Сувенир с Мирассы (СИ) - Брандеска Марлона - Страница 112

- Кто – они?

- Альдор и его туземец. Готовься! Мы начинаем охоту на мирассца. Вы с Маугли можете понадобиться мне в любой момент!

Сувенир 37

Строго говоря, охотой это можно было назвать только с ооочень большой натяжкой: мы с самого утра притащились в город вместе с лягушонком и засели на какой-то левой квартире, которую стратег то ли снял, то ли приобрёл, – ему было недосуг объяснять. Он вообще не появлялся, ограничиваясь только звонками на вифон с очередной порцией ценных указаний и распоряжений. Из них я поняла, что Эдор занят очень сложной штукой: созданием благоприятного момента, в который прилетевшему вместе с Альдором на переговоры мирассцу можно было показать Маугли. Ну, или намекнуть, что мол, есть такой товарищ, и тоже с вашей планеты…

Когда я попыталась спросить, а почему он вообще решил, что лягушонка можно туземцу показывать, стратег отмахнулся и пробурчал что-то типа: «Некогда мне объяснять…». Пришлось положиться на его встроенное чутьё, и быстро обретать веру в благополучный исход дела, потому что заморыш начал обеспокоенно посматривать на меня, явно желая узнать, что случилось. Но, по привитой привычке раба, ждал, пока я дам ему знак, что он может спросить меня об этом. А я упрямо игнорировала его взгляды, потому что сама нервничала.

Кикиморыша удалось переключить, сунув ему пульт от местного колорайтера, которым он и развлекался, пока я, фигурально выражаясь, «грызла ногти». Мне всё казалось несвоевременным и опасным: и эта затея Эдора, и её возможные последствия, даже не с точки зрения гнева господина Скросса, если бы он узнал об игре, ведущейся за его спиной, а из-за лягушонка. Он ведь никогда не видел никого, принадлежащего к другим инопланетным расам. Я хотела показать ему хотя бы диоснимки этих аборигенов, чтобы подготовить его к тому, с чем он столкнётся, но Эдор неожиданно запретил мне это делать. На мой вопрос: «Почему?» ответил какую-то невнятицу о «чистоте эксперимента», и неподготовленной реакции. И пояснять ничего не стал, заявив, что мне лучше думать о чём-нибудь хорошем, чтобы не испортить лягушонку настроение. Моё возмущение и попытки всё-таки выяснить, что готовится, как и следовало ожидать, были с треском проигнорированы.

Поэтому мы сидели теперь вдвоём с Вайятху, не имея ни малейшего понятия, чего ждать. Ну, лягушонку всё-таки было легче, – он безоговорочно доверял нам, а вот мне делать хорошую мину при плохой игре становилось всё сложнее. Ожидание затягивалось, но я беспокоилась не по этому поводу. Ещё вчера Эдор объяснял мне, что для нашей встречи с мирассцем должны быть выполнены несколько условий: Альдор должен оставить привезённого туземца в одиночестве хотя бы на десять минут, желательно, за пределами своей квартиры или того места, где будет жить мирассец; в переговорах не должен принимать участие сам Скросс, иначе к аборигену только на военном крейсере и можно будет приблизиться, и мы с лягушонком должны быть в пределах шаговой доступности. Всего-навсего.

Когда я сказала, что выполнения такого количества условий можно ждать ну очень долго, Эдор снисходительно заметил:

- Нуу, Жужелица… Ты же не только красавица, но и умница. Должна быть. Если нужные обстоятельства не складываются сами, их тасуют так, как надо.

- И ты уверен, что справишься? Ты один, а переменных величин – вагон и маленькая тележка…

- Как-нибудь, с помощью Всевидящего, – ответил ГИО-стратет, загадочно усмехаясь. – И потом, я не один уже… На днях с базы прилетели трое моих братьев, причём, один из них – тоже стратег, так что… Где не справится один, там всё исправят двое.

Я кивнула и больше расспрашивать не стала, поскольку давно уже заметила, что Эдор куда больше любит принимать поздравления после успешно завершённых дел, чем рассказывать о том, что планирует сделать.

И вот теперь мы, как одно из условий успешного окончания операции «Ловля на живца», сидели в засаде, ожидая момента, когда надо будет выпрыгнуть из-за угла. Ждали так долго, что лягушонок успел задремать, а я – отключиться от реальности, глядя в окно, когда опять зазвонил вифон. Подскочив, я глянула на экран и поняла: время пришло! Глаза у Эдора блестели и он нетерпеливо и предвкушающе облизывал губы. Ну, вылитый хищник!

- Тэш, давайте сюда! – скомандовал он, как только я ответила на вызов.

Ещё через тридцать секунд мы с заморышем сидели в моём новом флайере, берущем курс на точку, расположенную где-то на побережье. Названный Эдором адрес мне ничего не говорил, но на плане города было видно, что наша цель – это какой-то жутко фешенебельный ресторан, расположенный в одном из недавно построенных стеклянных небоскрёбов, стилизованных под растение с пра-планеты, символ мудрости и просветления. На самом верху каждого здания была огромная площадка, в форме шестилепесткового венчика, на которой был разбит целый парк, с прудами, деревьями, цветниками и беседками. А в центре стояло здание, похожее на раскрывающийся бутон лотоса, в котором находились различные офисы и собственно ресторан.

Выуженная информация об этом чуде строительного искусства сообщала, что здесь гарантировалось «полное уединение и безопасность». Как Эдор ухитрился притащить туда туземца, – я не представляла, но мысленно аплодировала! Действительно, ему удавалось даже совершенно нереальные вещи сделать реальными!

Всего через десять минут мы зависли перед одной из башен и залюбовались открывшейся картиной. Золотые плетения поддерживали стены, составленные из стеклянных блоков таким образом, что всё здание выглядело какой-то изящной хрустальной безделушкой в золотой оправе. Неожиданно и очень красиво. Да ещё и зелень! Как будто вокруг была не стратосфера, а вполне земной парк.

Флайер опустился на небольшую посадочную площадку, окаймлённую дорожками и газонами с травой. Я выбралась наружу, невольно ожидая холода – мы находились сейчас выше облаков, но силовое поле прекрасно защищало пространство вокруг, и здесь было не холоднее, чем внизу. Следом за мной вылез лягушонок и замер, оглядываясь. Я сверилась с указаниями стратега и нашла неподалёку домик, похожий на тот самый «чайный павильон», о котором говорил Эдор. На всякий случай, внутрь заходить мы не стали, остались стоять рядом, продолжая любоваться на удивительное сочетание неба, цветов и сверкающих кубических «лепестков» здания, но я послала Эдору сообщение о том, что мы на месте.

Чем дальше, тем больше мне мерещилось, что мы играем в какую-то шпионскую игру. Явки, пароли, «случайные» встречи. Даже не верилось, что вокруг – самая обычная жизнь и самые обычные люди! И никакие тайны их не обременяют…

Тут я обратила внимание, что моя собственная тайна планетарного масштаба ведёт себя как-то странно: лягушонок присел на корточки и замер, словно к чему-то прислушивался.

- Что? – спросила я его, тоже опускаясь рядом. – Что-то случилось?

Он покачал головой.

- Ты что-то слышишь? Эти растения, которые здесь растут?

- Н-нет… – неуверенно ответил он, глядя перед собой в пространство невидящим взглядом. – Это что-то… Нет, кто-то… Как будто зовёт меня…

Я встревожилась. Только этого не хватало! В самом безопасном месте Столицы лягушонка кто-то куда-то зовёт! Кто, спрашивается?! И почему его? Или зовут всех, но мы просто этого не осознаём?

- Как зовёт, Маугли? По имени? – решила уточнить я. Мало ли, чего он там слышит…

- Н-нет… Он думает… как я. Он похож на меня! И мысли … они как небо, прохладные, чистые, большие… И… и… он почувствовал меня!

Я чуть не подпрыгнула. Что ещё за фокусы?! Спрашивается, кого могло принести в эту башню, думающего, как лягушонок?!. Похожего настолько, что заморыш сразу выделил его среди всех людей? Ответ приходил один: если в городе не появилось два аборигена с родины кикиморыша, значит, где-то внизу находился тот самый туземец, которого привёз Альдор. Похоже, полного сюрприза, на который надеялся Эдор, не получится. Зато возникал ещё один вопрос: что сделает этот туземец теперь, почувствовав кикиморыша? Придёт сюда или наоборот, сбежит без оглядки?