Белая Роза (ЛП) - Эвинг Эми - Страница 10

— Мы не можем передвигаться вместе. Я вызвался помочь искать его в Банке, — Гарнет кивает головой в сторону Эша, — чтобы я смог прийти и встретить вас. Моя мать чуть не умерла от шока.

— Они знают, как я спасся? — спрашивает Эш.

— Что бы Карнелиан ни дала этим стражам, оно полностью стерло их воспоминания. Они даже не помнят, что запирали тебя в камере. — Гарнет ухмыляется. — Знаешь, она на самом деле довольно умна. Будь она чистокровной, из нее бы получилась впечатляющая Герцогиня Озера.

— Великолепно, — говорю я, желая уйти от темы “Карнелиан” и перейти к более насущным проблемам. — Куда мы идем?

— К месту неподалеку отсюда. У меня есть только адрес; я не знаю, кто встретит вас, и что произойдет после.

— Разве план не в том, чтобы добраться до Фермы?

Вот о чем говорил Люсьен. Привезти меня в безопасное место. Округ Ферма – четвертый и самый большой округ Одинокого города – и является таким местом. Но похоже, что Ферма сейчас словно на другой планете.

— Я не знаю, в чем план, Вайолет. Ты думаешь, Люсьен мне все рассказывает? У меня есть адрес, ты можешь либо пойти со мной, либо разбираться самостоятельно. К этому моменту ты должна знать, что Люсьену нравится хранить секреты, — говорит Гарнет.

— Да, я знаю, — бормочу я.

— Итак, я пойду первым. А компаньон последует за мной.

— Его зовут Эш, — говорю я.

Гарнет игнорирует меня. — Затем вы двое следуйте за ним. О, оденьте свои шляпы, — говорит он. Я достаю из сумки две белых шапки с кружевной бахромой.

Гарнет начинает идти по переулку, как вдруг Эш хватает его за руку.

— Подожди, — говорит он. — В каком квартале мы находимся?

— Восточном, — отвечает Гарнет. — У южной границы.

Эш ругается себе под нос.

— Что? — спрашиваю я.

— Мы близко к моему компаньонскому дому, — отвечает он. — Кто-то может меня узнать.

Компаньонский дом похож на Инкубатор; это место, где Эш был обучен тому, как прислуживать юным дамам Жемчужины.

— Никто тебя не узнает, — говорит Гарнет. — У тебя все лицо разбито. Но, по крайней мере, ты знаешь, где находишься. Адрес – Плентам Стрит, 4622. На случай, если мы разделимся. Ты приведешь их туда.

Мы прижимаемся к стене, крадясь по переулку, пока не приближаемся к улице. Гарнет поднимает руку, подавая нам сигнал остановиться.

— Подожди пять секунд, — говорит Гарнет, — и продолжай следовать за мной. А вы двое подождите пять секунд и следуйте за ним. Поняли?

Я киваю, в то время как Гарнет выходит из переулка, поворачивает направо и растворяется в толпе. Я в уме считаю до пяти. Я добираюсь до трех, как вдруг рука Эша хватает меня за талию, и он целует меня нежно, но уверенно. Меня это удивляет, но одновременно утешает.

Прежде чем я могу хоть что-то сказать, он уходит.

Я забываю начать отсчет.

— Этот парень поцеловал тебя, — говорит Рейвен.

— Да, — говорю я. — Что же. Держись рядом со мной, хорошо?

Она игриво улыбается. — Куда я денусь?

Я глубоко вздыхаю, и мы выходим на улицы Банка.

ПОСЛЕ ПРОЖИВАНИЯ В СЕРДЦЕ ЖЕМЧУЖИНЫ В течение трех месяцев, Банк не должен меня шокировать. Это второй округ города, где живет торговый класс, самый богатый после Жемчужины.

Я никогда не видела так много людей вокруг, я очарована толпой. Я забыла на мгновение, что я должна следовать за Эшем и Гарнетом, должна опускать голову и стараться быть незамеченной, потому что повсюду люди – выходящие из роскошных особняков, прогуливающиеся за ручку по оживленным тротуарам. Многих женщин сопровождают молодые девушки в коричневых платьях, которые следуют за своими хозяйками на несколько шагов позади, в руках они несут обернутые в коричневую бумагу свертки или коробки для шляп, а некоторые ведут лоснящихся, ухоженных собак на поводках. Одна женщина в шляпе из настоящих роз, держащая на руках крошечную обезьянку, проталкивается мимо меня и говорит своей подруге: “Я надеюсь, что они скоро его найдут. Мне все-таки удалось получить приглашение в Королевский театр на эти выходные, и, если Жемчужина все еще будет закрыта, я не смогу пойти!”

Я осматриваю улицы в поисках Эша и нахожу его в нескольких футах впереди нас; он идет, а стопка газет подпрыгивает вверх-вниз. Повсюду, словно ярко-красные брызги, снуют Ратники. Я не могу отличить, кто из них Гарнет, поэтому я держу взгляд на Эше. Мои нервы напряжены; все то бессилие, которое я почувствовала, вылезая из канализации, исчезло с новым притоком адреналина. Нас сейчас так легко обнаружить. Я иду быстро, мои руки по бокам в напряжении, и я боюсь почувствовать руку на своем плече или услышать крик: “Вот она!”

Они не ищут тебя, напоминаю я себе. Но это напоминание не заставляет меня чувствовать себя лучше.

Подпрыгивающая стопка газет пересекает улицу и сворачивает налево по другой дороге. Рейвен чуть не сбивает дилижанс, когда мы следуем за ней; я хватаю ее за руку и благополучно оттаскиваю в сторону, пока водитель кричит нам, чтобы мы смотрели, куда идем.

Улица, на которую зашел Эш, заставлена магазинами – на застекленных витринах выставлено все от самых модных женских платьев до картин в позолоченных рамах с фруктами в вазах и балеринами. Блестят бриллиантовые кольца, покоящиеся на синих бархатных подушках. В окне зоомагазина лают и играют щенки. Почти все окно занимает красная атласная кушетка, сверху – вывеска, гласящая “РАСПРОДАЖА!”.

И в каждом окне, на каждой двери и фонарном столбе вывеска с лицом Эша с надписью жирным шрифтом “РАЗЫСКИВАЕТСЯ. БЕГЛЕЦ”.

Я чувствую, будто я снова упала в шахту крематора – мне не хватает воздуха, и голова начинает кружиться. На этой фотографии он, скорее всего, на год или два моложе, чем сейчас, его волосы зачесаны на одну сторону, а не взъерошены, но все равно так похож на себя.

Этот план внезапно кажется безрассудным и глупым. Что произойдет, если они поймают его?

На один миг, от которого сердце чуть не останавливается, я задаюсь вопросом, не организовал ли Люсьен это намеренно. Убрать Эша с пути, но все равно спасти меня.

Затем я вспоминаю предупреждение Люсьена о ключе. Я даже не подумала спросить Гарнета. Что делать, если это подстава? Что, если Гарнет все-таки не работает на Люсьена?

— Все в порядке, дамы?

Наш путь блокирует ратник. Он примерно одного возраста с Гарнетом и очень высокий, с копной темных кудрявых волос. Его глаза скользят по моему телу так, что мне хочется, чтобы на мне было еще слоев десять одежды.

Я понятия не имею, что сказать, поэтому делаю реверанс. Это всегда работало в Жемчужине.

Кажется, ратник этим доволен. — Я видел, как вас, девушки, чуть не переехала карета. Вам следует быть осторожнее. — Его глаза останавливаются на моем синяке на щеке. — Вы же не хотите получить еще. — Он протягивает руку, будто он на самом деле собирается дотронуться до моего лица, и я отстраняюсь. Он смеется. — Я не причиню вам вреда. Я здесь, чтобы вас защищать. — Его грудь немного выпячивается, когда он это говорит. — Вы слышали об этом компаньоне, да?

Я коротко киваю один раз.

— Опасный парень. Но не волнуйтесь, мы скоро его найдем. — Он подмигивает мне. — Кто-нибудь говорил тебе, что у тебя потрясающие глаза?

Наконец я нахожу свой голос. — Нам нужно вернуться домой, — говорю я. — Наша хозяйка будет задаваться вопросом, где мы находимся.

— Я с удовольствием провожу вас…

— Нет, спасибо, — говорю я, обходя его и потянув Рейвен за собой. Рейвен что-то бормочет, но я продолжаю идти и не оглядываюсь назад. Мы пробиваемся сквозь толпу, и я так сосредоточена на том, чтобы скрыться от Ратника, что лишь через несколько мгновений я поняла, что потеряла Эша из виду. Я замедляю свой шаг, отчаянно ищу стопку газет. Толпа вокруг меня становится больше, когда улица переходит в большую площадь. Другие улицы вливаются в нее со всех сторон.

На площади находится рынок под открытым небом; повсюду установлены киоски. Многие хвастаются большими плетеными корзинами, заполненными всякими овощами – пучками моркови, стручками лука, кочанами брокколи, картофелем, капустой, свеклой, зимним сквошем. Возле киоска пекаря парит запах свежего хлеба. Пузатый человек выкрикивает цены на большие стеклянные кувшины сидра.