Пряха и туфелька (ЛП) - Локхарт Кэмрин - Страница 8

что он ошибся. Подозрение, что он только устыдится, а дева зря погибнет.

Но он отогнал эти мысли, закрылся от них, как от врагов.

- Ты знаешь, что должна сделать, - сказал он и вышел из комнаты. Дверь

захлопнулась.

Элиана опустила голову и заплакала.

* * *

Как-то Элиана уснула. От усталости и страха она опустила голову на тюк соломы, не

обращая внимания на покалывание сухой травы, и затерялась в беспокойном сне.

Она резко проснулась и охнула. В окно она увидела звезды и поняла, что проспала

большую часть вечера. Ее лицо опухло от слез, сон не дал ей отдохнуть.

Напряженно встав, она прошла к окну, отбрасывая босыми ногами солому с каждым

шагом. Она выглянула, надеясь увидеть страну за стенами дворца. Хоть немного земли,

намек на дом.

Но она увидела виселицу во дворе.

Она всхлипнула и отпрянула, слезы снова заполнили ее глаза. Она оглянулась на

прялку. Что сказал король? Солому в золото?

- Мачеха, что вы наделали? – прошептал она. Как могла госпожа Карлин так сказать?

И как король мог поверить такому? Она закрыла глаза, борясь с волной страха и тошноты.

- Дева, почему ты плачешь?

Элиана развернулась, сердце подпрыгнуло к горлу. Ее глаза расширились при виде

тени в углу, но было слишком темно, чтобы разглядеть лучше.

- Кто здесь? – осведомилась она.

Вдруг свет звезд стал ярче, и комнату залило серебряное сияние, яркое, как день.

Элиана четко увидела худого сильного мужчину в одежде, какую она никогда не видела,

словно все коричневое и зеленое из леса сплелось в ткань. Но больше всего Элиану

поразили его блестящие глаза цвета весенней зелени.

- Ты слишком красивая, чтобы плакать, - сказал незнакомец, нежно улыбаясь. – Я

всегда считал короля Гендри глупым, но не думал, что он жестокий.

Все в этом госте было слишком странным. Слишком потусторонним. Элиана

насторожилась и спросила:

- Кто вы?

- На твоем лице сажа, - сказал он вместо ответа.

Рука Элианы невольно взлетела к щеке и потерла, размазывая слезы и сажу.

- Стало только хуже, - рассмеялся зеленоглазый незнакомец. Он вышел из угла,

медленно приблизился, вытянув руки, словно успокаивал пугливую лань. – Скажи,

почему ты плачешь?

Элиана решила, что это сон. Все это. Все со вчерашнего утра. И этот незнакомец –

часть сна, а она скоро проснется.

Поверив в это, она решила, что можно и ответить.

- Моя мачеха хвалилась, что я могу прясть из соломы золото, - сказала она. – Как-то

об этом услышал король, и теперь он хочет, чтобы я это доказала.

- А ты можешь? – спросил незнакомец, хотя что-то в его взгляде говорило, что он

уже знал ответ.

- Что это за вопрос? – ответила она, ее голос был резким от возмущения. Она

затрясла головой. – Конечно, нет! Никто не может! Это глупое желание жадной женщины,

которая всегда хочет больше, чем имеет.

- Почему она отправила тебя сюда? Если ты пришла в таком наряде, то она не

подумала, что тебя нужно нарядить подобающе для встречи с королем.

Элиана вдруг ощутила слабость, она села на ближайший тюк соломы.

- Она, наверное, говорила об одной из своих дочерей, когда сочиняла, - сказала она,

судорожно вдохнув. – Но король убьет меня, когда поймет, что все это ложь. А она не

хотела, чтобы ее дочь умерла.

Незнакомец цокнул языком и сел рядом с ней, упер ладони в колени.

- Это жестоко. Поэтому ты так горько плачешь?

- Да, - сказала Элиана, хмурясь и вдруг обижаясь. – Этого не достаточно?

- Успокойся, девчушка! Не нужно шуметь. А если я скажу тебе, что я могу спрясть из

соломы золото?

Элиана рассмеялась с горечью. Этот сон был таким смешным!

- Я назову тебя прогнившим лжецом.

Он улыбнулся и дружелюбно подтолкнул ее плечом.

- И будешь права, если бы я был человеком. Но я – фейри.

Она отпрянула от него, чуть не упав с тюка соломы в спешке. Вдруг она поняла, что

это не сон. Этого не могло быть. Потому что было что-то слишком настоящее в

странности незнакомца, в ярком свете и зелени его глаз. Казалось, все до этого было сном,

а это, хоть и странно, было реальностью. Это было за гранью ее понимания.

Фейри? Она должна была не поверить ему. Но не находила в себе воли.

- Что ты от меня хочешь? – она вспомнила истории о народце фейри, о том, как они

воровали детей из колыбелей, забирали девушек по ночам.

Фейри выглядел обиженно.

- Я просто не хочу, чтобы ты плакала, - сказал он. – И обидно будет, если ты умрешь

из-за такого недопонимания.

- Какое тебе дело? – Элиана встала на ноги и ушла в другую часть комнаты,

подальше от прялки. – Я не из твоего вида.

- Да, но не твоя мать.

Сердце Элианы застыло в груди. Ее мать? Фейри?

Понимание хлынуло на нее волной с силой водопада. Конечно! Как могла ее

прекрасная любимая мама быть не такой? Ее мать, которая всегда была слишком чудесной

для этого мира.

И все же Элиана прошептала:

- Ты не врешь?

Фейри медленно кивнул, опустил локти на колени.

- Она не могла долго жить в твоем мире, дышать смертным воздухом. Она знала, что

это убьет ее, но не могла и на день оставить тебя и твоего отца. И она оставалась, сколько

могла, пока ее магия не иссякла, - он склонил голову на миг, словно его одолела печаль.

Эта печаль сияла в глазах, когда он снова посмотрел на Элиану. – Умирая, она попросила

меня приглядеть за тобой, просила защитить тебя, когда это потребуется. Она не смогла

рассказать мне больше, но… - он слабо улыбнулся. – Думаю, она догадывалась, что такое

произойдет. Она всегда хорошо чувствовала беду.

Он посерьезнел.

- Против закона нашего короля показываться смертным. Я нарушаю много правил,

просто говоря с тобой сейчас.

Элиана, пытаясь осознать все новое, нашла другой тюк соломы и медленно села на

него. Ее ладонь поднялась к ожерелью матери, она ощупала маленькие звенья цепочки.

Золотой металл согрелся от ее прикосновения.

Фейри встал и подошел к ней. Она не двигалась, сидела смирно, пока он опускался

на колени перед ней.

- Красивое ожерелье, - сказал он. – Очень красивое.

- Это… было мамино, - прошептала Элиана.

- Можно его мне?

Элиана уставилась на него. Она не могла заставить себя ответить, но ее ладонь в

защите сжалась на цепочке, она держалась за нее, как за жизнь.

«Ты должна пообещать мне, что, если кто-то попросит кольцо или ожерелье, ты

отдашь сразу и без вопросов».

Он тихо ждал, протянув руку с раскрытой ладонью. Как сильно она хотела отказать!

Но так она ослушалась бы последнего желания матери. Неужели желание оставить ее

вещи заставит ее нарушить обещание?

Тихо, едва дыша, она сняла цепочку с шеи. Она медленно опустила ее на ладонь

фейри.

- Оно крашеное, - прошептала она, почти извиняясь.

Но, пока она говорила, ожерелье стало меняться. Оказавшись на ладони фейри,

золотая краска восстановилась и засияла, как плотный солнечный свет. Элиана ахнула,

боясь и радуясь одновременно.

- Это настоящее золото, - сказал фейри, снова улыбнувшись ей. – Настоящее золото

фейри. Ты отдала мне его по своей воле, и я могу использовать магию этого дара, чтобы

из соломы получилось золото. Я обещаю это, милая Элиана.

Он встал и подошел к прялке, каждое его движение было изящным и уверенным. Он

бросил через плечо.

- Тебе лучше закрыть свои красивые глаза и отдохнуть. На это уйдет вся ночь.

Элиана не хотела спать. Она хотела смотреть, что он будет делать, наблюдать за его

странной магией. Но, как только фейри устроился за прялкой, закружилось колесо, и он

взял первый пучок соломы, Элиана ощутила сильную усталость. Она медленно

опустилась на пол, щека оказалась на ее руке. Она уснула так крепко, как еще не бывало