Белая Роза (ЛП) - Эвинг Эми - Страница 18

— Да, — решительно говорю я. — Но теперь нам нужно переодеться.

Эш уже разобрал мешок и держит в руках какую-то ткань.

— Вайолет, — начинает он, но я качаю головой.

— Все хорошо, — отвечаю я.

— Это не так, — говорит он. — Я не должен был… я не хотел кричать.

— Я знаю. — Судя по тому, что я услышала, компаньонский дом – это примерно в сто раз хуже, чем Инкубатор. Я бы тоже не хотела туда возвращаться. Но сейчас не время для споров и извинений.

Эш кивает и протягивает брезентовую сумку.

Глава 10

МЫ С РЕЙВЕН ИДЕМ НА ЗАДВОРКИ СКЛАДА, чтобы переодеться.

Я открываю брезентовый мешок, и взору предстают перемешанные вместе яркие цвета, пена кружев и блеск атласа. Кажется, ткани не так уж и много. Хотя, полагаю, в этом и смысл.

— Хорошо, — говорю я Рейвен с напускным весельем, держа две пары чулок. — Какой цвет хочешь – красный или розовый?

Она пожимает плечами, и я отдаю ей красные чулки. Она стягивает с себя коричневое платье служанки, и я вижу рубец размером с мой кулак снизу на ее спине, от которого расходятся сине-красные вены.

— Ох, Рейвен, — изумленно говорю я. Рейвен кладет руку на рубец, прикрывая его, будто ей стыдно.

— Иглы были хуже, — бормочет она, пока натягивает чулки, и стучит пальцами по черепу.

Одежда больше похожа на нижнее белье – неубедительные кружевные юбки и корсеты; руки остаются неприкрытыми. Рейвен такая худая, что корсет с нее спадает, а мой очень тугой и плохо прикрывает нужные части тела. Вот бы у меня был шарф или что-то вроде этого.

В сумке есть кое-какая косметика – безвкусно красная помада, румяна и черная подводка для глаз. Мы наносим это все друг на друга, хотя ни одна из нас не имеет достаточно практики и навыков в этой области.

— Хорошо, — говорю я, запихивая нашу старую одежду в мешок. — Идем.

Когда мы появляемся перед Эшем и Гарнетом, они оба выглядят довольными, но в то же время смущенными. По крайней мере, с Эшем я знаю, что он и не такое видел, но с Гарнетом другая история. И он глядит на Рейвен, будто видит ее впервые. С макияжем она выглядит менее измученной, и определенно можно увидеть следы ее прежней красоты. Кожа смотрится не такой болезненной, ее карамельный оттенок создает приятный контраст с атласным корсетом цвета слоновой кости.

Рейвен замечает его взгляд. — Что? — спрашивает она с вызовом.

Он быстро отводит взгляд. — Вам лучше идти, — говорит он Эшу.

Эш тоже сменил наряд, очень походящий на тот, который был на нем, когда я впервые встретила его – бежевые брюки и белая рубашка с воротником, сверху – длинное пальто. Интересно, не это ли стандартная униформа для компаньона.

— Вы захотите быть поближе ко мне, — говорит Эш. — Там довольно прохладно.

— Полагаю, нам не положено пальто, — говорю я.

Эш слегка улыбается мне. — Прикрываться было бы немного бессмысленно.

Я не переживаю насчет себя, но Рейвен…

Не успела я подумать об этом, как Рейвен бросает на меня взгляд. — Я буду в порядке, — говорит она.

— Надеюсь, это сработает, — говорит Гарнет.

— Мы оба надеемся, — отвечает Эш.

Гарнет смотрит на всех нас, открывает рот, закрывает, затем проводит рукой по волосам. — Ага, ну… удачи.

Он разворачивается и покидает склад.

— Готовы? — говорит Эш.

— Подожди, — говорю я. — Твое лицо висит по всему округу. Что если… — Я никогда не применяла Заклинание на человеке, но я не могу сейчас позволить себе такую роскошь, как сомнение. Я дотягиваюсь и наматываю на руку прядь его волос.

— Что ты… — начинает Эш, но я уже фокусируюсь на Заклинании.

Первое – увидеть все как есть. Второе – увидеть в своем уме. Третье – подчинить своей воле.

Побеги светлого цвета произрастают из моих пальцев, меняя волосы Эша с темного на золотистый. Моя голова пульсирует.

— Вот, — говорю я, потирая свой левый висок. — Вдруг это хоть немного поможет. Нам не нужно, чтобы тебя снова узнали.

Эш взъерошивает волосы, а затем смотрит на руку, будто на ней могла остаться краска. — Ничего себе, — говорит он.

Мы покидаем склад и стараемся держаться небольших, затемненных улиц, заслужив лишь несколько неодобрительных взглядов. Большая часть окрестностей безлюдна. Должно быть, сейчас почти полночь. Воздух очень холодный – мои зубы тут же начинают стучать. Эш приобнимает меня за плечи, и я благодарна за тепло.

Мы идем минут двадцать, прежде чем попадаем, бесспорно, в самую захудалую часть Банка из всех, что я видела. Все здания старые и дряхлые, с провисшими верандами и заколоченными окнами.

— Хорошо, — говорит Эш. — Теперь… вы обе обнимите меня. И не будет лишним притвориться, что мы все пьяные.

Не могу перестать думать, что принять бокал вина – или два, или дюжину – было бы неплохо. Вся эта улица всем своим видом кричит об опасности. Рейвен кладет руку Эшу на плечо, а я приобнимаю его за талию.

На первом же квартале нам встречается таверна. Потом еще. И еще. Громкая музыка – скрипка, банджо и барабаны – разливается по улице, когда двери одной из таверн внезапно распахиваются, и выкатываются двое мужчин, дерущихся друг с другом, навешивая удары, сбивая с ног. Это слишком напоминает мне о том, как умер мой отец. Я еще крепче прижимаюсь к Эшу, и мы идем быстрее.

Мы проходим мимо трех мужчин, которые явно пьяны. Они свистят вслед мне и Рейвен. Один из них подходит к Эшу и говорит: — Не хочешь поделиться? У меня есть первоклассная “синева”, если хочешь повеселиться.

— Отвали, — огрызается Эш. — Найди себе свою шлюху.

— Эш, — шикаю на него я, когда мужчины, поворчав и пожав плечами, удалились восвояси. — Ну что это такое.

Эш издает глухой смешок. — Добро пожаловать в мой мир.

Мы сворачиваем на другую улицу, и меня тут же атакует волна аромата — сильного, цветочного парфюма, который не совсем скрывает под собой запах чего-то кислого.

— Эй, красавчик, — зовет молодая девушка не старше четырнадцати, стоящая на входе броского дома, выкрашенного в розовый и желтый. На ней еще меньше одежды, чем на нас с Рейвен. — Хочешь еще одну подружку?

— Отвали, — кричу я.

Она пожимает плечами и зажигает сигарету.

— Очень убедительно, — шепчет мне Эш где-то в районе шеи.

— Это место ужасно, — шепчу я в ответ.

— Его называют Свалкой, — говорит он. — Пункт назначения номер один в Восточном Квартале, если хочешь наркотиков и секса.

— Так вот что такое “синева”? — спрашиваю я.

Он кивает. — Один из наркотиков. Жидкость синеватого оттенка, отсюда и название.

Мы проходим мимо трех борделей и еще пары таверн, прежде чем достигаем конца Свалки. Изменение пугающе внезапно: один миг – мы окружены потрепанными зданиями, другой – мы оказываемся в небольшом аккуратном парке, освещенном газовыми лампами. Часы на башне напротив площади говорят мне, что уже за полночь. На скамье неподалеку сидит парочка, и мужчина выгуливает собаку в нескольких ярдах от нас, но, за исключением этого, улицы пустынны.

— Почти на месте, — тихо говорит Эш. Мы быстро пересекаем парк. Мужчина с собакой видит нас и качает головой, бормоча что-то самому себе.

Когда мы достигаем противоположной стороны, Эш хватает меня за руку.

— Остановись, — говорит он.

По всей длине улицы тянется стена, увенчанная крошеными шипами. Она напоминает мне Южные Ворота, как они были защищены, словно крепость в центре Болота.

Перед стеной патрулируют двое Ратников. У меня сердце подскакивает к горлу.

— Поцелуй меня, — шепчет Эш. Я прижимаюсь к его губам, впервые не думая об ощущениях его губ и тела, чувствуя только его сердце, бьющееся в такт с моим. Я пытаюсь услышать крики и сирены.

Наконец, он отстраняется. Я оборачиваюсь и вижу спины Ратников, уходящих за угол. — Идем. Быстро.

Мы с Рейвен торопимся за ним, пока он пересекает улицу, а затем водит рукой по шероховатому камню. Внезапно он останавливается. — Здесь, — говорит он.