Сувенир с Мирассы (СИ) - Брандеска Марлона - Страница 160

- Значит, ты не человек?

- Мы… оба.

Ага! Значит, вторая ипостась – тоже Вайятху… Уже неплохо, а то мне начало мерещиться Вограны знают что!

- Так кто ты?

- Не… знаю… Не помню…

- А что ты помнишь?

- Много… вопросов… Устал… Ты тоже… Пока.

И Проводник просто нагло испарился, можно сказать, пролился у меня между пальцев, потому что в этот самый момент я держала его за плечи! Но – одна секунда, и взгляд изменился, ритуальная маска ожила, на мои запястья легли ласковые горячие ладони, – передо мной снова был лягушонок.

- Маугли, он может вернуться? – стараясь не морщиться от разочарования, спросила я. – Твоя вторая половина?

- Нет, сагите, – после паузы ответил Вайятху. – Он устал… А вы разве нет?

- Ну, и я устала… – пришлось признаться мне. – Но я так много хотела спросить у него…

- Он почти никогда не разговаривает, – подумав, сообщил заморыш. – Только с вами.

- Да? Это хорошо. Глядишь, ему понравится общаться… А что он сделал, когда на меня будто дождь полился?

Лягушонок гордо улыбнулся и сказал:

- Он дал вам силу.

- А откуда он её взял?

- Отовсюду. Силы везде много.

Хм… Космос, что ли, напряг? Интересное дело…

- А ты тоже так можешь?

- Я – нет, только Проводник.

- Понятно…

Я попыталась представить себе, каким образом создатели Вайятху ухитрились заложить в него способность брать энергию из космоса, но знаний явно не хватало. Нет, давно известно, что в той или иной степени эта способность есть у всех, но чтобы получать направленный поток такой мощности, надо быть основательно подготовленным к этому. И, одно дело – менять и переставлять местами уже имеющиеся гены и возможности, но совсем другое – создавать новые. Хотя, о чём я говорю?! Все ГИО-изменённые, по сути, – подтверждение того, что генетики уже в далёком прошлом умели создавать нужные способности. Как-то я всё время опаздываю с восприятием создателей лягушонка, наверное, потому что опираюсь на знания о современной генетике, а она, похоже, отстала от тех же мирассцев на недостижимое расстояние.

Я ещё раз разочарованно вздохнула и поцеловала любимое лицо, ставшее смущённо-зелёным. Ладно, хорошенького понемножку. Главное, – лёд тронулся, и мистическая половина заморыша начала со мной общаться. Глядишь, мы и этого зверя приручим, дайте только время…

Лавиния, как и обещала, появилась утром, когда мы с Маугли завтракали на кухне. Златовласка появилась в своём фирменном стиле, внезапно и словно ниоткуда, что свидетельствовало об её глубокой задумчивости. Поздоровавшись, она налила себе сока и присела за стол, глядя в стакан с такой сосредоточенностью, будто пыталась рассмотреть в нём бактерий.

Я, в который раз, по-хорошему позавидовала подруге, которая после ночных скачек по лесу (а именно их северная дева понимала под словом «прогулки»), была прекрасна и свежа, в отличие от меня. Ночи с Проводником, как бы они ни были сногсшибательны, наутро сказывались ломотой во всё теле, и тёмными тенями под глазами. Сегодня, кстати, последствия были минимальными, видимо, в связи с выдачей мне «силы», способствующей достижению без особых потерь пресловутого четырнадцатого неба.

Доев тушёные овощи, кикиморыш сунул тарелку в посудомоечный шкаф, чмокнул меня на лету в щёку и умчался проведать свои растения.

- Лавиния, – позвала я подругу. – Ты где?

- Здесь, – слабо улыбнувшись, ответила она. – Прости…

- Это ты прости, что натравила на тебя братьев. Мне показалось, вам надо было поговорить.

- Нет-нет, всё в порядке, ты права, нам нужно было поговорить. Это всё моя трусость…

- Твоё… что?!

- Трусость, Тэш, трусость… Я – самая большая трусиха среди всех моих сестёр и братьев. Я всегда боялась ответственности. Когда Эдор вытащил меня с базы, он нашёл идеальное применение моему характеру: предложил помогать ему. Понимаешь? Я готова помогать тому, кто не боится решать, делать и отвечать за последствия своих действий. И всё это время я шла следом за кем-нибудь, а вот теперь… Теперь мне придётся идти впереди всех, и нести такой груз, к которому я не привыкла. Брат сказал правильно: сейчас от моего решения зависит чуть ли не всё, чего мы смогли добиться. Если я ошибусь и сделаю что-то неправильно, пострадает слишком много людей… Всевидящий знает, смогу ли я приспособиться к Наиму. А если нет?..

- Подожди, я не понимаю. Так он не понравился тебе? Совсем?

Лавиния тяжело вздохнула.

- Ах, Тэш… Ты всё время путаешь нас с людьми. Чтобы я была рядом с кем-то, ему необязательно мне нравиться. Важнее, чтобы он во мне нуждался.

- И? Наим в тебе не нуждается?

- Не знаю… В том-то и проблема! Он очень закрытый, просто невероятно закрытый от всех!

- Как это? – не поверила я. – У него же на лице всё было написано, крупными буквами! Даже я видела, хоть и не эмпат!

- Вот, в том-то и дело, что ты – не эмпат, Тэш… Только не обижайся! То, что было написано на лице у Наима – это эмоции, которые он хотел показать. А вот что он чувствовал на самом деле – вопрос…

Я постаралась представить себе такую двойственность. Получилось плохо. Ну, ладно ещё, говорить одно, а чувствовать другое. Но чувствовать что-то, и на уровне чувств же, показывать другое? Вограны знают, возможно ли это… С другой стороны, на планете эмпатов иметь возможность закрываться от них – хорошее подспорье для захватчиков. Может быть, когда-то те же ГИО-изменённые создали какие-нибудь приборы для защиты от местных туземцев, и императорский дом, так обожающий всякие древности, по старой памяти продолжает их использовать? Скажем, на всякий случай…

Я снова посмотрела на златовласку.

- То есть, ты его не понимаешь? Совсем?

- Практически, совсем.

- А Эдор об этом знает?

- Да. Он ведь и сам это чувствует.

- А что говорит?

- Ничего. Говорит, ориентируйся на внешние выражения, тон, мимику… В конце концов, все люди так общаются. А я не могу. Это всё равно, что тебе завязать глаза, заткнуть уши и предложить непринуждённо общаться, при этом не ошибаясь!

- Ну, так ты во мне сейчас глубокий комплекс неполноценности разовьёшь, – проворчала я.

- Извини, – Лавиния, в который раз, вздохнула. – Я не подумала…

- Да ладно, я почти привыкла, что среди вас являюсь самой отсталой. Дело в другом. Может, тебе, действительно, отказаться? Если всё так сложно?

- А кому я могу вручить наследника? Из тех, кто прилетели с базы, сейчас вообще свободна только я. Те, о ком говорил Эдор, даже не здесь, и они точно понятия не имеют, каково это – общаться с людьми. Так что, на самом деле, выбора у меня нет.

- Так не годится, Лавиния! Если для тебя этот подопечный уже проблема, то что будет потом? Мне кажется, лучше попросить о замене сейчас, чем мучиться с ним, неизвестно сколько времени.

- Ну, почему же неизвестно? Известно. Лет двадцать пять, как минимум… А лучше ещё больше.

Я с тревогой посмотрела на подругу, продолжающую изучать жидкость в своём стакане.

- Но, Лави… Это же вся жизнь!

- Да. Я в курсе.

- Но так нельзя!

- Возможно, так нельзя, но так нужно. А это важнее, Тэш. Поэтому я полечу на Мирассу и буду пытаться влиять на будущего императора так, как потребуется для семьи. Извини, я пойду прилягу.

Проговорив всё это, Лавиния встала, так и не пригубив сок, и выскользнула из кухни. Судя по решимости на её лице, возвращаться к этому разговору было бесполезно. Я покачала головой. Ещё неизвестно, кому больше следовало переживать – Лавинии, вынужденной опекать человека-загадку, или наследнику, который получал в дамы сердца телохранителя-ниндзю (кажется, так называли воинов-теней в прошлом). И, что бы там златовласка не рассказывала о своём робком характере, надо было делать скидку на характер, возможности и представления ГИО-изменённых. У «трусливой» Лавинии смелости было столько, сколько хватило бы, наверное, целому взводу людей-солдат. Да и трусость эта, похоже, существовала только в её голове. Пожалуй, всё было не так трагично, как мне сначала показалось.