непосредственно, вторая ипостась Маугли, разбуженная моим вмешательством, как оказалось, обладала недюжинной смекалкой и наблюдательностью. Наобщавшись, мы уснули, как сотни раз до этого, обнявшись и переплетясь руками и ногами. Кому-то, возможно, это и было бы неудобно, но не нам.

На следующее утро совпали два события, в результате которых мы полетели в Цитадель, вместо того, чтобы заниматься Вайятху, жившими в резиденции. Во-первых, позвонил один из двух моих помощников, присматривавших за оставшимися шестьюдесятью рабами, и сообщил, что срочно требуется моё присутствие. А во-вторых, мне до смерти захотелось увидеть всех друзей и показать им вернувшегося Маугли. Не так много счастливых событий случалось за последнее время, и возможность искренне порадоваться за кого-то лишней не была. А радоваться друг за друга ГИО-изменённые умели, как никто другой.

Именно поэтому мы вдвоём (Джелли оставили присматривать за порядком), отправились в столицу на флайере, угнанном когда-то лягушонком. Надо сказать, посудина оказалась очень даже удобной, и я имела полную возможность убедиться в том, что машины с эмблемой императора никто никогда не задерживает и не проверяет.

Лететь было не слишком далеко, поэтому, когда мы вышли на знакомый до отвращения двор, всё ещё продолжалось утро. Нас встречали – один из моих служителей. Едва дождавшись, пока мы покинем машину, он торопливо заговорил:

- Слава Всевидящему, что вы прилетели… Пойдёмте, пойдёмте скорее! Он уже здесь, и опять грозит подать жалобу самому императору на наш произвол!

- Кто – он, и на что собирается жаловаться? – поинтересовалась я.

- Один сагат… Утверждает, что его Вайятху забрали сюда по ошибке, и хочет его вернуть, во что бы то ни стало. Мы предупреждали, что вы лично запретили отдавать рабов обратно, но он ничего не хочет слушать, твердит, что произошло недоразумение, и требует назад свою собственность.

- Вот как? А почему же он столько времени ждал, прежде чем начать что-то требовать? – прищурилась я. – Как-то не согласуется с образом заботливого хозяина…

- А он говорит, что был в отъезде и не знал, что произошло.

- Ерунда какая-то. Кто же тогда выбросил Вайятху на улицу?

- Сагат утверждает, что это была его жена.

- У-у, нам только внутрисемейных разборок ещё не хватало. А нельзя его просто отправить домой? Ну, объяснить, что поезд ушёл…

- Простите? – Служитель озадаченно поднял брови. – Какой поезд? Ни о каком поезде я не знаю!

- Не обращайте внимания, это присказка такая, – вздохнула я. – Ладно, где этот сагат?

- В вашем кабинете.

- Ого! Уже и в кабинете? Да, похоже, он решительно настроен поругаться.

- Ну, видите ли, он в третий раз прилетает…

- В третий? А почему же вы мне ничего не сказали?

- Не хотели зря беспокоить. Думали, он поймёт, что ничего у него не получится, и успокоится, но этот сагат не такой.

- М-да. Кстати, как его зовут?

- Дериони. Сагат Мидас Дериони.

Я фыркнула про себя – надо же, какое имечко выбрали родители своему отпрыску. Впрочем, возможно, что они и понятия не имели о мифическом царе с пра-планеты, щеголявшем с ослиными ушами…

Честно говоря, никого я возвращать не собиралась, но конфликт следовало решить, по возможности, больше никого не беспокоя. Я и так давала слишком много поводов для самых разнообразных слухов, далеко не всегда безобидных. Пусть ГИО-изменённые не обращали на них внимания, но мне не хотелось подводить их.

Добравшись до своего недоброй памяти кабинета, я попросила Маугли подождать в соседней комнате. Демонстрировать вернувшегося Вайятху всем подряд тоже не следовало. Лягушонок понятливо кивнул и исчез за дверью, а я пошла разбираться с неожиданной проблемой.

Тёзка знаменитого царя оказался довольно молодым и симпатичным мужчиной, мирасским аристократом в полном смысле этого слова. В спокойном состоянии духа он, вероятно, был бы даже красив, но в настоящий момент сагат был очень зол. Это чувствовалось буквально во всём: в напряжённой позе, гневно сверкающих серых глазах, поджатых губах и даже в том, как сильно стискивали перчатки холёные белые пальцы. На меня он уставился, прищурившись, даже не пытаясь скрыть своё негодование и презрение к «чужачке». Мысленно вздохнув, я нацепила дежурную благожелательную улыбку и поприветствовала его. Увы! Моя любезность пропала втуне, сагат Дериони не захотел даже пожелать мне доброго утра, а сразу же принялся высказывать свои претензии:

- Что за произвол творится у вас?! С каких пор те, кто состоят на императорской службе, занимаются похищением чужого имущества? Да ещё и отказываются вернуть его законному владельцу! Это и есть обещанные всем изменения во внутренней политике?!