Лисьи Чары (СИ) - Иорданская Дарья Алексеевна - Страница 50

- Яблоки. Дичка, конечно, так что наверняка будет кислятина. Но это лучшее, что можно найти в разрушенной деревне. Огороды здесь еще в худшем состоянии, чем сады.

Пан осторожно поднесла яблоко ко рту и разгрызла кожицу. Мякоть оказалась сочной и сладкой до особенной, осенней горечи. Шутовка облизнула нижнюю губу.

- М-м-м, - недурно. – Сорт «Королевская милость», что ли?

- Разбираешься в яблоках? – хмыкнул лис у самого ее уха.

- Не-а. я разбираюсь в королях, а у Злотана странное чувство юмора. Еще есть? – прикончив яблоко вместо с сердцевиной и косточками, шутовка протянула руку.

С негромким смешком лис положил ей на колени сразу несколько яблок и надкусил свое. Теперь здесь пахло настоящей осенью – дождем, уже начавшей преть листвой, яблочной кожурой и медом.

- Как ты думаешь, где мы? – тихо спросила Пан. – Я имею в виду, ты ведь живешь в Листерпиге…

- Хм… Знаешь, есть два престранных обстоятельства… - Низу откинул голову назад и прикрыл глаза. На самом деле по стене за его спиной текла вода, весьма неприятно капая за шиворот, но он не стал обращать на это внимание. На шутовку не льет, и ладно. – Знаешь… Ну, во-первых, эта деревня стоит разоренной уже лет тридцать. По идее, я должен ее знать, но… я в свое время обошел весь Листерпиг вдоль и поперек, но здесь точно не бывал. Это странность номер раз. А во-вторых: иллюзия, которую создала Нариза. Она была почти совершенна, я ничего не заподозрил! А Нариза, которую я знаю, не способна была на простейшее колдовство толком. Худшая из сакки!

- Из кого? – решила уточнить своеобразное оскорбление Пан.

- Сакки. Проще говоря, лисица, оборачивающаяся человеком.

- Напрашиваются два вывода, - Пан, раздумывая, неторопливо пережевывала яблоко, опять же не особо беспокоясь о косточках. – Либо твоей Наризе кто-то помог, либо она каким-то образом получила силу.

- В первом случае это должен быть амар – в смысле, человек, оборачивающийся лисом, если тебе вздумается спрашивать – из древнего рода и с огромным опытом, - Низу покачал головой, не сразу сообразив, что его собеседница этого жеста просто не увидит. – Нет. Такого я бы знал и мигом учуял, хоть в Дойбурге он сиди. А второй случай просто невероятен. Сила – это сила. Вы можете получить опыт, у нас же потенциал в принципе неизменен.

- Помнишь ту запись из книжки Эйслин? – Пан в задумчивости цыкнула зубом. – Если она каким-то образом заделалась универсалом, что мешает ей увеличить возможности Наризы?

- У людей и оборотней несколько различная физиология, - проворчал Низу. – Ходы и норы! Я и понятия не имею, возможно это, или нет!

Он подтянул колени к груди и уронил на них голову. Опять начали ныть обожженные руки, к тому же здорово колола рана на боку.

- Нам стоит отдохнуть, а потом подумать, как нам поступить дальше. Едва ли ты сможешь ехать на лошади теперь.

- Я и зрячей-то их боялась, - пробормотала Пан. – Может, лучше пешком?

- До Стопы? Дней пять пешего пути. А, учитывая, что ты теперь будешь спотыкаться через шаг…

- Спасибо, что обратил на это мое внимание! – огрызнулась шутовка, отодвигаясь.

Теперь и по ее плечу стекала холодная дождевая вода, припахивающая гнилым листом. Кажется, осень наконец-то решила заявить свои права на эту наиболее теплую часть Ландора. Пан услышала тихий, усталый вздох лиса совсем рядом, потом он пробормотал.

- Ходы и норы! Я понятия не имею, что нам делать, Панце!

* * *

Очень болели руки, несмотря на целебную мазь: видимо, прошло еще слишком мало времени. Низу сидел, обхватив колени, тупо смотрел на дождь, пытаясь разглядеть хоть что-то за его струями и мрачно размышлял. Оставаться надолго в заброшенной деревне нельзя, тем более – в такой странной. Идти пешком действительно трудновато, а дождь и вовсе путает все карты. Оборотень перевел взгляд на скорчившуюся в углу Пан. Она сидела почти в такой же, как и лис, позе, но выглядела впервые за все время их знакомства изможденной и напуганной. Глаза были беспомощно зажмурены, проку от них сейчас все равно не было. Оборотень протянул руку и ободряюще похлопал шутовку по плечу. Пан отодвинулась еще дальше, попав под дождь, капающий в пролом в потолке.

- Ладно тебе, не дуйся! Вымокнешь еще! – проворчал Низу, приобнимая шутовку за плечи.

Она прижалась к нему, все так же не открывая бесполезных глаз, и тяжело вздохнула. Медленно опускался вечер. Закат нельзя было разглядеть из-за туч, затянувших небо, солнца, естественно, тоже было не видно, но время Низу определил более-менее точно. Еще часов шесть до полуночи, следовательно, до мертвого часа – все девять. Однако, ощущение тревоги, иррациональной, а от того куда более пугающей, не покидало лиса. Он привык полагаться на свою интуицию, не менее острую, чем обаняние. Попытался поглядеть с границы, но там помимо стены появилась еще и дымка – густая, зеленоватая и наводящая на мысль о ядовитых испарениях болот.

- Здесь кто-то есть, - тихо сказала Пан. – Я слышу шаги.

Теперь и Низу услышал осторожные, мелкие шажки. Множества ног, притом. Выпустив шутовку из своих объятий, он поднялся на ноги, подошел к самой стене дождя и огляделся. Вернее, попытался оглядеться, потому что его верная подруга-буря на этот раз сыграла дурную службу. За сплошной пеленой дождя нельзя было различить даже силуэтов. И все-таки, там кто-то был.

- Проклятая деревня! – пробормотал Низу.

Оставалось только надеяться на везение и собственные силы. Он вернулся к Пан, сел так, чтобы в случае чего закрыть ее, и выставил вперед левую руку. Бинт, змеей оседая на пол, развернулся. По коже пробежал странный холодок предчувствия. Закололо пальцы.

- Поздравляю, - сказал вкрадчивый голос из-за стены дождя. – Она жива. Хотя, кажется, совершенно беспомощна.

- Нариза! – лис непроизвольно сжал руку в кулак, отчего ожег вновь закровоточил, и в воздухе сильно запахло кровью.

Она выскользнула из-за струй так изящно, словно всегда умела это делать. Правду сказать, сакки никогда не удавалось по-настоящему ладить со стихиями. К тому же, Нариза была в некотором роде крестницей засухи, где уж ей сладить с дождем.

- Удивлен? – лисица улыбнулась. – Ходы и норы! Ты столько кичился своим благородным происхождением! «Ах, я амар!» Смех, да и только!

- Нариза, - вздохнула Пан за спиной у Низу. – Мерзкий у тебя голосок, подруга.

- Пусть эта человечина заткнется! – приказала лисица.

Пальцы Пан вцепились во влажный рукав оборотня. Низу ободряюще похлопал ее по колену.

- Сейчас ты отдашь мне девчонку, ее хочет видеть повелительница, и пойдешь со мной, - отрывисто приказала лисица.

- Да? – брови Низу медленно поползли вверх. – Ну, признаю, ты создала неплохую иллюзию, ты сварила яд, ты пробралась к нам сквозь дождь незамеченной. Скажи, разве это дает тебе повод думать, что ты сладишь со мной?

Лисица не стала прибегать к физической силе – разницы в росте у нее с противником особой не было, однако же, Нариза была явно слабее – а просто сплела пальцы в замысловатую фигуру, заставляя струи воды изменить направление и хлестнуть оборотня и шутовку. Низу с изяществом увернулся, вскочил на ноги и задвинул настороженную Пан себе за спину.

- Не двигайся. Мы тут немножечко пошумим.

- Как скажешь, - пожала плечами шутовка и привалилась к стене, делая вид, что ничего не происходит.

* * *

Теперь ее мир состоял из звуков и запахов. Аромат яблок, меда и лекарственных трав, это стоящий совсем рядом оборотень. Горько-сладкий, несколько удушливый запах цветов – Нариза. А еще был запах дождя, прошлогоднего листа и крови. Звуки - шелест, свист, вздохи – сливались в сплошной клубок, и их уже нельзя было разделить. Пан не могла точно сказать, что же происходит, и это ее пугало. Потом ее запястье обхватили тонкие пальцы, влажные, липкие и горячие. Низу, без особого труда поняла она, вдыхая яблочный аромат. Обступающая ее вечная темнота на секунду показалась не такой страшной.