Сувенир с Мирассы (СИ) - Брандеска Марлона - Страница 175

- Я занимался сексом с Линной. Сегодня вечером.

Застыв на месте, я смотрела на него, пытаясь понять, что чувствую. Пожалуй, самым верным словом было бы «печаль». Несмотря на то, что давным-давно знала: однажды это случится, Эдор оставит меня ради Линн, потому что так нужно для его семьи, для его отца… Я знала всё это, готовилась, но всё равно оказалась не готова. Мне было очень и очень грустно от того, что это, наконец, произошло.

Хотя, вообще-то, стратега можно было поздравить с успехом в деликатнейшем деле: если он согласился на секс с Линной, значит, точно знал, что моя дорогая подруга беременна. Ювелирная, почти невыполнимая работа была успешно завершена. Эдора следовало поздравлять, несомненно, но я молчала. Потому что ощущала только бесконечную грусть, и знала, что он тоже знает о моих чувствах, а значит, притворяться нет смысла, и поздравлять я его не стану…

Но было что-то ещё в затянувшемся молчании. Что-то неправильное, раздражающее, как заноза в пальце. Эдор ещё раз глубоко вздохнул, будто сильно устал, и произнёс:

- Ты в курсе, какое оно, четырнадцатое небо?

И, глядя на моё вытянувшееся лицо, прокомментировал:

- Ну да, значит, в курсе… И когда ты собиралась мне рассказать о дарованиях моего подопечного?

Я покачала головой.

- Откуда ты узнал про четырнадцатое небо? Линна разболтала?

Мачо кивнул.

- Но зачем? Она что, сравнивала тебя с Вайятху?!

В этот момент, если бы рядом случилось быть моей дорогой подруге, – клянусь вам, я бы её просто убила! Иногда самые радикальные решения оказываются самыми верными.

- Нет, не сравнивала… наверное, – слегка поморщившись, ответил Эдор. – Упомянула, что лучше меня любовника быть не может, разве что только твой гуманоид. Но это – исключительный случай, он ведь вообще самый крутой в Галактике, аж на четырнадцатое небо возводит…

Наверное, мне было бы легче, если бы мачо демонстрировал обиду или ругался. Но он говорил каким-то безэмоциональным, ровным голосом, и я никак не могла понять, как себя вести.

- Понимаешь, это вообще чертовски сложная штука… Четырнадцатое небо и всё такое, – начала я. – Если уж рассказывать всё, то у Вайятху вообще раздвоение личности…

И принялась прилежно излагать всё, что знала о Проводнике и его роли в жизни лягушонка. В процессе моего рассказа Эдор, наконец-то, отмер, сделал пару глотков кофе, облизал губы, и вступил в дискуссию, вызвав у меня сильнейшее желание сделать древний знак благодарности Всевидящему: перекреститься.

- Ну, вот, теперь ты знаешь, как это происходит, но объяснений этому у меня нет, – закончила я повесть о лягушонке. – И зачем Линна приплела это четырнадцатое небо, да ещё в такой момент, – тоже не понимаю…

- Ну, тут-то всё понятно как раз, – задумчиво отозвался стратег. – Она рассчитывала рассорить нас, если вдруг я ещё не в курсе, что вы близки с Вайятху. Ну, и вызвать ревность, вероятно. Ты же уже показала, кто для тебя важнее, я или твой гуманоид, теперь Линне важно убедиться, что я тоже в курсе расклада… Кстати, неплохой ход. Интересно, сама придумала или кто-то подсказал?

- Да какая разница? – пожала плечами я. – Главное, она своего добилась… Теперь нам не удастся сделать вид, что ты не в курсе. Ну что, расстаёмся?

- Придётся. Иначе наши отношения будут выглядеть совершенно неестественно.

- А как же переезд на Мирассу? В качестве кого я теперь поеду туда, если поеду? Раньше я была твоей невестой. А теперь?

- А теперь поедешь в качестве подруги Лавинии. Уж она точно с удовольствием пришлёт тебе приглашение.

- Надеюсь, – вздохнув, ответила я. – А почему ты такой… безрадостный? Столько времени готовил этот момент, а теперь…

- Вот именно, – столько времени, что теперь не чувствую радости. Возможно, позже… Да, кстати, вот… – и мачо вынул из кармана маленький пунцовый камень-кристалл. – Если захочешь, можешь послушать. Это запись нашей сегодняшней встречи с Линной. Не беспокойся, записан только разговор, ничего лишнего.

Я кивнула, чувствуя, что щёки всё-таки краснеют.

- Ладно, полечу домой, – сказал мачо и встал. – Как-то удивительно гадко я себя чувствую. Сам не пойму, в чём дело…

Проводив его, я вернулась в комнату и уставилась на красный камешек. Слушать ничего не хотелось… Но, если Эдор сам предложил, – значит, в записи было что-то важное. Ломая внутреннее сопротивление, я включила воспроизведение.

Сувенир 55

Сначала появилось изображение кабинета Эдора. Я и раньше видела его, в качестве фона, когда он звонил с работы, поэтому хорошо знала эту комнату, с огромным, во всю стену, окном, за которым вечно бурлила и двигалась столица. На гигантском, почти пустом столе стояли только экран кибера со встроенным стационарным вифоном, голограмматор воистину гигантских размеров, хронометр и блокнот, без которого я стратега, практически, никогда не видела.

В дальнем от двери углу парил над антигравитационной подставкой довольно большой аквариум в виде шара, поделённого пополам. Нижняя часть была тёмной и непрозрачной, верхняя – обычной. Я знала, что в аквариуме обитала любимица мачо – рыба-стрела, известная тем, что ловила добычу из засады, выпрыгивая внезапно, как монстр из шкатулки. Экземпляр, который жил у стратега, имел в длину уже около полуметра, и прекрасно уживался с красно-чёрными рыбками, занимавшими верхнюю, светлую половину аквариума.

На записи Эдор как раз кормил своих хищников. Засыпал им внутрь шара специальный корм, который в воде разворачивался и «дрыгался», изображая мелких проптов, а рыбы с удовольствием поглощали их, выхватывая друг у друга из-под носа.

Зазвонил вифон, мачо подошёл, послушал, бросил: «Хорошо, веди» и отошёл к окну, уставившись туда невидящим взглядом. Насколько я знала повадки стратега, в этот момент он просчитывал в голове десятки вариантов, выбирая лучший. Видимо, придя к какому-то решению, он сел за свой стол, выдвинул ящик, что-то там сделал, и угол съёмки изменился, сосредоточившись на самом мачо и кресле напротив него, с другой стороны стола. Изображение увеличилось, приблизив выбранные объекты.

Через минуту открылась дверь, послышалось постукивание каблуков, и возле кресла появилась Линна. Я сразу поняла, что моя дорогая подруга тщательно готовилась к этому визиту: на ней было облегающее белое платье с глубоким декольте, тоненькие бретели украшены бриллиантами (подделок Линна принципиально не носила); глаза и губы чуть подкрашены, чтобы подчеркнуть форму и цвет; гладкая, золотистая от загара кожа излучала приглушённое сияние; светлые волосы уложены в небрежно-естественную копну, падающую завитками на плечи и спину. Загляденье, а не женщина! Просто-таки ожившая сказка.

Правда, стратег на сказочную гостью смотрел исключительно спокойно и поздоровался тоже достаточно прохладно. Линна ответила с куда большим жаром. Мачо предложил ей сесть, и тут стало понятно, что гостья сильно нервничает: она очень долго усаживалась в кресло, как будто по сидению были рассыпаны иголки и булавки, не знала, куда деть свою шикарную белую сумочку, потом мучилась, то поджимая, то переставляя ноги, раз десять оправила подол и столько же волосы. И всё это, старательно избегая взгляда на стратега, который молча, терпеливо ждал, пока она устроится. Наконец, Линна всё-таки уселась и рискнула посмотреть на него.

- Вы знаете, наверное, мы недавно вернулись с мужем из поездки… – неуверенно начала она.

- Да, я слышал, – вежливо ответил красавчик. – Надеюсь, вам понравилось.

- Да… то есть… не то, чтобы… В-общем, мы решили развестись. Я сегодня подала документы.

- Вот как? – брови мачо чуть приподнялись. – Сочувствую.

- Спасибо, но на самом деле мне не нужно сочувствовать, меня можно поздравить.

- С разводом, вроде бы, не принято поздравлять, – возразил Эдор и переплёл пальцы рук в замок.

- Но в моём случае это можно сделать… Мы совершенно не подходили друг другу. Даже папа, в конце концов, признал это.

Линна изобразила лукаво-приглашающую гримаску. Но, если она ожидала от собеседника каких-то немедленных действий, то просчиталась. Мачо не только не тронулся с места и не выказал никакой радости, но напротив, нахмурился.