Лисьи Чары (СИ) - Иорданская Дарья Алексеевна - Страница 45

- Деточка! Ну-ка, садись-садись! Кушать будешь! – Марта поймала ее за локоть и запихнула на лавку.

Пан обреченно вздохнула и уставилась в свою тарелку. Слишком много картофеля, слишком много масла и – грибы. Аккуратно отодвинув черные шляпки в сторону, Пан попыталась выудить кусок картофеля, наименее залитый маслом. Есть совершенно не хотелось.

Она развернула бумагу и протянула ее через стол Рисклу, не желая терять время.

- Можешь перевести?

Черный маг изучил закорючки, сощурившись.

- Нет. Мертвый язык, который даже маги уже не употребляют. Во времена Ловров он еще был распространен, но не сейчас. Поздняя письменность Черной Земли.

Пан от досады заскрипела зубами. Одна из самых надежных, казалось, ниточек лопнула.

- Может, твой ручной оборотень знает? – предположил Рискл.

- Ну ему-то откуда? – мрачно пробурчала Пан и погрузилась в сковыривание с тарелки особенно склизкого гриба.

- Язык оборотней до сих пор сильно похож на язык Та Кемт, - пожал плечами черный маг. – Не поручусь за то, что у дуухов есть письменность, но – кто знает?

Пан еще раз внимательно изучила закорючки на листе. Нарисованы они были ее дрожащей неуверенной рукой, а вот Низу, даже при учете повязки, справился легко. Кто знает, вдруг он действительно сможет перевести текст? Очень не хотелось тревожить его, не зная этого точно. Пан сунула бумажку за пояс и поднялась.

- Пойду, гляну, как он там.

Она почти дошла до двери, когда ее остановил тихий голос черного мага.

- Целитель говорит, что на твоего отца наложено очень сильное заклинание. И – очень древнее. Тут есть, над чем поразмыслить, верно?

Пан пожала плечами и скрылась в комнате.

Низу все еще был без сознания, или, возможно спал. На подоконнике же удобно устроился кошмар, скрестив на груди сразу две пары рук, и мечтательно обозревал рыбьими глазами горизонт.

- Закат… какое чарующее зрелище…

- Что, уже закат? – удивилась Пан.

- Тебе нужно учиться заглядывать в будущее, - хмыкнул кошмар.

Пан опустилась на стул, поджала под него ноги. Что-то мешало ей принять прежнюю удобную позу, которую она так любила в детстве. Лист с надписью шутовка вновь положила в корсаж, полагая это место самым надежным. Кошмар хмыкнул, но ничего не сказал. Некоторое время она изучила реку за окном, пытаясь углядеть признаки заката, до которого по всему было еще несколько часов. Потом ей пришла в голову идея.

- Слушай, Кцацррен… ты можешь найти нам ведьму?

- А могу ли я стать ветром и паутиной? – высокопарно провозгласил кошмар.

- Да понятия не имею!

- Могу, - одним прыжком кошмар перебрался на тумбочку, поближе к шутовке. – Я могу многое, но, знаешь, я сейчас очень голоден. Знаешь, как мы питаемся, канзара?

Он вытянул шею, удлинив ее раза в два, и приблизил лицо к лицу Пан.

- Мы насылаем на человека кошмарные сны, ужасы, дрожь и отвращение, а потом едим все его чувства и мысли. Это похоже на фрукты со сливками. Восхитительный десерт! Особенно лакомый кусочек, такие как ты. Только мы, да инкубы можем по-настоящему вас распробовать.

Пан не удержалась от удовольствия открутить наглецу длинный и острый нос.

- Еще слово, и я устрою тебе настоящий кошмар, если ты, конечно, хочешь этого.

- Не дерись, - фыркнул кошмар. – Ладно, поищу ее, но – ничего не обещаю. Эта ведьма умеет здорово прятаться, я тебе скажу. Против нее нужен кто-то посильнее девчонки, оборотня и третьесортного черного мага.

Пан пожала плечами. Возразить ей было нечего, она была полностью согласна с такой формулировкой. И все-таки, одно обстоятельство не давало ей унывать: листок, который учитель подложил ей. Еще ни разу магистр Парран не давал своей любимой ученице ненужную вещь.

Кцацррен исчез, вполне вероятно, обернувшись ветром или паутинкой. Шутовка забралась на стул с ногами, устроила подбородок на коленях и продолжила высматривать признаки заката. Туча медленно отодвинулась от горизонта и отправилась куда-то, можно было предположить, на отдых. Пан попыталась представить, каково это – вызывать дождь. Нет, маги воздуха вполне могли вызвать ветер, который пригонит бурю из любого места, но ни к кому на памяти Пан туча не приходила сама и по доброй воле, только потому, что «волновалась». В самой идее волнующейся тучи было больше волшебства, чем во всей магической гильдии Ландора, которая, вместе с учениками и откровенными шарлатанами, насчитывала четыре с половиной тысячи человек.

Низу заворочался. Пан поспешила спустить ноги на пол, пока оборотень не открыл глаз, и немного подалась вперед.

– Как ты себя чувствуешь?

- Бывало и получше.

- Текст, который ты написал… Рискл не смог его прочитать, сказал, что это поздняя письменность Та Кемт.

Низу протянул руку. Немного поколебавшись, Пан пересела на кровать и поднесла листок к его лицу. Оборотень привстал, оперся на локоть и изучил надпись сонным взглядом.

- Вообще-то это скоропись Джхута, достаточно древняя, - хмыкнул оборотень.

- Ты можешь прочитать? Рискл говорит, что ваш язык…

- Наш язык состоит из огромного количества слов с преобладанием гласных и звонких согласных «н», «м», «з» и «г», если тебе интересно, - фыркнул Низу. – Да, я могу это перевести. Не поможешь мне сесть?

Пан поспешно положила ему за спину несколько подушек. Устроившись поудобнее, лис погрузился в чтение.

- Сложновато… - пробормотал он наконец. – Эта ведьма мало смыслит в древнем языке, я тебе скажу.

- В общих чертах сказать можно? – поинтересовалась Пан, пытаясь заглянуть в листок. Для нее закорючки по-прежнему оставались закорючками, и не несли ровным счетом никакого смысла.

- Да я даже в деталях могу, - хмыкнул Низу. – Но, поскольку это отрывок, очень многое останется непонятным. Здесь речь идет о душах, которые прячутся на дне глаз, и об эликсире, который соединяет души и дает их создателю. Похоже на бред больного горячкой…

- Глаза… - Пан выпрямилась, сложила руки на коленях и уставилась на них, как на какую-то диковинку.

Глаза. О них, якобы, упоминали тени, которые, опять же – якобы – отогнал кошмар. А еще он утверждает, что глаза – единственная неизменная часть тварей. Остается вопрос, можно ли доверять Кцаррену? Пан вновь повернулась к Низу, который разглядывал ее с некоторой заинтересованностью.

- Слушай, есть какая-то клятва, которую кошмары не могут нарушить?

- Понятия не имею, - лис пожал плечами и поморщился от боли. – В этом вопросе я в основном теоретик, и надеюсь оставаться им до конца жизни. Есть какие-то идеи?

- Еще не знаю… Вопрос весь в том, можем ли мы доверять этому кошмару? – рука шутовки соскользнула и непроизвольно вцепилась в простыню. – Он утверждал, что отогнал от меня ночью какие-то тени, которым были нужны мои глаза.

Низу поднял руки, чтобы потереть виски, но передумал, и так и замер. Сквозь бинты опять проступили розовые пятна крови.

- И где этот кошмар сейчас?

- Я отправила его на поиски Эйслин. Кстати, он утверждает, что его зовут Кцарренн… ты чего хохочешь?!

Лис отсмеялся, закрывая лицо руками, без сил откинулся на подушки и вытер глаза краем рукава.

- Ох, не могу! Панференце-повелительница кошмаров!

- Ага! Очень смешно! – против своей воли шутовка улыбнулась, потому как звучало это и вправду нелепо. – Ладно, я не поняла, нам эта записка дала что-то, или нет?

- Более или менее, - Низу вновь оперся на локоть, Пан поспешно поправила рассыпающиеся подушки. – По крайней мере, мы знаем, что ведьма что-то придумала, и это что-то действует. Хотя, я бы хотел увидеть текст целиком.

- Мечтать не вредно, - пожала плечами шутовка. – А я вот хочу спросить учителя, зачем он сунул мне страницу про Стопу.

- Какие проблемы? Пошли своего верного раба с письмом, - фыркнул лис. – Я уверен, кошмару не потребуется много времени, чтобы добраться до столицы.

Пан беззлобно ткнула его под ребра – по счастью, со здорового бока, поднялась и подошла к окну. Наконец-то стемнело, небо приобрело желтовато-лиловый оттенок из-за все еще не ушедших туч. Пан прикрыла ставни и задернула шторы, комната мгновенно погрузилась в темноту. Было слышно, как возится на кухне Марта, как топает при беге Джонни, судя по отдаленным звукам голоса, собравшийся на рыбалку.