Забытые имена (сборник) - Джайлс Гордон - Страница 119

— Уверяю тебя, это безопасно, Дэвид, — твердила она. — Это то же самое, что дышать воздухом Фестива.

Огни мигнули, и комната вздрогнула от еще одного землетрясения. Толчки, сотрясавшие Фестив всю прошлую неделю, достигли невиданной ранее силы, и Джилли охватило чувство срочности: она хотела убедить Дэвида и через него повлиять на Совет раньше, чем учащающиеся аварии энергоснабжения вызовут панику у населения. Или, если это не удастся, ей, возможно, нужно будет показать пример самой…

Перемены в ее Секторе бросались в глаза. Проходя по коридорам, люди недоверчиво поглядывали на стены и вздрагивали при каждом толчке. Несколько раз, когда наступало временное затемнение, происходили вспышки массовой истерии. Джилли на время перевели сестрой в Медцентр, где она работала бок о бок с квалифицированными врачами, и ее сильно тревожило увеличившееся за последнее время количество больных, что обращались за снотворными и психиатрической помощью.

— Но ты-то откуда знаешь, что это безопасно? — вновь спрашивал Дэвид. Он явно хотел поверить ей, но сама мысль о том, что нужно будет впустить в легкие необработанный, неочищенный воздух Наружной Атмосферы, вставала перед ним непреодолимым умственным барьером.

Наконец терпение Джилли иссякло.

— Я докажу тебе! — выкрикнула она. — И вот что я тебе еще скажу: я могу найти человека, который согласится пойти со мной, если он узнает то, что знаешь о Совете ты. Ты трусишь, Дэвид. Так вот, чтобы доказать тебе, я выйду на крышу без скафандра, а ты будешь смотреть.

— Я не позволю тебе, — пробормотал он.

— Попробуй меня остановить!.. А потом, когда я пройдусь по крыше при всех, кого только смогу собрать, я отправлюсь Вниз, чтобы взять ту лодку, и, если ты не пойдешь со мной, я найду кого-нибудь еще! — закончила она, чуть не плача, и, с презрением взглянув на растерянное лицо Дэвида, выбежала из комнаты.

Он догнал ее всего в двух этажах от крыши. В этом месте монолит каменной стены нарушался одним из немногих на Фестиве окон. Джилли остановилась и, вытянув шею, взглянула на штормовое небо над противоположной стеной. Внизу виднелось потолочное окно Иеремии, а за ним можно было разглядеть фигуру старика, расхаживающего по комнате. Джилли оказалась как раз у единственного на ровной крыше колодца, через который вылетали и возвращались голуби и из-за которого было столько споров. Кто-то схватил ее за руку.

— Не делай глупостей, Джилли. — Дэвид пытался придать голосу успокаивающую интонацию, но сквозь нее прорывалась беспомощная тревога.

Она попробовала высвободиться, но Дэвид держал ее крепко. Стала собираться небольшая толпа любопытных. Мужчины и женщины, улыбаясь, обступали их все ближе и ближе.

— На нас обращают внимание, — прошипела Джилли, вырываясь. — Отпусти меня немедленно!

— Меня не интересует, что они подумают, — громко ответил он, с вызовом оглядывая лица вокруг. — Я не позволю тебе убить себя.

Тут Джилли бросило на пол, и на мгновение она подумала, что Дэвид потерял контроль над собой. Но, упав, она почувствовала, как вздрагивает под ней пол, и в этот момент поднялся крик. Кто-то упал на нее сверху, прижал к вздымающемуся полу, и, повернув голову, она обнаружила лицо Дэвида рядом со своим.

— Землетрясение! — прокричал он, хотя это и так было ясно. — Сильное!

В глазах его застыл страх. Джилли попыталась подняться, но тут еще один толчок встряхнул Фестив до самых его уходящих в океан корней, и она снова упала, обхватив голову руками, прислушиваясь к крикам, плачу и бьющемуся звуку в собственном горле, что сливались в едином голосе всей колонии, словно этим воплем люди надеялись отпугнуть чудовище-Землю, разрушающее остров.

В неожиданно наступившей затем тишине даже звук отваливающейся штукатурки и падающих с потолка камней казался громким. Пол перестал дрожать. Джилли поднялась на ноги, поискала глазами Дэвида и увидела, что тот тоже встал, потирая руками голову. Он на нее не глядел, и Джилли почувствовала укол раздражения от того, что Дэвид не обеспокоен ее состоянием, затем заметила выражение его лица. На нем застыл обнаженный страх: Дэвид, не отрываясь, смотрел на окно, и, проследив за его взглядом, Джилли увидела, как отваливаются куски от треснувшего стекла…

Большие клубящиеся облака мгновенно заполнили коридор. Джилли заметила, как женщины и мужчины прижимают руки к горлу в судорожных попытках вздохнуть. Хриплые крики и сдавленный кашель людей смешались в неразборчивый шум. Сдерживая дыхание, Джилли подхватила Дэвида и бросилась прочь от окна. Вскоре зазвучал аварийный сигнал, но они уже добрались до комнаты отдыха и метнулись внутрь, захлопнув за собой дверь. Через какое-то время послышался топот одетых в скафандры людей из Спасательной Службы, бегущих к месту аварии, чтобы запечатать пролом и эвакуировать пострадавших. В наступившей затем тишине Дэвид мрачно взглянул на Джилли.

— Вот тебе твои теории, — сказал он суровым тоном и закашлялся. Лицо его покраснело, по щекам текли слезы.

Реплика не требовала ответа, и Джилли промолчала, думая о людях, оставшихся в коридоре. Поспеют ли к ним спасатели?..

— Мне нужно в Медцентр, Дэвид, — сказала она наконец. — Там сейчас будет много работы.

— Подожди немного. Пусть спасатели залатают окно и очистят воздух. Тогда можешь идти к себе в Медцентр, а я займусь Иеремией и пришлю бригаду строителей. Ничего этого не случилось бы, если бы ты не убедила меня оставить его в покое. Господи, нам еще повезло, что не треснула стена. Весь сектор в этой области крайне ненадежен.

Они сидели молча, не глядя друг на друга, пока не прозвучал сигнал отбоя тревоги.

Джилли постучала в дверь Иеремии и, услышав голос Дэвида, вошла. В комнате царил беспорядок, на полу валялась осыпавшаяся штукатурка. Иеремия, сгорбившись, сидел в кресле. Дэвид стоял в нерешительности: очевидно, он уже собирался уходить.

— Сколько человек умерло? — спросил он строго, взглянув при этом на старика.

Джилли ответила не сразу:

— Двое. Но…

— Двое! — повторил Дэвид. — Два человека умерли только из-за сентиментальности Комитета по отношению к этому старику. Что еще можно добавить, Джилли? Короче, я сказал ему, чтобы он складывал вещи и перебирался в другое помещение на время строительства. Потом он сможет вернуться. Это единственное, что я могу сделать. Но я не виню его — только себя и Комитет.

Иеремия с трудом поднялся и надел дыхательную маску, потом взобрался к окну в потолке и впустил вернувшихся голубей. Вместе с электронными птицами в комнату ворвались несколько кубов белой Атмосферы.

— Ты только посмотри, — заметил Дэвид. — Я думаю, он все время знал. Каждый день он видел, как эта гадость попадает в комнату, и никому не сообщал. Он слишком увлечен своим занятием, чтобы беспокоиться о Фестиве.

Иеремия оторвался от проверки птиц и поднял взгляд.

— Я не думал, что это имеет значение, — сказал он тихо. — Так не всегда бывает, только когда Снаружи штормит, летом. Я полагал, что это туман. Все знают, что генераторы там. Внизу, работают неважно, и я догадался, что давление внутри Фестива чуть ниже чем Снаружи, кроме того, тут холоднее. Я думал, что это конденсируются водяные испарения. — Он с мольбой взглянул на Джилли и пробормотал: — Как пар над котелком…

— Чушь! — отрезал Дэвид. — Ты просто придумываешь себе оправдания. Это ничего тебе не даст.

— Дэвид… — начала было Джилли.

— И ты тоже! Ты веришь во что хочешь, как все женщины. Ты игнорируешь факты… Двое умерли, не забывай. Я сам мог умереть… Ведь я едва дышал. Я убедился на собственном опыте. И очевидно, мне тоже следует обратиться к врачу: один бог только знает, сколько яда я принял в легкие.

— Можешь не беспокоиться, Дэвид.

— Что?

— В твоих легких нет яда. Я только что из Медцентра. Те двое умерли не от отравления: у них было слабое сердце. Все остальные совершенно здоровы.

— О чем ты говоришь? — покраснев, зло спросил Дэвид. — Ты хочешь сказать, что мне померещилась эта белая отрава? Я же говорю тебе, что едва дышал. Я чуть не задохнулся, ты сама видела.