Сувенир с Мирассы (СИ) - Брандеска Марлона - Страница 234

Кстати, как мы выяснили, заглянув в один из складов, вооружение мирасских гвардейцев включало в себя не только усовершенствованные бластеры или лучемёты, но и передвижные ракетные комплексы! Судя по всему, Грасс всерьёз намеревался захватывать сопротивляющиеся города, а не просто расстреливать их с орбиты. Пережив очередной шок, мы договорились, что об этом не узнает никто из местных жителей, во избежание непредвиденных последствий.

- Не дай Всевидящий, об оружии станет известно кому-то из правительства Содружества или служб безопасности! Нас просто тихо сметут, во избежание, а планету закроют на карантин, лет на пятьдесят или сто, – мрачно предрёк Эдор. – Никому ни слова! Потом будем решать, как станем выкручиваться… Хорошо бы и сейчас не привлекать ничьего лишнего внимания к тому, что тут происходит.

- Надо срочно вызывать наших, – высказался Эктор. – Втроём мы ничего не сделаем, хоть умри. Нужны все остальные стратеги, как минимум, а ещё лучше – вообще все.

- Вызовем, обязательно вызовем, как только разберёмся с этими базами хотя бы. Надеюсь, у них не предусмотрен какой-нибудь автоматический режим самоуничтожения?

- Отменим, даже если есть, – пообещал новый правитель Мирассы, возвращаясь к общению с оборудованием командного пункта. Допрошенная аппаратура подтвердила, что никаких скрытых приказов на самоподрыв или вступление в войну у неё не имеется, и мы вздохнули спокойнее.

Продолжив изучение возможностей секретного штаба Гросса, стратег номер два выяснил, что отсюда можно было мгновенно связываться с любым из обозначенных в системе мест пребывания самодержца, с каждым из его гвардейцев, с космическими станциями, несущими вахту на орбите Мирассы, с командными пунктами других казарм и с подземным склепом, где хранились тела всех умерших императоров. Ещё была связь с той самой лабораторией, которую Грасс взорвал перед смертью, но теперь всё, что можно было увидеть, это гигантский провал, засыпанный тоннами земли.

К сожалению, времени на доскональное изучение всех функций оборудования не было, поэтому пришлось ограничиться довольно поверхностным знакомством. Эктор ещё «заглянул» в оставшиеся казармы, чтобы увериться, что никого живого там не осталось, и сдвинул полушлем с тяжёлым вздохом:

- Фантастические ощущения, словно ты присутствуешь там лично. Не знаю, как местные инженеры умудрились добиться такого эффекта, но это не камеры, это что-то другое.

Убедившись, что аппаратура беспрекословно подчиняется новому хозяину, решили вернуться во дворец. Срочные, очень срочные и срочнейшие дела наваливались со скоростью падающего флайера, не оставляя времени ни на что другое. Весь обратный путь Эдор и Эктор составляли планы на ближайшие три дня, для исполнения которых, по хорошему, требовалось ещё по паре каждого из стратегов, и как минимум, три меня. Поэтому я плохо понимала, как мы собирались справляться. Согревала только одна надежда на сверх-работоспособность ГИО-людей, ну, и энергетики для меня.

Подлетая к неожиданно тёмной, мрачной громаде цитадели, я изо всех сил пожелала Маугли держаться подальше отсюда. Позволив себе роскошь подумать о нём целых пять минут, я попыталась представить, как лягушонок мог поступить, оказавшись один в доме на пляже. Привычно всколыхнулось желание найти, узнать, помочь, успокоить… А потом я напомнила себе, что уже освободила его. И отметить начало свободной жизни Вайятху с возобновления своей опеки – не самая удачная мысль. Пусть Плорад вдоволь пожуёт Грасса, но сейчас я была даже благодарна тирану и самодуру, который бросил нас с целой планетой на руках, не давая возможности отвлечься на что-то другое. Не давая расслабиться, размякнуть или предаться собственным переживаниям. Сейчас нам всем было не до этого.

Пустой дворец производил ещё более гнетущее впечатление. Казалось, вместе с Грассом умерла его душа, и мы шли по пустым, холодным останкам некогда живого левиафана. Несмотря на то, что во дворе ждали оставшиеся в живых гвардейцы, тотчас взявшие нас в своеобразное кольцо охраны, я чувствовала себя здесь не в своей тарелке. Словно подтверждая мои мысли, Эктор сказал вполголоса, поморщившись:

- Как только закончим здесь дела, я немедленно улечу куда-нибудь подальше. Жутковатое место.

- Да уж, жить здесь точно не хочется, – подтвердил стратег номер один. – Ну, тогда за работу. Чем раньше мы сделаем всё, что нужно, тем быстрее сможем сменить дислокацию.

Первым делом, мы освободили из добровольного заточения Лавинию, которая охотно включилась в работу, – судя по всему, ей тоже не хотелось ни о чём думать. Новый император выяснил, где в кабинете находился потайной бронированный шкаф, из которого был вынут сейф с вирусом, и опаснейший «ящик Пандоры» вновь поместили туда же, рассудив, что новое место искать пока не для чего. Затем мы распределили между собой самые неотложные дела и разошлись по разным помещениям, благо их во дворце было предостаточно, особенно на нижних этажах.

Эктору предстояло продолжить разбираться с системой единоличного управления Мирассой, Эдору – организовывать приезд остальных ГИО-изменённых с базы и решать проблему с расследованием гибели Динора, Лавинии – искать наиболее подходящих кандидатов на посты министров и глав Кабинетов в новом правительстве, а мне достались подготовка похорон Грасса и коронации нового императора и императрицы.

К полудню следующего дня ситуация накалилась ещё больше, потому что больше восьми часов подряд шла постоянная трансляция записей, которые сделал Грасс. Уже всё население было в курсе, какое непомерное горе их постигло, и как теперь будет решаться вопрос престолонаследия. Но, после того, как во дворец начали ломиться делегации очнувшихся от шока аристократов, желающих немедленно жениться на принцессе, нам пришлось пустить ещё одну запись, сделанную на всякий случай: как помирающий император женит Эктора и Карию. Да-да, Грасс таки сделал это! Лёжа на смертном одре, в присутствии всех заинтересованных лиц, он своею властью объявил Карию и Эктора мужем и женой, поздравил их, а потом уже заявил, что передаёт им империю. Реакцию свидетелей небывалого события мы наблюдали сами…

Запись произвела эффект разорвавшейся бомбы. Мирасса притихла в ожидании новостей. К сожалению, пока особо порадовать население нам было нечем. Чтобы остановить расползание слухов, вызванных внезапными смертями гвардейцев и взрывом лаборатории, мы решили связать в кучу оба события и объявили, что произошёл несчастный случай, вызвавший эпидемию среди генно-изменённых. Только среди них, никому из натурально рождённых, дескать, вырвавшийся на свободу вирус ничем не грозил.

Мы были готовы к тому, что нас засмеют, обвинят в халатности или потребуют призвать к ответственности виновных. Вигор, который в сумасшедшем темпе заканчивал дела на Второй, чтобы лететь к нам, ухитрялся ещё и подыскивать аргументы и доводы в пользу нашей сомнительной теории. Но, вот к чему мы точно не были готовы, так это к тому, что аристократы начнут спешно избавляться от своих Вайятху!

Первых из этих несчастных мы обнаружили уже вечером того же дня, у подножия дворца-цитадели. Совершенно непонятно, почему их подбросили именно к «нашему порогу», но охрана обнаружила их именно там. Голые, недоумевающие, перепуганные до смерти, они сидели там, где их оставили хозяева, не в состоянии уразуметь, что произошло. Я сама, с двумя гвардейцами и одним служителем дворца, знающим их язык, собирала подкидышей, уговаривала сесть во флайер, завязывала глаза, памятуя, как Маугли боялся летать, и всё это время чувствовала, что сердце трепыхается пойманной на крючок рыбкой: они все, все до одного были, как две капли воды, похожи на лягушонка, каким я нашла его когда-то в своём катере!

Забросив на время остальные дела, я устраивала их, кормила, поила, глядя с завистью на то, как они жмутся к человеку, который мог поговорить с ними на их языке. Мне пришлось буквально за шкирку вытаскивать себя из комнаты, куда мы их поместили, чтобы заняться другими делами. И всё равно, они постоянно стояли у меня перед глазами.