Враг престола - Гарин Дмитрий - Страница 70

— Проклятье, ты знаешь, который час? — посетовала Анастасия.

— Было непросто, но мы нашли его.

Сон как рукой сняло. Генрих старался говорить тихо, чтобы никто, кроме командира, не мог его услышать.

— Вы уверены, что он был там?

— Он в точности описал то, что я помню.

Анастасия знала, что Генрих был одним из тех, кто нашёл останки её матери. Когда–то эта частичка общего прошлого помогла им найти общий язык.

— Веди.

Крепость орков стала для них добровольной тюрьмой. От Оша Анастасия узнала, что отец её жив, но она не могла так просто вернуться назад в королевство, где их всё ещё считали изменниками. Король убит, а отрывистые вести, доходящие со стен Предела, говорили о воинстве принца, который намеревался выступить в западный поход, дабы отомстить оркам.

Что делать, когда королевская армия осадит Ошгейт? Анастасия не раз думала о том, чтобы подняться вверх по течению Сумеречной реки и, переправившись через юго–западные хребты Железных гор, добраться до пограничного замка Фарвол, за которым начинались хорошо знакомые ей земли Севера. Но вновь и вновь она отказывалась от этой самоубийственной затеи.

Миновав несколько извилистых проходов, они покинули бастион, в котором располагались покои Анастасии, и вышли на западную стену. Свет лун–близнецов освещал древние камни крепости и вместе с ними озеро, раскинувшееся на юге. С лёгкой руки Генриха эти неспокойные тёмные воды уже успели получить название Орковой лужи. Как ни странно, оно быстро прижилось даже среди орков.

Ош специально отвёл людям западную оконечность крепости, где его сородичи пока ещё не начали селиться. Он опасался, что старые привычки могут привести к ненужному кровопролитию, и опасался не зря.

Озираясь по сторонам, Генрих увлёк Анастасию в одну из остроконечных башен. Там их встретили товарищи по оружию.

— Хвоста не привёл? — осведомился один из них.

— Вроде нет, — ответил Генрих, отворяя тяжёлую металлическую дверь, ведущую в недра древнего укрепления.

В центре шестиугольной комнаты, по стенам которой вилась лестница, уводящая куда–то наверх, стоял деревянный ящик. На ящике сидел изрядно испуганный орк. Устроившись на ступенях рядом с ним, бойцы карательного отряда Анастасии играли в кости, ожидая командира. Она сразу подумала о том, что Ошу вряд ли понравилась бы подобная картина.

— Повтори ей то, что сказал мне, — велел орку Генрих.

— И вы будете меня отпускать? — с надеждой в голосе спросил тот.

— Возможно. Если нам понравится твой рассказ.

— Я — Гриш–Краш, — представился орк, указав на крестообразный ожог на лбу. — Племя Горелых.

Анастасия и сама уже догадалась, ведь она долгое время выслеживала их на северных берегах Мать–озера.

— Столько зим назад, — орк показал три грязных пальца, — мы были в лесу у Большой воды, когда Пруква сказал, что видел, как люди напали на снежную телегу.

— Пруква? — переспросила Анастасия.

— Пруква — охотник. — Орк почесал голову, поросшую редкими тёмными волосами. — Прошлой зимой его порвал медведь, но тогда он точно заметил снежную телегу. Однажды мы пробовали поймать её, но не смогли — слишком быстрая. Но люди смогли.

— Он говорит про сани, — уточнил Генрих, но Анастасия кивком показала, что поняла.

— Люди странные. Убили всех, но почти ничего не взяли, У людей были стрелы, как у нас. Почти как у нас. Мы дождались, пока они уйдут, и пошли к снежной телеге. Мы с Пруквой пошли. Другие пошли за людьми, надеясь забрать их железо.

— Как выглядели сани? — спросила взволнованная Анастасия.

— Телега без колёс, белая как снег. На боку значок. — Орк начертил на пыльных камнях пола круг, внутри которого изобразил перечёркнутую вершину горы. — Такой. Мы взяли, что могли, но потом пришли люди, и мы убежали.

— А те, другие? Что они?

— Они не забрали железо людей. Пошли назад. Людей скоро стало много. Их ждали дальше по дороге, ближе к большому городу у воды.

— Фишборн, — пояснил Генрих.

— Как выглядели те, кто их ждал? — Орк полностью завладел вниманием Анастасии.

— Я не знаю. Меня там не было. Другие говорили, что у них были лошади, железные шлемы, чёрные щиты и длинные копья. Говорили, что побоялись на них нападать и вернулись в лагерь.

— Похоже на гвардейцев Мола, — вновь вмешался Генрих. — Щиты из обожжённого дерева…

— А женщина? — спросила Анастасия, и голос её дрогнул. — Ты видел там мёртвую женщину?

Она стиснула рукоятку меча, висящего на поясе, так, что костяшки её пальцев побелели.

— Женщина с огненными волосами, — подтвердил орк, роясь в памяти, — похожа на тебя. Она осталась лежать. У неё была накидка. Белая. Добрый мех. Пруква забрал его, но потерял, когда мы бежали от людей. Больше я ничего не знаю. Вы отпустите меня?

Анастасию душил гнев и горькие воспоминания. Она хотела выхватить меч из ножен и всадить его в чёрное сердце орка, как делала уже не раз, но понимала, что это не вернёт к жизни её несчастную мать. На плечо ей легла рука Генриха.

— Командир, ты как?

— Ему можно верить? — спросила девушка сквозь зубы.

— Вполне. Я говорил с другими орками из его племени. Они не настолько умны, чтобы так складно врать. Да и зачем им?

Значит, отец был прав. Орки не убивали её мать. Это сделали люди. Почему? Кто? Когда–нибудь она непременно узнает это.

— Что теперь? — осведомился Генрих.

— Теперь я поговорю с Ошем.

— А что насчёт этого? — Он кивнул в сторону Гриш–Краша.

— Подержите его пока здесь. Он может нам пригодиться, — сказала Анастасия и вышла, плотно затворив за собой дверь.

Она не знала, как Генриху удалось найти столь ценного свидетеля среди этих дикарей, но была бесконечно ему благодарна. Теперь ей оставалось только попытаться вытащить Гриш–Краша из крепости и доставить его домой, где тот мог бы свидетельствовать в пользу её дома перед лицом королевского правосудия. Нет, новый король никогда не прислушается к словам орка. Лучше отправиться в Рыбный удел, где Гриш–Краш поможет найти убийц матери, ведь он видел их лица. Для этого ей нужна была помощь ещё одного орка. И этого орка звали Ош.

— Ош? — Алим сделал вид, что не понимает вопроса.

— Не притворяйся, колдун. Мне надоели твои игры.

Зора нашла его там, где он был всегда, — в зале с колонной. Крепость пронизывало множество сокрытых ходов и колодцев, но все они, так или иначе, сходились здесь, словно мерцающий во тьме кристалл и вправду был сердцем древней твердыни.

— Что ты хочешь знать, женщина?

— Что с ним происходит?

— Ты волнуешься за него? Почему?

— Просто ответь на мои проклятые вопросы, старик.

Руки Зоры сжимали копьё, но она знала, что колдуна им не напугать. Алим какое–то время смотрел на неё, словно пытаясь что–то разглядеть. Наконец, нахмурившись, он указал на циновку, возле которой, в окружении походного скарба, мягко светился застеклённый свечной фонарь.

— Хорошо. Садись.

Зора последовала его указаниям. Старик устроился напротив. Спрятав руки в рукавах просторного одеяния, он заговорил не сразу.

— Пятнадцать лет я ходил по земле, собирая крупицы истины. В тот день я услышал голос. Он воззвал ко мне силой предназначения. Я не мог не ответить.

— Ош звал тебя?

— Нет. Тот, другой. Ош назвал его Безымянным, но это не его имя.

— Тогда кто же он такой?

— Лишь тень. Отголосок прошлого. Сотни лет он метался в своей заброшенной обители. Я пришёл на его зов и, войдя в круг, нашёл там Оша.

— Он сказал мне, что умирал.

— Он не умирал. — Старик как–то грустно улыбнулся. — Он был мёртв.

— Мёртв?! — Голос Воры прокатился под сводами зала возмущённым эхом.

— Да, но мне удалось вернуть его. Нам удалось. Сильная магия. Редкая.

— Ты хочешь мне сказать, что он… — опешив, Вора пыталась подобрать подходящее слово из языка людей, — нежить?

— Нежить? Нет, что ты… — Старик вновь улыбнулся. — Здесь другое. Его нынешний спутник навечно прикован к этому миру. Смерть не имеет над ним власти. Он стал… якорем для Оша. Орк… держится за него, а потому и находится среди живых.